Бернар Вербер

Третье человечество. Микролюди

© Editions Albin Michel et Bernard Werber – Paris 2013

© Перевод. Цветкова Н. Н., Егорова Н. А., 2014

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление.

ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Фредерику Сальдмену

Предупреждение

Эта история происходит в относительном, а не в абсолютном времени.

Она происходит в точности через десять лет с того момента, когда вы откроете этот роман и начнете его читать.

Метаморфоза живого существа подчиняется нескольким последовательным этапам эволюции.

Первая фаза – это осознание себя, которое влечет за собой желание измениться.

На второй фазе гусеница должна отторгнуть свое прошлое.

Ее охватывают жуткие колики, диарея, рвота. Это необходимое, но мучительное очищение.

Наконец, очистившаяся и облегчившаяся, она прикрепляется к ветке головой вниз и ткет себе защитный кокон. За этой плотной, но пропускающей лучи света пеленой, которая скрывает ее от взглядов, она готовится.

Когда приходит время, шелковый кокон разрывается. Гусеница предстает в своей новой форме – форме куколки.

Неподвижная, с замедлившимся дыханием, она похожа на лакированную мумию. Однако куколка бабочки чрезвычайно уязвима. Чтобы не привлекать к себе внимания, она сливается с окружающей средой, принимая не только цвет, но и вид плода, листка или почки на дереве. В этот период она оказывается совершенно слепой и зависимой от внешних событий, на которые она совершенно не может повлиять и перед которыми она беззащитна. Лишь случай может сделать так, что куколка переживет эту необходимую, но весьма деликатную стадию своей эволюции.

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс, том VII.

Акт первый

Эра куколки

Время поглощения

1.

Она хочет добиться успеха любой ценой.

Она извивается, со всей силы опирается на руки и ноги. Она чувствует себя зажатой, и чем больше усилий она прилагает, тем больше она чувствует себя застрявшей. Она пытается найти силы, упорно продвигаясь вперед. Ее кожу царапают выступы. Наконец она продвигается вперед и может выбраться из этого узкого прохода. Она распрямляется, дает отдых уставшему телу, довольная тем, что преодолела этот новый опасный этап своего пути. Не теряя времени, она продолжает продвигаться по мрачному и более широкому туннелю, открывающемуся перед ней. Самое трудное еще впереди, и она движется по наклонному пути, который освещает слабый свет фонарика, прикрепленного к ее каске на лбу. Иногда она достает ледоруб, чтобы энергичными ударами пробить себе дорогу в скалистой породе.

Спуск гораздо длиннее, чем предполагалось, и, поскольку батарейка разрядилась, ее электрический фонарик постепенно гаснет. Когда гаснет последний слабый лучик света, упорная разведчица продолжает свой путь в полной темноте.

Проход, идущий вниз, становится слишком узким, ей приходится продвигаться вперед на четвереньках.

И вдруг почва уходит у нее из-под ног.

Она падает, и ее удерживает над пустотой только стальной трос. Сила притяжения отбрасывает ее к стене.

Треснула какая-то косточка. Острая боль пронизывает плечо.

Здоровой рукой проходчица находит в кармане куртки зажигалку и освещает все вокруг.

Под ногами у нее зияет глубокая бездна.

Мне слишком больно. На этот раз я потерпела неудачу. Я отказываюсь, не могу больше, я возвращаюсь.

Она хочет подняться, чтобы начать обратный путь. Но чувствует, что еще не исчерпала все свои возможности, и это ее удерживает.

Я сделала все, что могла, но это слишком трудно. Это даже объективно невозможно.

Делая сильные рывки ногами, она начинает раскачиваться, как маятник, и ей удается приблизиться вплотную к скале, которая находится напротив нее. Она старается забыть о боли, накладывает тугой жгут на руку, а в мозгу повторяется мысль.

Я все смогу. Главное, не сдаваться. Нужно держаться.

Она сжимает челюсти, проглатывает слюну и вновь начинает спускаться по проходу, идущему вниз. Потолок перед ней постепенно опускается, но она продолжает путь. Проход становится еще более узким, скалистая порода – более твердой, более черной, более пахучей. Хотя иногда ее голова задевает верхнюю стенку, ей удается продвинуться вперед.

Эта темная горная порода – это, наверное, уголь. Это добрый знак. Я приближаюсь к главной жиле.

Ее рука горит, но она сосредоточивает внимание на проходе, который стал таким узким, что ее бедра в нем застревают.

Когда она наконец добирается до конца туннеля, то слышит какое-то хрипение за скалистой стеной.

Она с трудом достает из своего рюкзака взрывчатку, кладет ее под стеной, отдаляется от этого места и приводит в действие детонатор.

В результате взрыва возникает недостаточно глубокая полость. Тогда, по-прежнему в кромешной тьме, она продолжает работу с помощью портативного отбойного молотка, который достала из своего рюкзака. Раненая рука замедляет работу, но шум за стеной становится все более отчетливым и заставляет ее упорно продолжать работу. Наконец стенка рушится.

Я добилась этого!

Она попадает в полость горы, где оказались замурованными чилийские шахтеры. Некоторые лежат без сознания, другие еле двигаются и издают лишь слабые стоны. Запах стоит ужасный.

Она, Эмма 103 683, крошечная женщина ростом 17 сантиметров, только что спасла сотню человек, заточенных в недрах земли после обвала. Удостоверившись, что эти мужчины, которые выше ее в десять раз, еще дышат, она объявляет в микрофон, прикрепленный к ее каске:

– Миссия выполнена. – Преодолевая боль от раны, она уточняет: – У них не слишком свежий вид, но они живы. Вы можете вытаскивать их из-под земли.

2.

Они называют меня Землей.

Они думают, что я просто одна из планет.

Как огромный камень сферической формы.

Они забывают, кто я на самом деле. Они даже не представляют себе, что я живая, что я мыслю, что я все осознаю.

Для меня они просто мелкие паразиты. Я считаю их такими юными, такими хрупкими, их так много, и они так уверены в своей собственной важности.

У меня было много разных жильцов. Динозавры также считали себя очень важными и не представляли себе, что планета, которую они топчут, способна мыслить.

Мне ведь больше 4 миллиардов лет. Это должно заслуживать уважение от существ, которые появились не больше 7 миллионов лет тому назад.

3.

– …Невероятное завершение путешествия к центру Земли. Микрочеловек Эмма 103 683 смогла одна спуститься в глубь лабиринта подземных галерей, часть из которых обвалилась, и добралась до воздушного кармана, в котором после обвала уже на протяжении двух недель были замурованы 133 шахтера с рудника Сан-Хосе на севере Чили. Шахтеры нашли себе убежище в воздушном кармане, где имелись некоторые запасы воды и еды, пока им пытались оказать помощь. Первая группа спасателей спустилась по трубообразному провалу, но новый обвал привел к тому, что блокированными оказались сами спасатели, и им пришлось отказаться от своей миссии. Все уже были уверены, что спасти людей, оказавшихся в ловушке в 3 километрах от входа в шахту, не удастся, когда возникла идея использовать Emachs, Эмчей (МЧ, микрочеловек, эмче), – человечков маленького роста, созданных в лаборатории, – как это было сделано во время драматических событий на атомной станции Фукусима в Японии.

Так, Эмма 103 683 отправилась с миссией, чтобы использовать этот последний шанс. Крошечная героиня смогла продвигаться по узким проходам диаметром всего в несколько сантиметров, там, где никогда бы не смогли пройти люди нормального роста. Приблизившись к краю пещеры, где были блокированы 133 шахтера, Эмче, микроженщина, смогла совершить подрыв стенки, затем расширить проем отбойным молотком и ледорубом, чтобы открыть путь, который позволил осуществить операцию по спасению людей. Таким образом пленников смогли поднять на поверхность земли и отправить в ближайшую больницу в Копиапо. По последним поступившим данным, их жизни вне опасности.

Теперь перейдем к другим заголовкам самых важных последних новостей.

ФУТБОЛ. Назначен новый тренер сборной Франции по футболу – Джо Фальконе. Он уже заявил, что намерен заставить игроков сборной Франции отказаться от своих привычек «избалованных и капризных детей». Для начала он запретил членам сборной общаться с прессой и выставлять напоказ одежду с марками их персональных спонсоров. Кроме того, чтобы положить конец слухам об их роскошном образе жизни и неумеренном потреблении, им запрещено летать в личных самолетах и ездить на машинах класса «люкс». Однако Джо Фальконе высказал пожелание, чтобы капитаном сборной остался Н’Дьяп, поскольку сегодня, по его словам, это лучший французский футболист. Мы немедленно связались с Н’Дьяпом, который сейчас живет в Швейцарии. «Пока нам не везло, – заявил он, – но на этот раз я уверен: мы выиграем».

ПОКОЛЕНИЕ В КОКОНЕ. Социологический анализ НДЦ, Национального демографического центра, показывает, что новое поколение становится «поколением в коконе», которое живет как бы в коконе и не желает из него выходить. Молодые люди все чаще сидят в своей комнате и не хотят, чтобы их кто-либо беспокоил, особенно их родители. Связанные с внешним миром через Интернет, они играют в компьютерные игры, обмениваются сообщениями в социальных сетях, получают информацию о том, что происходит в мире, смотрят фильмы, читают книги, слушают музыку… все это – сидя в своем кресле. Чтобы питаться – они заказывают доставку на дом пиццы, гамбургеров или суши. Так можно существовать, не высовывая носа на улицу. Эта тенденция, как нам сообщают, только усиливается. К тому же все большее число молодых людей довольны такой защищенной жизнью. Однако недостаток физической активности и жизнь в ограниченной среде, как говорят врачи, могут иметь серьезные последствия для их здоровья.

БЛИЖНИЙ ВОСТОК. Резню паломников-суннитов в Ираке вблизи города Кербела вновь устроила группировка шиитов. Убийцы переоделись в полицейских и установили бутафорский контрольный пункт. Они остановили четыре автобуса с паломниками, направлявшимися в Мекку, заставили пассажиров выйти и по очереди, одному за другим, перерезали им горло. Не пощадили даже женщин, стариков и детей. Насчитывается около 430 жертв. Сцена была снята на видео, затем эту запись распространили в Интернете. В тексте, сопровождающем кадры, четко дается ссылка на праздник, называемый Ашура, и заявлено, что речь идет о мести за убийство имама Хуссейна в битве при Кербеле в 680 г. людьми халифа Омейядов Язида I. Голос за кадром видеофильма говорит: «Эти жертвы принесены, чтобы погасить пламя гнева шиитских мучеников. Произошедшая трагедия не будет стерта из памяти до тех пор, пока мы не прольем реки крови из вен всех псов-суннитов».

НАУКА. На планете Марс успешно приземлился новый зонд «Скаут», предназначенный для анализа состава почвы Марса и его атмосферы. Это новый успех космической миссии, которая, по некоторым сведениям, стоила более 2 миллиардов долларов налогоплательщикам США, а также стран, участвующих в проекте и поставивших высокотехнологичную аппаратуру: Франции, Англии и Германии. Это еще один шаг по исследованию космоса, сделанный в то время, как проект канадского миллиардера Сильвиана Тимсита переживает серьезные трудности. «Звездная бабочка-2», этот гигантский космический корабль, оснащенный парусами на фотонной тяге, способный выйти за пределы Солнечной системы, столкнулся с техническими сбоями, что заставило его конструкторов вновь отложить возможную дату его запуска…

4.

Палец нажимает на пульт дистанционного управления, и гаснет экран телевизора, где показывают новостную программу. Затем рука ложится на столик с замысловатой инкрустацией, изображающей переплетенные листья.

– А теперь что будем делать?

Президент Станислас Друэн распахивает окно. Он смотрит на сады Елисейского дворца и на своих садовников, которые подстригают лужайки и ухаживают за цветами.

– Вот уже год, как микролюди совершают чудеса по всему миру, и наше предприятие процветает. Может быть, теперь вы разрешите устроить посещение «Пигмей Прод» для журналистов, господин президент? – спрашивает Наталья Овиц.

Глава государства хмурит брови. Со своими волосами с проседью, животиком и квадратными очками, он выглядит старше своего возраста. Сидящая напротив него полковник Овиц, женщина-карлица пятидесяти лет, с черными волосами и решительным выражением лица, готова к выполнению любых миссий на месте событий.

– Журналистов? Но откуда у вас эта нелепая идея?

– Они требуют этого. И думаю, что теперь, после успеха миссии Эммы 103 683 в Чили, мы можем приоткрыть масштабы наших достижений.

Он смотрит на нее с недовольным выражением лица, не проявляя энтузиазма:

– Нет.

– Почему?

– Мы должны приоткрыть наши достижения всему миру, а в чем наша выгода? Чтобы быть счастливыми и успешными, давайте жить в тайне, – говорит он, не оборачиваясь.

Но полковника Овиц не так-то легко привести в замешательство.

– На этой стадии развития мы страдаем от недостаточного повышения стоимости нашего бренда. Описание нашей деятельности в СМИ позволит склонить чашу весов в нашу пользу.

– И не рассчитывайте на это. Журналисты постараются вас очернить. Это их ремесло, они же питаются падалью.

– Поскольку вы президент, а я только… глава предприятия, мне нужны коммуникация и реклама.

Президент Станислас Друэн наблюдает в окно, как его жена Бенедикт, сидя на лавочке с ноутбуком на коленях, разговаривает по смартфону.

– Вы хотите выйти из подполья… на обозрение всему свету?

– Скажем лучше: взять на себя ответственность за свой выбор.

Глава государства отходит от окна и садится за стол. В своем мягком кресле он чувствует себя в позиции силы.

Он открывает ящик стола, вынимает оттуда шкатулочку, инкрустированную слоновой костью, – ее подарил президент Танзании, – затем достает оттуда все необходимые принадлежности: саше с кокаином и серебряную трубочку. Он делает три дорожки кокаина и старательно вдыхает их. Наркотик обжигает ноздри, проникает в кровь, согревает горло и, приятно возбуждая мозг, дает ощущение, что он мыслит быстрее.

– В конце концов «Пигмей Прод» – это отныне частное предприятие, не так ли? Мы, я хочу сказать, государство, имеем только 49 % капитала компании.

Он вытирает ноздри. Как всегда, этот продукт вызывает у него ощущение всемогущества, смешанного с чувством глубокого одиночества. У него возникает желание объявить себя властителем всего мира и одновременно совершить самоубийство. Именно это парадоксальное ощущение, кстати, думает он, и лежит в основе его пристрастия к наркотику.

– Я хотела получить ваше согласие, господин президент, поскольку именно вы являетесь основателем проекта миниатюризации человеческих существ.

– Просто ради любопытства, напомните-ка мне, в чем состоит выгода для нас, если мы покажем сверхсекретные лаборатории широкой публике.

Женщина приподнимается на подушках, которые положены на кресло хозяином для ее удобства:

– Мы существуем уже целый год, наши акции котируются на бирже, мы хотели бы привлечь и инвесторов, и клиентов для оптимизации роста нашей фирмы. В капиталистической системе, законам которой мы подчиняемся, рекламная кампания нашего предприятия «технологий будущего» просто необходима.

Друэн долго вдыхает, а затем бормочет:

– Вы можете делать что хотите, даю вам свое благословение. Но я принимаю вас здесь не для того, чтобы разговаривать о росте компании. Вы это знаете.

Наталья Овиц в смущении опускает глаза.

– Наталья… я всегда любил, когда вы предлагали мне свое видение будущего. А сейчас мне кажется, что вы говорите, как все эти промышленники, которых я принимаю и которые просят денег или поддержки в СМИ и в конце концов заставляют меня соглашаться с увольнениями своих работников…

– Мы скорее находимся в фазе найма новых работников, господин президент.

Он раздумывает, взять ли еще кокаина, потом вновь подходит к окну. Его жена ушла, но его министр сельского хозяйства спорит в саду с министром образования, подсовывая ему под нос какие-то документы.

Он наблюдает за тем, как к этим двум министрам присоединяется третий, министр внутренних дел, и все трое сравнивают графики. Президент делает недовольную мину:

– Мне казалось, что, в то время как все мои коллеги страдают близорукостью и видят проблемы только в краткосрочном плане, я, и только я, благодаря вам, Наталья, мог рассматривать более отдаленные горизонты времени. И просто кружится голова, когда думаешь не о своих избирателях, а о будущих поколениях.

Она не откликается.

– Почему вы больше не говорите мне о семи вариантах развития, Наталья?

Он оборачивается и подходит к ней ближе с взглядом, полным надежды.

– Возможно, у меня есть одна идея, – наконец говорит она. – Слышали ли вы об «Игре Ялта»?

– Ну, конечно, я знаю о Ялтинских соглашениях 1945 года между тремя главами государств-победителей во Второй мировой войне: Рузвельтом, Сталиным, Черчиллем… А какое они имеют отношение к этому?

– Они вдохновили на создание игры в шахматы, но не с участием двух игроков – черные против белых, – а с тремя игроками. Белыми, черными и красными.

Президент медленно усаживается в свое кресло и дает своей собеседнице знак продолжать.

– Шахматная доска в этой игре имеет треугольную форму. С тремя игроками, и это не просто «хорошие» против «плохих», а те, кому удалось договориться друг с другом, против того, кто не сумел ни с кем договориться.

– Таким образом, в начале игры не следует иметь слишком заметного перевеса, иначе двое других будут вас бояться и вступят против вас в сговор?

– Действительно, нужно играть более…

– …изощренным способом?

– Нет, более тонко. Но эта игра в шахматы с тремя игроками заставила меня придумать другую игру, тоже в шахматы, но не с тремя, а с семью игроками…

Глаза Натальи блестят.

– Игра в шахматы, которая включила бы в себя семь путей будущего развития? – спрашивает он.

– Точно! Семь лагерей, которые представляли бы семь путей возможного будущего развития для человечества. И мы могли бы записывать, как при игре в шахматы, ходы каждого из участников, их продвижение к цели, их успехи и неудачи. Для этого потребовалась бы доска с семью сторонами.

Он улыбается:

– Я восхищаюсь вашим стратегическим чутьем и чувством перспективы, дорогая Наталья, но я не слишком хорошо понимаю, каким образом…

Она слезает с кресла, где сидела высоко, как на насесте:

– Ну, зачем же ждать, я могу вам сделать эту игру сейчас же. Попросите своих секретарей принести мне баллончик с краской, достаточно толстую плоскую деревянную доску и фломастеры.

Заинтересовавшись, он выполняет указания, и уже через несколько минут она показывает ему доску, расчерченную на клеточки.

– Это что за рисунок? Можно сказать, семисторонний полигон с черными и белыми клеточками.

– Точнее сказать, это семиугольник, септагон. Фигура с семью сторонами. Поскольку на шахматной доске с двумя игроками 64 клетки, то я делаю вывод, что на каждого игрока приходится 32 клеточки. И думаю, для семи игроков число клеток должно составить 7 × 32 = 224 клетки.

Президент заинтригован:

– А фигуры? Для семи игроков их нужно много.

Наталья раскрашивает фигуры фломастерами, которые ей принесли.

– Черный, белый, красный… синий, зеленый, желтый, фиолетовый.

Она расставляет на семиугольной доске пешки перед другими фигурами, последние защищают короля и королеву, которые находятся в центре.

– Вот представлены семь лагерей, и это символизирует семь путей будущего развития.

– И чему соответствуют эти цвета?

– Это субъективный выбор. Я предлагаю так.

1. БЕЛЫЕ: путь развития капитализма и потребления. Я сказала бы, превосходство американцев или китайцев.

2. ЗЕЛЕНЫЕ: путь исламских фундаменталистов, которые хотят обратить в свою веру весь мир. В настоящее время ведущие фигуры – иранцы и саудовцы.

3. СИНИЕ: путь развития машин, роботов, компьютеров – то, что, например, разрабатывают доктор Фридман и южнокорейские инженеры.

4. ЧЕРНЫЕ: путь бегства в космос на «Звездной бабочке-2», это проект Сильвиана Тимсита, а также продолжение экспедиций на Марс.

5. ЖЕЛТЫЕ: путь увеличения продолжительности жизни благодаря клонированию и пересадке органов, вариант доктора Жерара Сальдмена и передовой медицины.

6. КРАСНЫЕ: путь феминизации, предлагаемый Авророй Каммерер и ее амазонками, а также всеми феминистками планеты.

7. ФИОЛЕТОВЫЕ: путь миниатюризации, вариант Давида Уэллса, его друзей-пигмеев и теперь микролюдей…

Полковник Овиц наклоняется над шахматной доской.

– Если бы мы решили начать партию сегодня, то я сделала бы такой ход.

Она выдвигает вперед фиолетовую пешку, стоящую перед фиолетовым королем.

– Это миссия в Чили, не так ли? Для вас это продвижение дела Фиолетовых? Прекрасно. Что еще?

Он, в свою очередь, наклоняется над шахматной доской.

– А дальше мы будем передвигать фигуры по мере того, как нам будут указывать на это события. – Она рассматривает одинокую фиолетовую пешку. – Этот успех в Чили – первый шаг вперед. Но мы можем предположить, что презентация «Пигмей Прод» в СМИ будет вторым шагом. – Она берет в руки вторую фиолетовую пешку. – То, что вы только что разрешили мне сделать, даст нам принципиальное преимущество.

Президент Друэн берет в руку пешку и рассматривает ее вблизи:

– Подозреваю, что ваш успех будет нервировать остальных участников игры.

– Я вам говорила, что игра действует благодаря формированию альянсов. Нужно продвигаться вперед, но незаметно.

– Тогда зачем вы предлагаете мне пригласить журналистов в центр «Пигмей Прод»? Это совсем не стратегия секретности.

– Лучший способ не пугать других игроков – это вообще не играть, но наступает момент, когда нужно идти вперед, чтобы заставить их реагировать. Только надо соблюдать осторожность и помнить, что остальные шесть игроков не желают нам добра.

Президент смотрит на игру, затем на карту мира, разложенную у него на столе:

– Ну-ка, мы можем еще добавить сюда резню в Кербеле. Проиранские шииты, которые убили четыреста тридцать человек, это, мне кажется, тоже ход. Они проводят демонстрацию силы, даже если это сила разрушения.

Она соглашается и продвигает вперед зеленую пешку.

Президент садится, кладет свой кокаин и принадлежности в шкатулку, инкрустированную слоновой костью, которую убирает в ящик стола.

– Чем больше я ее понимаю, тем более увлекательной мне кажется ваша семиугольная шахматная партия. Держите меня в курсе ее продолжения, Наталья.

Полковник Овиц кивает, затем нерешительно отходит от доски и раскрашенных фигурок. Она решает про себя, что должна сделать такую же для себя, чтобы как следует спокойно разобраться в том, что происходит.

Мне следует обрести «объективное» планетарное видение, на которое не оказывали бы влияния статьи на первых полосах газет и предрассудки журналистов и политиков.

5.

– Прошу вас, не отходите от меня. Ничего не трогайте и как следует смотрите, на что вы наступаете. Вы можете начать посещение нашего центра.

Два журналиста стоят перед Давидом Уэллсом, надевшим по этому случаю белый халат, а табличка, прикрепленная к его халату, указывает «ДОКТОР УЭЛЛС».

– Меня зовут Жорж Шара, а это мой оператор Гюс.

Они тепло пожимают друг другу руки. Журналисты рассматривают его. Этот ученый – молодой человек, ростом 170 см. У него круглое кукольное лицо, нос картошкой и выпуклый лоб. У него полные губы, а его живой взгляд быстро устремляется на каждую деталь окружающей его обстановки.

– Очень рад, господа. Добро пожаловать в «Пигмей Прод». Вы должны надеть халаты и маски. Это меры предосторожности из соображений гигиены.

– Это, чтобы защитить микролюдей от наших микробов?

– Скорее наоборот. Их иммунная система гораздо эффективнее вашей, и я не хочу, чтобы они инфицировали вас «своими» микробами.

Двое репортеров повинуются, слегка удивленные.

– Вы все поймете и все увидите. Вы узнаете все о наших исследованиях.

Когда они готовы, Давид начинает:

– Прежде всего вы должны узнать, как все это началось. Вначале не было «Пигмей Прод». Была только неопределенная идея женщины, к тому же очень маленького роста, создать маленьких разведчиков. Эта женщина – Наталья Овиц. Именно она стоит у истоков всего этого дела. Затем она встретила двоих ученых. Аврору Каммерер и… меня. Первая верила, что эволюция человечества будет идти по пути феминизации, а второй, ваш покорный слуга, – в то, что будет происходить уменьшение размеров индивидов. Все вместе, Аврора, Наталья и я, мы создали секретную исследовательскую группу именно здесь, в этом центре, и здесь мы сначала задумали, а затем создали это новое уменьшенное человечество.

Все втроем они подходят к первой двери.

«ПИГМЕЙ ПРОД» гласит вывеска, написанная большими фиолетовыми и белыми буквами на черном фоне, на фронтоне входа, который раньше был входом в центр НИСХИ (Национального института сельскохозяйственных исследований) в Фонтенбло. Прямо под названием – новый логотип предприятия: это уже не пшеничный колос, а репродукция человека Витрувия, знаменитый рисунок Леонардо да Винчи, который, как считается, представляет идеальные пропорции человеческого тела. С той только разницей, что внутри изображения человека с руками и ногами, вытянутыми в круге, находится другой человек, только в десять раз меньше, помещенный на уровне его пупка. Внизу написан девиз «Пигмей Прод»: «НАМ ВСЕГДА НУЖЕН КТО-ТО, КТО МЕНЬШЕ НАС».

Оператор тщательно снимает все это, а журналист делает заметки для своей статьи.

Давид ждет, пока они закончат, а затем проводит их на территорию за забором.

Отныне в центре парка возвышается скульптура, которая представляет собой нагроможденные тела Эмчей, пожертвовавших своей жизнью на Фукусиме. Поверх них стоит бронзовая фигурка микроженщины, которая размахивает рычагом.

– Это тот самый рычаг, с помощью которого было вновь включено охлаждение внутри ядерного реактора, – уточняет Давид. – Скульптор включил его в свою работу. Для ее композиции он черпал вдохновение в картине Жерико «Плот Медузы» – это масса агонизирующих тел, над которыми возвышается фигура самого храброго из них. Чтобы лучше передать эмоции, Эмчи представлены не в защитных скафандрах, но в одежде коммандос, как будто бы их маленькие тела были единственной преградой для радиации. На медной табличке написано название работы «Ad augusta per angusta», то есть «Узкими путями к грандиозным результатам».

Девиз ГУВБ (Главного управления внешней безопасности, французской спецслужбы), который произвел такое впечатление на Аврору, был использован для этой впечатляющей скульптуры.

– После успеха миссии в Фукусиме огромные средства, вложенные частными инвесторами и государством, обеспечили расширение деятельности «Пигмей Прод», – объясняет Давид. – Пойдемте со мной, я вам покажу.

Журналисты следуют за ним. Прямо перед ними сверкает на солнце здание в форме U.

– Все здесь было полностью реконструировано. Не осталось и следов обстрела во время стычек в период эпидемии гриппа, а потом следов красной краски, которой нас обливали противники микролюдей.

Журналист качает головой и записывает.

– Помню, – говорит он. – Я освещал эти события тогда, это было ужасно.

– Устроенный в правом крыле старого здания музей позволит клиентам и посетителям осмотреть не только первые материалы исследований по миниатюризации людей, но и фотографии ставшей знаменитой операции «Властелинши колец» в Иране, и фотографии Эммы 109, которая выдала себя за посланницу инопланетян на трибуне ООН. А также фотографии двадцати четырех микролюдей, женщин, которые пожертвовали собой, чтобы охладить ядерный реактор в Фукусиме. И наконец, многочисленные миссии Эмчей во враждебной среде, которые были совершены за последний год.

Шара показывает недавние снимки:

– И освобождение чилийских шахтеров, зажатых в туннеле после обвала.

– Мы уже в третий раз спасаем шахтеров в Чили. И каждый раз в еще более недоступном месте, чем предыдущее.

Они продолжают осмотр.

– В левом крыле здания в форме U расположены «Ясли». Собственно говоря, это место, где выращиваются микролюди.

Давид приводит их в первую комнату, где в бассейне находится утконос.

– Именно благодаря наблюдениям за утконосами, единственными яйцекладущими млекопитающими, нам пришла в голову идея выращивать микролюдей в яйцах. Этого утконоса зовут Наутилус.

– Это тот самый утконос, благодаря которому был создан первый Эмче?

– Нет, первый умер… хм, от старости.

Давид сглотнул слюну, вспомнив, как они съели животное во время голода, последовавшего за эпидемией гриппа.

– Мы назвали этого нового утконоса Наутилусом в честь романа Жюля Верна. Это животное опускается под воду с балластом и обладает устрашающим оружием, как и подводная лодка писателя-фантаста.

Оператор снимает, а журналист записывает эти забавные сведения.

Давид показывает им стеклянный террариум, в котором полно неподвижных ящериц, которые смотрят на пришедших сначала одним правым глазом, потом одним левым глазом.

– Затем мы с удивлением обнаружили, что в условиях постоянного стресса вид феминизируется, и доля женских особей в нем возрастает до 90 %, как у этих ящериц вида Lepidodactylus lugubris. Здесь все самки произошли от одной матери, без отца, однако у всех у них разные генетические черты.

– Вы говорите о стрессовой среде. Вы подвергаете своих Эмчей агрессии?

– Секция Эмчей-коммандос проходит подготовку, которая заставила бы побледнеть многих из наших солдат. Так сурово их тренирует полковник Наталья Овиц, по принципу эволюции: «То, что нас не убивает, делает нас сильнее».

– Это то, что называют митридизацией?

– Действительно, мы используем этот термин в память о царе Митридате, который каждый день принимал небольшую дозу мышьяка, чтобы приобрести иммунитет на случай возможного отравления.

Ученый указывает на секцию «Яслей», где яйца облучают зелеными лучами.

– Эти яйца подвергают воздействию альфа-, бета– и гамма-лучей, а также рентгеновских лучей, чтобы у зародышей Эмчей, находящихся внутри яиц, развивалась устойчивость к их воздействию. Мы понемногу увеличиваем дозы облучения. Некоторые из зародышей погибают. Мы считаем, что те, кто выжил, приобрели иммунитет.

– Разве это не жестоко – подвергать зародыши смертельной радиации?

– В Тибете новорожденных бросают в потоки ледяной воды, чтобы проверить, устойчивы ли они к холоду… Приучать молодое поколение к трудностям – это козырь для него.

Журналист настроен по-прежнему скептически:

– И на микролюдей это действует?

– Отныне второе поколение Эмчей может вынести дозу радиации на 1/20 больше, чем первое поколение.

– То есть, если случится новая Фукусима, они продержатся дольше? – спрашивает пораженный Жорж Шара.

– Возможно.

Оператор фотографирует яйца, отрегулировав фокус:

– Все они зачаты с помощью метода ин витро, в пробирке?

– Нет, – отвечает Давид. – Только поколение первой тысячи микролюдей было зачато таким способом. Отныне женские особи несут яйца естественным способом. Их собирают и приносят сюда, чтобы «высиживать» в инкубаторе «по науке» и подвергать различного рода воздействиям, чтобы укрепить их. Затем эти «микролюди с высокой устойчивостью» используются для различных миссий.

– А как же материнский инстинкт? Женщины Эмчи не хотят сами высиживать свое потомство?

Жорж Шара чувствует, что затронул деликатный вопрос, потому что его визави, похоже, смущен.

– Мы позволяем небольшой группе микроженщин высиживать свои яйца. Индивиды, которые вылупляются из таких яиц, однако, не будут использоваться для специальных миссий.

– Для чего же они тогда будут использоваться?

– Для того, чтобы обеспечивать функционирование их города Микроленд-2, для сельскохозяйственных работ, для строительства зданий, для занятия ремеслами. Именно из этой группы новорожденных, которых высидели матери, мы производим отбор мужчин для воспроизводства населения.

Жорж Шара придвигает к нему микрофон:

– Мужчины-производители?

– Мы поставляем клиентам только микроженщин. Всем им мы даем имя Эмма, МА (со ссылкой на первого микрочеловека, МЧ, женщину, которую мы назвали МикроАврора, МА), и присваиваем им порядковый номер. Мужчины (которым мы даем имя Амадей, в память о МикроДавиде) пока используются только для оплодотворения женщин.

Он указывает на фотографии мужчин-Эмчей, развешанные на стенах.

– Как у крупного рогатого скота, быки являются только производителями, – подчеркивает фотограф. – Или жеребцы у лошадей, петухи у кур.

– Мужчины являются немного более хрупкими, – уточняет Давид. – Они не вынесли бы опасных миссий во враждебной среде, в условиях высокой радиации или инфекций.

Трое мужчин переходят в новый зал, где видят более созревшие яйца, которые также купаются в свете зеленоватых лучей.

– «Пигмей Прод» сдает микрочеловечков в аренду для конкретных миссий подобно тому, как фирмы нанимают временных работников. Счет выписывается за каждый час работы. Мы никогда их не продаем. Каждый из них имеет свой порядковый номер. Их предоставляют внаем для миссий, строго ограниченных во времени.

– Но что помешает клиенту воспроизвести их самому? – спрашивает Жорж Шара.

– Как раз контроль над микрочеловечками мужского пола. Их 10 % от общего числа, но они никогда не выходят отсюда. Они – наше настоящее сокровище.

Трое мужчин проходят в зал, где все яйца лежат на подставках, освещаемых красными лампами.

– Это наш первый зал для высиживания яиц, яиц, достигших зрелости.

Ученый берет яйцо и кладет его под лучи рентгеновского аппарата. На экране тут же появляется форма зародыша, который занимает десятую часть от объема яйца.

– Вот первый этап производства нового человечества.

– Это действительно… – журналисту трудно выразить волнение, которое он чувствует, – умиляет и одновременно впечатляет.

Затем ученый в сопровождении двух журналистов переходит во второй зал, где разложены рядами яйца более темного, бежевого цвета.

И вновь Давид берет яйцо, помещает его в рентгеновский аппарат, и на этот раз зародыш занимает около трех четвертей объема яйца.

– Эти зародыши уже на грани того, чтобы вылупиться.

Наконец, в последнем зале трое мужчин присутствуют при том, как яйца лопаются в прямом смысле этого слова. Скорлупа яиц трескается.

– Все идет от первоначального яйца… – бормочет Давид.

Журналист различает маленькие ручки, которые толкают оболочку, раскалывают, разрывают ее.

Оператор снимает это на камеру с заметным волнением до того момента, когда скорлупа полностью разрывается и освобождает своего обитателя, который, еще покрытый липкой прозрачной массой, лежит на подстилке из розовой пены и уже начинает ползти к стеклу.

– Микрочеловечков обмывают, надевают на них бирки, присваивают им номера, регистрируют их и, наконец, кладут их в комнату для отдыха.

И, как бы в подтверждение этого, женщина в белом халате и в защитной маске бережно берет новорожденных. Обтерев их губкой и вытерев насухо, она надевает им на щиколотку пластиковые бирки и одного за другим кладет в стоящие в ряд крошечные кроватки, над которыми установлена контрольная видеокамера.

– А это доктор Аврора Каммерер, вместе с которой мы и создали первых микрочеловечков, – представляет Давид.

Молодая женщина опускает вниз маску и делает знак приветствия снимающей ее камере. И журналист видит перед собой женщину волнующей красоты. У нее глаза золотого цвета, темные волосы падают ей на плечи. В ней есть что-то от мышки, а на ее красиво очерченных губах появляется сочувственная гримаса.

Жорж Шара тут же очарован ею.

– А как же получается, что эти дети, только родившись, уже могут видеть, слышать и перемещаться? – спрашивает он.

– На самом деле нормальное созревание человеческого зародыша должно было бы продолжаться восемнадцать месяцев. Но мы все рождаемся преждевременно, поскольку у женщин вида хомо сапиенс слишком узкий таз, – объясняет молодая женщина. – Микролюди, которым мы дали название Homo metamorphosis, не ограничены размерами таза матери, их ограничивает только скорлупа яйца, достаточно просторная, чтобы позволить им достичь полного роста. Период их вынашивания соответствовал бы у нас восемнадцати месяцам.

Журналист пододвигает к ней микрофон, чтобы получить безупречный звук.

– Если я правильно понимаю, все происходит так, что Эмчи рождаются с дополнительными девятью месяцами созревания.

– В девять месяцев ребенок не может стоять, но он ползает, у него есть волосы, он видит и слышит.

Журналист делает знак оператору придвинуть камеру поближе к восхитительным золотистым глазам молодой женщины.

– Однако в таком случае высиживание не продолжается восемнадцать месяцев?

– Нет, у микролюдей все нужно делить на десять. Их яйца лопаются в десять раз быстрее, то есть чуть больше чем через полтора месяца.

Затем оператор снимает очаровательное личико новорожденной, которая с любопытством рассматривает их.

– А какое количество микролюдей производит «Пигмей Прод»? – спрашивает журналист.

– Сейчас, – отвечает Давид, – у нас рождается по двенадцать Эмчей в день, но мы будем корректировать эту цифру в зависимости от рыночного спроса. Мы ожидаем большого спроса на взятие в аренду МЧ, но мы не хотим, чтобы слишком много Эмчей где-то циркулировало – тогда мы не сможем их контролировать. Таков выбор, и это выбор руководителей «Пигмей Прод» в целях коммерческого развития фирмы.

– А собственно говоря, доктор Уэллс, кто такие эти пресловутые руководители «Пигмей Прод»?

– В Административный совет входят шесть членов – основателей компании: полковник Наталья Овиц, которая является президентом – генеральным директором компании, лейтенант Мартен Жанико – генеральный директор, доктор Аврора Каммерер, мадам Нускс’ия Нускс’ия, мадам Пентесилея Кешишьян и я, а также один представитель государства и один представитель частных инвесторов, господин Вашо. Решения принимаются относительным большинством голосов, но обычно у всех нас единое видение эволюции нашего предприятия.

Они покидают зону «Ясли» и входят в зал, где микрочеловечки – крошечные женщины в одежде медсестер – ухаживают за младенцами. Некоторых младенцев кормилицы даже кормят грудью, вынув грудь из платья для этого деликатного занятия. Журналист, похоже, поражен этой сценой.

– У нас удивленный вид, – говорит Давид. – Но они же млекопитающие, а млекопитающие питаются материнским молоком, это даже их отличительный признак. Так же, как у утконосов или дельфинов, у Эмчей женского пола есть молочные железы и молоко.

– А вы еще не подумали о том, чтобы делать йогурт из молока микрочеловечков, Эмчей? – спрашивает оператор.

Однако, осознав неуместность своего вопроса, он делает знак, что отвечать на него не надо.

Затем они посещают класс, где сидят крошечные девочки. Журналист видит среди них и нескольких мальчиков.

– Дети, которых высиживали их родители, и другие дети учатся в одних и тех же классах.

Дальше Давид указывает журналистам, что теперь они могут посетить город микрочеловечков в прямом смысле слова.

Они выходят из левого крыла здания в форме U и сталкиваются с лейтенантом Мартеном Жанико, который на тачке производит ежедневный вывоз мусора из города микролюдей. На гиганте, как всегда, надета майка с цитатами из Законов Мерфи:

17. Теория – это когда что-то не работает, и все знают почему.

Практика – это когда все работает, но никто не знает почему.

Когда теория соединяется с практикой, то ничего не работает, и никто не знает почему.

Его тачка полна крошечных черных пластиковых мешков, герметически закрытых.

– Это мусор, накопившийся за день, – комментирует молодой человек. – Сегодня этим занимается Мартен.

– Ах, если бы можно было с такой же легкостью вывезти мусор из Парижа или из Нью-Йорка, – сожалеет журналист.

– Боюсь, что в будущем, учитывая массу нашего мусора, шестой и седьмой континенты из отходов, которые плавают в Атлантике и в Тихом океане, увеличатся, – добавляет Мартен.

– Если только мусор не станут выбрасывать в открытый космос, – говорит Давид. – Я так и вижу, как весь наш мусор вывозят на Луну, что избавит нас от свалок под открытым небом.

Журналист записывает эту мысль:

– У вас действительно богатое воображение, доктор Уэллс, но ведь все это – научная фантастика.

Давид поворачивается к журналистам:

– Пока мы вывозим отсюда мусор кустарным способом, но мы скоро собираемся оборудовать город микролюдей канализационной системой для удаления жидких отходов и мусора. Это уже делается.

Наконец они подходят к ангару, на котором большими фиолетовыми и белыми буквами на черном фоне написано: МИКРОЛЕНД-2.

Прежде чем открыть дверь, Давид останавливается:

– Это, как вы понимаете, продолжение Микроленда-1, первого города для микролюдей, который вы видели в газетах и только что – в музее.

Оператор изменяет оптику и готовится снимать крошечный мир с помощью макроадаптированного объектива.

– Мы предвидели, что спрос будет расти, и мы одновременно увеличили и производство микролюдей, и размеры их города.

Он открывает дверь с помощью магнитной карты, и перед ними предстает внутреннее помещение гигантского ангара, похожего на ангары для самолетов.

Журналисты различают в центре этого обширного пространства просторный террариум со стенами из прозрачного плексигласа.

– Город под стеклом. Ширина – 50 метров, длина – 50 метров, высота – 5 метров. Вы можете подойти поближе. Я только прошу вас не трогать стенки.

Журналист и оператор видят перед собой активность обычного человеческого города, только в масштабе 1:10.

Внутри, словно Гулливеры среди лилипутов Свифта, Нускс’ия, Наталья и Пентесилея сажают деревья бонсай в центральном саду. Они поворачиваются и перемещаются медленно, поскольку каждый их жест и каждый их шаг могут причинить вред чему-нибудь или кому-нибудь. Только как следует проверив, что под ногами у них нет никого и ничего, они продвигаются на один шаг.

– Я говорил вам недавно о других партнерах в «Пигмей Прод». Как вы видите, все они постоянно участвуют в обеспечении жизни города микрочеловечков.

– А нельзя ли нам тоже войти в террариум… я хочу сказать, в Микроленд?

Давид проводит их в переходный тамбур с прозрачными стенами, и два журналиста, надев защитные тапочки поверх обуви, получают разрешение войти в город. Ученый просит их соблюдать осторожность.

Он учит их, как следует ходить – совершенно особым образом.

– Великие должны ступать на специально предназначенную для них дорожку из линолеума. Ваша дорога ограничена знаками, вы ни в коем случае не должны за нее заходить.

Как только вновь прибывшие вступили в город из плексигласа, тут же прибежали микрочеловечки и пали ниц перед ними.

– Что это такое? – воскликнул журналист.

К ним подошла большая группа микрочеловечков с дарами в руках.

– А кто они? – спросил Жорж Шара. – Фанатики?

– Чтобы осуществлять контроль над ними, мы воспитали их в духе полного почитания Великих. Иногда это воспитание, скажем, заходит слишком далеко…

– Это религия? Вы им внушили, что они должны вам поклоняться?

– У нас не было времени объяснять им тонкости морали, говорить о добре и зле. Религия имеет то преимущество, что она предлагает готовые рецепты, которые могут быстро направить в нужное русло энергию толпы.

– Вы же создали настоящее многобожие, – удивляется журналист, с гордостью записав свою удачную фразу.

Он замечает храмы и указывает своему оператору, чтобы тот заснял их.

– Религиозный культ стал постепенно специализироваться, – объясняет Давид, указывая на группу микрочеловечков, простершуюся у его ног. – Вот это Эмчи из моего прихода, у них существует мой личный культ. В действительности я учу их делать механизмы, поэтому большинство среди них инженеры, техники, архитекторы.

– Вы выполняете роль своего рода бога Гефеста?

– Скорее Вулкана. Я предпочитаю римское имя. Мои партнеры также взяли себе имена римских богов и богинь.

Он смотрит на Эмчей, которые истово падают на колени.

– Иногда наши поклонники меняют бога, которого почитают, в зависимости от своей профессиональной ориентации.

– Вы хотите сказать, что, когда микроженщина, например, интересуется медициной, и это ей надоедает, и она хочет стать инженером, она отказывается от поклонения культу доктора Каммерер и становится вашей почитательницей?

Жорж Шара сдерживает смешок – он поражен таким принципом. Он требует, чтобы оператор снял жриц в их разноцветных платьях.

– В целом все уравновешивается. Есть достаточно последователей у каждого из шести божеств, – скромно уточняет Давид.

Затем он подводит их к сооружению, напоминающему собор. Центральная башня увенчана яйцом.

К ним подходит папесса Эмма 666, она в парадном пурпурном одеянии. Ее скипетр сверху заканчивается фигуркой позолоченного яйца. Она делает реверанс.

– Эмма 666 была первой преступницей, но мы наставили ее на путь истинный. Теперь, когда она видела и ад, и рай, она осознала понятие греха, вины и ответственности и стала нашим лучшим глашатаем, который передает Эмчам нашу философию и наши директивы.

Внезапно микроженщина что-то говорит резким голосом, и журналист подносит к ней свой микрофон:

– Что она говорит? Я не понимаю.

– Хм… Она говорит, что вы топчете кладбище.

Журналист быстро переставляет ногу и констатирует, что он случайно опрокинул несколько надгробных камней.

– Можем ли мы взять у нее интервью? – спрашивает он, чтобы переключить внимание на другое.

Давид с трудом сдерживает раздражение:

– Она сильно возмущена вашей небрежностью. Пока нам лучше уйти отсюда.

Они выходят из террариума. Давид указывает им на несколько зданий.

– Вы можете делать снимки здесь, это будет менее опасно для них. Например, это синее здание вот здесь – это школа, где они учатся читать и писать.

– Если один год у микрочеловека соответствует нашим 10 годам (это возраст поступления в коллеж), к двум годам они уже начинают университетскую карьеру, не так ли? – с улыбкой спрашивает Жорж Шара.

– Точно. А вот это красное здание – центр для спортивных тренировок, а тут – зрительный зал, а это – футбольный стадион.

Они выходят из ангара, и Давид приглашает их зайти выпить по стаканчику в салон центра «Пигмей Прод».

Жорж Шара видит на экране график оборота предприятия.

– Какие у вас темпы роста? – спрашивает он.

– Пока целый год у нас наблюдается спад. На общее население в три тысячи индивидов мы отдаем в аренду приблизительно сто Эмчей в день, с почасовым тарифом в 100 евро в час. Речь идет, естественно, о клиентах, имеющих большие средства, и о миссиях, для которых другие средства не срабатывают. Если речь идет об особо опасных миссиях, сумма может быть утроена.

– Например, миссии в зоны с повышенной радиацией или в узко ограниченные места, а куда еще?

Молодой ученый показывает альбом фотографий с подвигами его подопечных:

– В последнее время особенно возрастает спрос со стороны больниц. Действительно, хирурги обнаружили, что маленькие пальчики хомо метаморфозис, ловкие и точные, часто действуют более эффективно, чем толстые пальцы хомо сапиенс.

На фотографиях крошечные женщины в белых масках оперируют, сидя по краям открытой раны.

– Эмчи к тому же, как вы знаете, не боятся инфекций, у них высокая устойчивость к радиации, а также к микробам и вирусам. И здесь тоже медицинские круги высоко ценят «ассистенток», которые легко соприкасаются с тем, перед чем хомо сапиенс… трепещет.

Журналист кивает, на него это произвело впечатление, и он записывает эту формулировку.

– А помимо медицины?

– В последнее время мы востребованы также предприятиями высокоточной механики. Швейцарские часовщики запускают линию часов, чьи механизмы полностью отливаются и устанавливаются микролюдьми, женщинами, вручную и с помощью миниатюрных инструментов.

Он показывает часы под стеклом, которые снимает оператор, осветив их вспышкой.

– Думаю, что в ближайшие месяцы для наших маленьких помощниц возникнут новые миссии. Скажу вам, что сами они с удовольствием берутся за новые миссии, которые позволяют им превзойти самих себя. Я услышал случайно разговор между нашими хирургами, возвращавшимися с новой, сложной и буквально ювелирной операции на головном мозге. Они рассказывали о том, что сделали, и старались поразить своих подруг, которые делают операции на дыхательной системе, явно менее сложные.

Давид показывает несколько фотографий, где крошечные женщины-хирурги работают в том, что похоже на паштет из розового миндаля. Одна из них, глядя в объектив, делает знак победы и поднимает черную опухоль, которую она только что удалила из ткани мозга.

– Вы хотите сказать, что у них есть своего рода коллективное соревнование?

– Они любознательны ко всему и стремятся к приобретению нового опыта. Они постоянно стремятся к совершенствованию.

– Это мотивация молодого вида, которую мы, люди, давно существующий вид, утратили… – признает журналист.

– Ну, что же, господа, я думаю, мы все посмотрели. У меня много своей работы, и, если вы позволите, мы на этом закончим наше интервью, – объявляет Давид.

Жорж Шара делает оператору знак выключить камеру, затем оба журналиста благодарят ученого и пожимают ему руку, а он провожает их к выходу.

Пока он смотрит, как они уходят, к нему присоединяется Нускс’ия.

– Ты им все рассказал? – спрашивает она.

– Почти все.

Молодая женщина внимательно смотрит на него.

– Нам нечего скрывать, – говорит она.

– Почти нечего.

Она берет его руку и прижимает ее к своей груди:

– Ты чем-то обеспокоен, Давид?

– Да.

– Все хорошо, наше предприятие процветает, у нас есть финансовые средства, наконец-то мы можем не беспокоиться об этом, я даже смогла послать деньги ассоциации, которая защищает интересы нашего племени в Конго, так же как Пентесилея смогла помочь своим сестрам в Турции и Иране. – Молодая пигмейка прислоняется к своему компаньону. – Что же тогда? Ну… попробую угадать… Эмма 109?

Он опускает голову:

– Она остановила ракету, направленную на Эр-Рияд, а в благодарность ее травили бешеными собаками. И вот уже год она живет где-то в канализационном коллекторе Нью-Йорка, спасаясь от преследований полиции.

– Давид, не думаю, что она смогла там выжить так долго, с крысами, кошками и собаками. Ее раненая подружка умерла первой, а она вслед за ней. Их тела никогда не смогут найти.

Давид задумчиво смотрит на Нускс’ию, затем нежно гладит ее:

– У меня так неспокойно на душе… но все случилось так быстро. Мы даже не оценили как следует последствия того, что мы совершили.

– У меня есть идея, как тебе успокоиться. Давай проведем сеанс с Ма’джобой.

Он вспоминает тот первый раз, когда под действием смеси из лиан и корешков растений по рецепту пигмеев он смог погрузиться в период одной из своих прежних жизней – в Атлантиде, восемь тысяч лет тому назад.

Он улыбается, а она достает коричневую смесь и традиционную трубку, которая позволит ему совершить путешествие во времени.

6. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ДЕТОУБИЙСТВО

В отсутствие контрацепции большинство цивилизаций Античности изобрели процедуры, призванные регулировать демографическую проблему.

У древних римлян новорожденного приносили и клали в ноги отцу. Тот осматривал его и решал, даст ли он младенцу свое родовое имя.

Если казалось, что у ребенка есть физические недостатки, если он был некрасивым, если это была девочка (что к тому же влекло за собой необходимость расходов на приданое), если у отца были сомнения в отношении своего отцовства или просто если он считал, что у него и так уже достаточно потомства, он мог отказаться давать свою фамилию ребенку. Ему не надо было обосновывать выбранное решение.

Не признанный отцом новорожденный после этого подвергался тому, что называли экспозицией, которая заключалась в том, что ребенка выкладывали на груду мусора на ближайшем перекрестке. Оттуда его могли забрать, чтобы его усыновила другая семья. Но чаще всего младенцев забирали работорговцы или сводники, которые растили его, чтобы он (девочка или мальчик) стал заниматься проституцией, или же ребенку отрезали конечности, уродовали его, чтобы он стал нищим. Если же никто не занимался младенцем, то он просто погибал от голода и холода на груде мусора или же его пожирали собаки и крысы.

Только у евреев и христиан было принято оставлять и растить всех детей, независимо от их физических данных, пола и состояния здоровья. Эта практика, кстати, вызывала презрение у римлян, которые приписывали это поведение «отсутствию отбора» в «примитивных» культурах.

В Японии также существовал ритуал отбора новорожденных. Действительно, в стране было не так много пригодных для земледелия площадей, и население часто страдало от голода. Поэтому сёгуны решили стабилизировать численность населения японского архипелага на уровне 30 миллионов жителей, числе, которое считалось идеальным по отношению к возможностям сельского хозяйства в стране.

Чтобы достичь этой цели, конечно, рекомендовали тем, кто ничего не производил, старикам и больным идти умирать в горы (посмотрите фильм «Баллада Нараямы»), но существовал и обычай, называемый «вытаскивание соломинок». И тут тоже приносили ребенка отцу, который решал, должен ли новорожденный жить или нет. Если ребенка считали лишним, то ему клали в рот шарик липкого риса и два шарика поменьше – в ноздри, затем отец своей рукой придерживал три закрытых отверстия, пока ребенок не задыхался и не умирал.

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс, том VII.

7.

Королева Эмма II делает глубокий вдох, затем подходит к группе жриц в пурпурных одеяниях и обращается к папессе, чей скипетр самый большой в группе:

– Кто были эти незнакомцы, по-твоему?

– Журналисты.

– Не следует, чтобы сюда приходило слишком много Великих. Наши старые Великие… мы их знаем, но новые могут принести нам неприятные неожиданности.

Папесса Эмма 666 рассматривает свой скипетр:

– Самое главное пока – это чтобы наш план продвигался и чтобы Великие ни о чем не подозревали.

Королева кусает губу:

– А если они откроют нашу тайну?

– Ничего они не откроют.

– Почему ты так уверена в себе?

– Потому что Великие нас недооценивают. В этом наша сила, наш главный козырь, чтобы довести до конца наш план… – Жрица широко улыбается и добавляет: – И это не изменится.

8.

Дым сразу проникает в ноздри, и он чувствует, как какой-то туман окутывает его разум. Его грудь распрямляется.

Его веки, тонкая завеса, закрываются от театра реальности, и Давид оказывается в обстановке, которая ему отныне хорошо знакома.

Нускс’ия ведет отсчет от 10 до 0, и, когда она говорит слово «ноль», он оказывается в коридоре, где обозначены вехами его прошлые жизни, на дверях, которые можно открыть и на которых вывешены таблички с выгравированными мужскими и женскими именами.

Он не останавливается на промежуточных жизнях и доходит до последней двери, его первой жизни на Земле.

Он открывает дверь, видит мост из лиан, который тонет в тумане, и большими шагами переходит в другое пространство-время.

Он видит себя атлантом на давно исчезнувшем острове.

Его зовут Аш-Коль-Лейн, и он занимается любовью со своей женой Инь-Ми-Янь, когда внезапно слышен звук рога – сигнал тревоги.

Оба атланта тут же одеваются и спускаются на главный проспект города Ха-Мем-Птах.

Он чувствует, что это не одна из тревог из-за астероида, который приближается к Земле, это что-то другое.

Несколько человек уже бегут к порту.

Возвращается корабль, он узнает его. Это корабль его сына Кетц-Аль-Коатля.

На борту корабля они обнаруживают тела, которые буквально изрешечены маленькими стрелами. Раненые лежат вперемешку с мертвыми. Сам Кетц-Аль-Коатль весь в крови. Десяток стрел торчит у него из груди и спины, но он еще дышит.

Аш-Коль-Лейн приносит сына в свою медицинскую комнату. Инь-Ми-Янь помогает ему и извлекает стрелы из тела сына.

Молодой человек весь пылает жаром, и мать дает ему лечебное средство, а отец накладывает на раны настой из растений.

Наконец силы возвращаются к путешественнику, и он может рассказать о пережитых им событиях.

Он и его двенадцать товарищей по экспедиции высадились на берег западного континента. Там их ожидали тысячи маленьких людей, которые забрались на возвышения.

Путешественники попытались вести переговоры, но мини-люди ответили на это градом стрел. Путешественники обратились в бегство, но туземцы стали их преследовать и осыпали их стрелами, даже когда те садились на свой корабль.

Кетц-Аль-Коатль считает, что ему повезло: три его друга, которые вместе с ним подверглись этой атаке, скончались от ран во время возвращения домой.

Шаман очень серьезно воспринимает то, что произошло, и тут же принимает решение о срочном созыве Совета мудрецов.

Аш-Коль-Лейн является членом этой ассамблеи. Уже через час шестьдесят четыре мудреца сидят на Совете.

По просьбе шамана дебаты разворачиваются по основному вопросу: «Следует ли продолжать исследовать континенты, которые теперь кишмя кишат агрессивными мини-людьми?»

– Мы не станем посылать наших детей на бессмысленную смерть, – заявляет женщина, которой 900 лет. – Посмотрите, что они сделали! Это же дикари!

– Нашим путешественникам просто надо вооружиться, – предлагает мужчина, которому намного больше 1000 лет.

– И что они будут делать? Будут убивать убийц? – восклицает старик.

– Убивать с иными целями, чем для обеспечения себя пищей или ради выживания, запрещено нашими основами, – напоминает шаман.

– Мы же не будем устраивать резню этих мини-людей, которых мы сами же создали и которые без нас просто не существовали бы, – говорит женщина.

– Тогда их нужно воспитывать. У нас есть одна альтернатива: или их уничтожить, или их перевоспитать, – говорит Аш-Коль-Лейн. – Я уверен, что их можно научить иным формам коммуникации с чужеземцами, чем война.

– Их воспитывать? Но для этого нужно хотя бы иметь возможность к ним приблизиться. Если я правильно понял, на наших путешественников напали, прежде чем они успели начать переговоры, – напоминает шаман.

– Лучше нам оставаться здесь, а эти дикари пусть перебьют друг друга, – объявляет 900-летняя женщина.

В этот момент в зал заседаний Совета входит молодой Кетц-Аль-Коатль. Он идет, пошатываясь, с трудом опирается на палку. Он требует дать ему слово. Он бледен, едва держится на ногах.

– Мы только не должны отказываться от контактов с ними, – с трудом выговаривает он. – Мы должны сохранить контакт с этими мини-людьми и научить их всему, что нам позволило достичь того комфорта, в котором мы живем и которого они не имеют. Тогда они поймут, что насилие – это тупиковый путь.

– И это говоришь ты! – удивляется 900-летняя женщина. – Ты же видел, как твоих спутников убили без малейших мотивов.

Кетц-Аль-Коатль падает в кресло. Он протягивает руку к женщине:

– Именно поэтому нельзя уступать страху. Нам не стоит их бояться. Нужно найти способ им помочь. Они, как раненые псы, кусают руку, которая хочет дать им еду.

– Бешеные псы, да… А к взбесившимся псам не приближаются.

Тон мудрецов повышается.

– Жизнь наших детей слишком ценна, чтобы посылать их на смерть во имя важных философских принципов, – заявляет один из шестидесяти четырех.

– Нужно прервать все контакты с ними и в особенности держать наших мини-людей-астронавтов в стороне от их братьев – дикарей с континента.

– Но мы должны обязательно возвратиться на континенты, чтобы черпать там наши энергетические ресурсы: нефть для ракет и уран для атомных бомб, – замечает один из членов ассамблеи.

Шаман предлагает устроить голосование.

– Кто хочет продолжить исследование континентов?

Поднимаются двадцать три руки.

– Кто хочет это прекратить?

Вверх поднимаются двадцать шесть рук. Шаман объявляет:

– Пятнадцать из нас воздержались.

Среди них Аш-Коль-Лейн.

Молодой путешественник Кетц-Аль-Коатль встает, опираясь на трость:

– Вы совершаете огромную ошибку. Мы не сможем жить в изоляции на своем острове, в то время как вокруг нас континенты переполнены этим новым человечеством, которое мы игнорируем и презираем. Это политика изоляции, которая в долгосрочном плане невозможна.

– А почему же?

– Потому что они рожают много детей, а мы – мало. У них обширные территории, мы ограничены одним островом. Если мы будем оставаться на Ха-Мем-Птах, то в конце концов наш вид угаснет.

– Мы понимаем твой гнев, юноша, – прерывает его шаман. – Но Совет мудрецов проголосовал. И теперь впредь до новых указаний ни один корабль не отправится к континентам. И нужно принять все меры, чтобы наши мини-люди-астронавты не узнали, что стало с их сбежавшими кузенами.

Аш-Коль-Лейн хочет утешить своего сына, но тот собирает оставшиеся силы, чтобы оттолкнуть его. Он возвращается домой и рассказывает Инь-Ми-Янь о заседании и о голосовании, которое приняло решение о запрете новых экспедиций.

– У Кетц-Аль-Коатля характер независимый, – признает она, – и он очень смелый. Никто не сможет помешать ему сделать то, чего он захочет. В этом его сила и… его слабость.

Затем она целует его. Другие дети Ос-Си-Рис и Хи-Шта-Ар все слышали и поняли, но они предпочитают не высказывать своего мнения о ситуации. Они расходятся по своим комнатам.

Супруги тоже идут к себе. Инь-Ми-Янь свернулась клубочком в объятиях своего мужа, и он успокаивается.

Вдалеке, когда он закрывает глаза, он слышит голос, который считает: «…5…6… 7… 8… 9… и 10!»

Давид открывает глаза.

– Что случилось? В конце у тебя был странный вид, – беспокоится Нускс’ия.

Он переводит дыхание:

– Я видел, как это произошло. Беглые мини-люди быстро расплодились на всех континентах.

– Твои видения из твоей жизни атланта все более точные, – замечает с восхищением молодая пигмейка. – Возможно, ты поможешь нам избежать повторения прошлых ошибок.

– Не думаю. Мне, наоборот, кажется, что мы вновь повторяем старый сценарий, который привел…

Нускс’ия кладет палец ему на губы, и, прежде чем он успевает закончить свою фразу, она говорит:

– …к тому, чем мы стали сегодня.

9.

Земля.

Это было восемь тысяч лет тому назад.

С одной стороны, существовали люди-великаны высотой 17 метров, которые разумно регулировали рост населения и потребление на своем острове посреди Тихого океана [1] , а с другой стороны – маленькие люди-дикари ростом в среднем 1,7 метра, которых первые сами создали, но которые плодились на всех континентах, ничуть не заботясь об иных способах саморегулирования, кроме насилия.

Несмотря на рекомендации мудрецов старейшин, молодой исследователь Кетц-Аль-Коатль продолжил свои экспедиции на континенты, где было полно маленьких дикарей.

Он хотел любой ценой найти с ними общий язык.

Я думала, что он потерпит неудачу, но Кетц-Аль-Коатль был очень находчивым, он приспосабливался к любым ситуациям.

Таким образом, старший сын Аш-Коль-Лейна со своим экипажем прибыл в регион, который соответствует сегодняшнему Мексиканскому заливу. Прежде чем маленькие дикари успели пустить в ход свои стрелы, он устроил им настоящий сеанс магии с пулями, взрывчаткой, пиротехническими эффектами, зеркалами, дымом.

Туземцы, вначале, как обычно, враждебные и недоверчивые, вскоре были поражены, очарованы и благодаря этому спектаклю подчинились огромному человеку, который мог заставить предметы исчезать и вновь появляться.

Как только Кетц-Аль-Коатль привлек их любопытство, пробудил в них интерес, ему удалось вызвать у них уважение и заставить их подчиняться себе. Он заставил их выучить свой язык, чтобы командовать ими.

Вместо того чтобы вступать с ними в противостояние, Кетц-Аль-Коатль сыграл на их наивности и предрассудках. Он изобрел для них религию.

С помощью этого мощного психологического оружия, способного воздействовать на примитивные существа, он стал объектом поклонения для туземцев, которые забыли, кем они в действительности являлись и откуда пришли.

Для них общим предком был только Гиль-Га-Меш, который первым покинул рай.

Кетц-Аль-Коатль выбрал жрецов среди этих маленьких дикарей.

Наконец, он попросил их построить для него храм в форме пирамиды, поскольку хотел таким образом поддерживать телепатическую связь с пирамидой своих соплеменников на центральном острове.

Эта связь прекрасно функционировала.

Чтобы упрочить свою власть, Кетц-Аль-Коатль придумал себе, а также своим товарищам по экспедиции легенду. Он утверждал, что является сыном от брачного союза дня и ночи. Он сказал, что именно боги создали Гиль-Га-Меша по своему образу и подобию, и поэтому люди-дикари похожи на богов, но в уменьшенном виде. Он сказал им, что у рая, откуда пришел Гиль-Га-Меш, есть название и что он называется остров Ха-Мем-Птах.

Затем он придумал целый ритуал подчинения.

Кетц-Аль-Коатль понял, что, несмотря на их требования, этих первобытных людей приводило в смятение само понятие «свобода», которой желало лишь меньшинство из них.

Остальные, составлявшие молчаливое большинство, не любили сами думать, они предпочитали, чтобы им указывали, что думать по поводу всего (даже если это было неверно). Эти люди не любили принимать решения и предпочитали подчиняться вожакам. В худшем случае, когда положение становилось катастрофическим, они меняли вождя. Как дети, они любили быть огражденными. Границы их успокаивали, запреты вносили в их жизнь определенность, законы и наказания придавали смысл их существованию.

Кетц-Аль-Коатль понял, что маленькие дикари ненавидели брать на себя ответственность. Что бы ни произошло, ответственность возлагали на судьбу, вождя, случай или бога, что позволяло им лично избежать сожалений и упреков. Они бежали от реальности и предпочитали превращать свое видение мира в догмы и волшебные сказки, а не использовать наблюдения и экспериментировать.

Поскольку пришельцев называли гигантами, Кетц-Аль-Коатль стал использовать это слово и объявил: «Гиганты – это ваши боги-создатели, и ваш долг – им повиноваться».

Обо всех, кто подвергнет сомнению этот закон, следовало доносить, и их следовало принести в жертву.

Поскольку народу маленьких дикарей нужно было найти имя, Кетц-Аль-Коатль стал называть этот народ «майя».

Благодаря своему талантливому владению «психологией толпы» Кетц-Аль-Коатль решил не только проблему «как не быть убитым маленькими дикарями», но и то, «как полностью доминировать над ними».

По возвращении на родной остров он передал свой опыт брату Ос-Си-Рису и сестре Хи-Шта-Ар.

Он сказал им: «Мы не должны их бояться. Достаточно ими руководить, они это обожают».

Ос-Си-Рис отправился в экспедицию к восточным территориям, скрупулезно использовал методы своего брата и создал религиозный культ Ос-Си-Риса, внеся некоторые новые нюансы в легенду и обряды, чтобы это отличалось от религии Кетц-Аль-Коатля. Он решил использовать маски животных: ибиса, кошки, гиппопотама, – чтобы лучше учесть «локальные» факторы.

Он также заставил маленьких дикарей построить пирамиды, чтобы ему можно было поддерживать связь с центральным островом. И он назвал этот народ «египтянами». Что означало «люди с востока».

Ос-Си-Рис также научил их своему языку, так что и майя, и египтяне говорили на языке гигантов.

Хи-Шта-Ар тоже создала свою религию в стране, которую она назвала Шумер. Что означало «люди с северо-востока».

Она также научила шумеров своему языку, а еще письменности гигантов, а также заставила их построить пирамиду в городе Ва-Ви-Лон.

На центральном острове мудрецы, узнав об успехах троих детей Аш-Коль-Лейна и Инь-Ми-Янь, согласились послать другие корабли к обледенелым землям на севере, и эти экспедиции создали культуру викингов, которые почитали капитана корабля, гиганта по имени То-О-Рр.

Где-то у берегов Иудеи лишь один гигант выжил во время кораблекрушения. И поэтому он был вынужден создать религию, в которой был только один бог, – так появился первый монотеизм.

Того, кто спасся, звали Я-Х-Ве.

В Индии корабль со всем экипажем создал индийскую цивилизацию и придумал индуизм. Капитана корабля звали Брах-Ма-А.

В Греции некий Зе-В-С и его товарищи по экспедиции придумали весьма сложную религию.

Отныне гиганты больше не боялись своих маленьких созданий, которые так быстро размножались.

10.

В стеклянной тюрьме, в которую был заключен город Микроленд-2, население просыпается под звук колоколов микрособора, которые дают сигнал подъема.

Королева Эмма II уже занимается футингом в садике королевского дворца. Папесса Эмма 666 читает молитвы и кается в своих грехах.

В центральной больнице у крошечных женщин рождаются перламутровые яйца, драгоценные жемчужины, которые тут же собирают и перебирают внимательные медсестры. К большинству яиц прикрепляют бирки, их складывают в ящики и затем отвозят их в грузовиках к центру транзита, где, как все знают, их возьмут боги.

Юные Эмчи в школьной форме, фиолетовой с белым, готовятся идти в школу, чтобы изучать язык, религию, историю и технологию Великих.

В полях крестьянки, вставшие раньше других, собирают плоды с деревьев бонсай. Другие собирают зерновые и овощи.

Королева Эмма II подходит к Эмме 666 в центре сквера напротив королевского дворца.

– Ну, что? – спрашивает она.

– Пока бригада из восьми человек, копающая туннель, еще не вышла из зоны ангара. Земля очень твердая, а каждый звук отдается эхом.

– Мы не спешим, важно, чтобы выход из туннеля был как можно дальше от Микроленда, и еще – чтобы секрет хорошо сохранялся. Не может быть и речи, чтобы одна из наших нас предала.

– А если Великие застанут нас врасплох? – спрашивает папесса.

– Ну, это станет адом для тех, кого схватят…

– Пока мы не нарушаем ни одного из законов богов. Любопытство – не грех.

– Ты уверена?

Тревожная морщинка появляется на лбу королевы.

– Чего ты боишься? – спрашивает папесса.

– Не знаю, у меня дурное предчувствие. Жить в стеклянной клетке – это, конечно, невыносимое ограничение, но то, что мы рискуем встретить за ее пределами, может оказаться еще более ужасным.

Папесса рассматривает свой скипетр, увенчанный позолоченным яйцом:

– Внешний мир…

– Думаю, ты его видела, 666, да?

– Да, я была пьяной, но я его видела. И это мне показалось… непохожим на все, что я себе представляла.

Королева вздыхает:

– Это подтверждают и свидетельства тех, кто выполнял миссии. Это мир, который имеет… «очень сложный вид».

– Этот термин недостаточен для отражения реальности, – уверяет папесса.

– И что ты почувствовала там, снаружи?

– Головокружение… и одновременно чувство восхищения.

Королева поднимает глаза к небу.

– Мир за стеклом… – шепчет она.

– Мир снаружи клетки… – шепотом отвечает папесса.

Над двумя микрочеловечками висит видеокамера, которая записывает изображение, но не звуки. Другие контрольные видеокамеры, размещенные над Микролендом-2, ведут наблюдение за тем, нормально ли протекает повседневная жизнь в миниатюрном городе. Однако обе крошечные женщины знают, что никакая камера не может уловить, что из подвала одного из домов бригада микролюдей копает глубокий туннель, чтобы выйти и наконец открыть для себя большой мир.

11. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ЭТИМОЛОГИЯ СЛОВА «КЕНГУРУ»

Слово «кенгуру» имеет курьезное происхождение. Когда английский натуралист Джозеф Бэнкс, входивший в экспедицию под командованием капитана Кука, показал пальцем на одно из этих забавных сумчатых, спросив: «Что это такое?», абориген ответил ему: «Ган Гурру». Это было 25 июня 1770 г. И путешественник записал это слово, не вдаваясь в дальнейшие исследования. Название «Кэн гуру», позднее упрощенное в слово «кенгуру», стало официальным наименованием этого вида животных.

И только гораздо позднее, когда лингвисты стали проявлять интерес к языку аборигенов Гуугу Йимидхир, они обнаружили, что «Ган Гурру» – это фраза, означающая: «Я не понимаю, что вы говорите».

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс, том VII.

12.

Немую видеозапись из Микроленда-2, среди прочего, показывают в зале, где проходит заседание Административного совета «Пигмей Прод».

Вокруг овального стола сидят шесть членов Совета – шесть основателей компании, затем представитель государства Франции (в данном случае Бенедикт Друэн, супруга президента Франции, которая внезапно стала проявлять страстный интерес к проекту) и Оливье Вашо, представитель частных акционеров. Этот последний – серьезный мужчина, в костюме, с галстуком, который, как кажется, только окончил Высшую национальную административную школу.

Полковник Наталья Овиц включает свой ноутбук и подключает его к настенному проектору. На центральном экране появляется график с повышающейся кривой динамики оборота компании.

– Наш рост в настоящее время составляет 27 % в месяц, что довольно редко встречается в промышленности в целом, и в особенности во французской экономике. Думаю, что постепенно и государства, и предприниматели открывают для себя потенциал наших Эмчей.

– Значит, мы можем быть довольны: наши усилия оказались плодотворными, – заявляет Вашо.

Не ответив ему, Наталья Овиц продолжает показывать графики:

– Помимо наших успехов в отношении операций с высоким уровнем рисков, высокой радиации или инфекций, в сферах хирургии и высокоточного машиностроения мы также осуществляем прорыв на новые рынки.

Она включает показ слайд-шоу. Все могут видеть улицу в Токио.

– Японцы, – говорит она, – возможно, после недавней миссии МЧ в Фукусиме делают у нас большие заказы, то же самое – израильтяне и саудовцы. Последние – благодаря нашему вмешательству на иранских ядерных ракетах. Сейчас в культуре этих трех стран существует потребление наших услуг, называемое «из признательности». Часто посланным Эмчам даже не поручают миссий, но им оказывают почет во время специальных церемоний и торжественных празднеств.

– Я этого не знала, – говорит Бенедикт Друэн, делая пометки на своем планшете.

Демонстрируются новые изображения, которые представляют океанское дно.

– Микролюди имеют более высокую сопротивляемость в условиях нахождения под водой и спускаются в батискафах на очень большую глубину. Дюжину из них ангажировали, чтобы они сняли документальные фильмы про жизнь в океанской пучине. Их легкость может быть использована и в проекте самолета с солнечными батареями, который никогда не приземляется.

На экране появляется аппарат с длинными крыльями альбатроса, покрытыми фотогальваническими элементами.

Бенедикт Друэн поднимает руку:

– Это очень удачно. Я должна вам передать заказ от армии. Генеральный штаб хочет использовать Эмчей в подводных лодках и миниатюрных самолетах.

– В частном секторе я сам получил заказы от ученых, которые хотят исследовать среду, недоступную для человека, – добавляет Оливье Вашо. – Мы могли бы создать сектор «Эмчи-исследователи».

Встает Давид Уэллс:

– Я только что закончил обустройство нового здания в Микроленде-2. Мы могли бы разместить там университет, чтобы готовить там Эмчей к такой специализации.

Все одобряют это предложение.

– Нам поступают заказы также из мира искусств, – сообщает Аврора Каммерер. – Знаменитый фокусник, великий Тибор, которого вы все знаете, потому что видели его по телевизору, хотел бы использовать Эмчей в своих гастрольных турне.

Она разворачивают афишу, на которой изображен мужчина в цилиндре, с блестящими глазами.

– Каким же образом?

– Он хотел бы прятать одну из них в двойном дне своего цилиндра.

– Как это делают с кроликами и черепахами?

– У Тибора другие идеи: например, вынимать микрочеловечков из рукава или из карманов, Он хотел бы их использовать как пластических акробатов – «женщин-змей». Им будет интересно, когда толпы будут им аплодировать.

На экране появляются микрочеловечки, которые занимаются своими обычными делами, не подозревая, что Великие готовы поставить перед ними новые вызовы.

– Другие заказы для широкой публики, – продолжает Аврора. – В частности, в сфере кино. На прошлой неделе к нам приехал агент из Голливуда, он хотел найти актрис – Эмчей, которые могли бы заменить персонажей компьютерной графики. Он считает, что публика устала от «марионеток» и хочет возврата к аутентичности. А «ничто не может заменить настоящее живое лицо и взгляд, который отражает настоящую личность». Это его собственные слова. – Аврора цитирует эту фразу серьезным тоном.

– Какие роли? – спрашивает Оливье Вашо, заинтригованный.

– Роль Феи Колокольчик в новой экранизации Питера Пэна. Джимини Крикет в новой экранизации Пиноккио…

Собравшиеся в восторге обсуждают новость.

– И наконец, использование в ремейках: «Властелин колец», «Гулливер и лилипуты», «Невероятно уменьшающийся человек» и «Штрумпфы».

Список забавляет собравшихся, слышен смех.

– Но это еще не все. Они собираются снять фильм об истории…

Ее голос становится тише, и она говорит:

– …Эммы 109.

Лица становятся натянутыми.

– Идея идет от Спилберга. Он сказал: «Это пример женщины, мятежной, мужественной и независимой, которая становится хозяйкой собственной жизни, несмотря на все испытания и на тот физический недостаток, каким является ее малый рост».

– Спилберг? Но разве он не слишком стар? Последний раз, когда я его видел по телевизору, у него был очень утомленный вид. Мне кажется, ему около ста лет.

– С ним по-прежнему очень считаются в Голливуде.

– А насчет Эммы 109, – перебивает обеспокоенный Давид. – У нас есть какие-нибудь новости о ней?

Наталья Овиц качает головой:

– Вот уже десять месяцев мы заваливаем СМИ посланиями к ней с просьбой дать о себе знать.

– Возможно, у нее нет к ним доступа, – высказывает предположение Давид.

– Или она умерла. Что наиболее вероятно, – заявляет Оливье Вашо, который не знал ее.

Долго сохраняется напряженное молчание. Затем:

– Вы подумали о том, какая актриса сможет сыграть Эмму 109? – спрашивает Бенедикт Друэн, поворачиваясь к молодой исследовательнице.

– Ну… Действительно, мы уже провели первый кастинг и даже выбрали Эмму 1527.

– 1527? Ту, которая входит в труппу королевского театра в Микроленде?

– Действительно, она уже играла в классических вещах, например таких как «Ромео и Джульетта» и «Сид» для своей публики, Эмчей. Она еще не знает об этом, но я уверена, ей будет лестно сыграть роль микрочеловека для публики из Великих.

– Это отличный выбор. Она не только физически похожа на нее, но она тоже очень спортивная и будет здорово выглядеть в сценах с трюками, которые обычно выполняют каскадеры, в частности, когда она проникает в иранский бункер или борется с рыбами в открытом море, – уточняет Пентесилея Кешишьян, которая вспоминает об испытаниях, пережитых храброй микроженщиной.

– Спилберг придумал финал более кинематографичный, чем действительность: она борется с доберманом, который для нее является огромным, как дракон, убивает его, но в конце концов умирает от ран, говоря: «Отныне больше ничего не будет таким, как прежде».

Вокруг них вдруг начинают кружиться бабочки, вылетевшие из вольера. Синяя бабочка-монарх садится молодой женщине на палец.

– Они придумали и название фильма с игрой слов. «Новая кровь», – говорит она, глядя на бабочку.

– Ну, хорошо… А что еще, Аврора, в артистическом мире? – спрашивает Наталья.

– Производитель дисков хотел бы ангажировать нашу певицу Эмму 1721. Он говорит, что ее голосок, тонкий и немного печальный, не похож ни на какой человеческий голос. Она напомнила ему Кейт Буш, когда та пела в фильме «Грозовой перевал»[2].

– А ко мне, – объявила Нускс’ия, – обратились с просьбой создать хорал для его исполнения Эмчами – на манер полифонии пигмеев. Я попробовала подобрать три десятка вариантов.

Она достает свой смартфон и включает воспроизведение звука. Из динамика слышно гармоничное пение.

– Никогда не слышал таких голосов! Это действительно впечатляет, – бормочет Вашо.

– А мелодия? – спрашивает Бенедикт Друэн.

– Она была написана одним Эмчем.

– Одним?

– Мужчиной. Как у кузнечиков, у них, похоже, у особей мужского пола есть врожденный талант создавать мелодии, чтобы приводить в трепет женщин.

– Кузнечики? Это забавно, – говорит Бенедикт Друэн. – Если я правильно помню, вначале первые проекты вдохновлялись моделью насекомых.

Полковник Овиц подтверждает:

– Давид хотел, чтобы эволюция рода человеческого приближалась к эволюции муравьев. То есть чтобы люди были меньше по размеру и жили в больших городах. Аврора хотела, чтобы человечество эволюционировало в направлении модели пчел, то есть с преобладанием женщин, и хотела управлять химией гормонов для лечения и многократного повышения резистентности.

– А теперь Нускс’ия хочет, чтобы в своей эволюции Эмчи приближались к кузнечикам…

Две синие бабочки кружатся над вазой с фруктами. Присутствие людей мешает им взять свою добычу.

– А вы, полковник Овиц, – спрашивает Бенедикт Друэн, – у вас тоже есть видение эволюции, связанное с насекомыми?

Женщина, похоже, удивлена этим вопросом.

– Если мне нужно было бы выбрать модель, основанную на мире насекомых, я предпочла бы модель… термитов: подземные города и культ королевы, несущей яйца.

Оливье Вашо, не понимая, о чем они говорят, проявляет признаки нетерпения.

– Ну, что же, вернемся к нашим баранам, – заявляет бизнесмен. – Спрос растет, и я думаю, правильным будет расширить центр и, возможно даже, Микроленд-2. Нам нужно подумать о более обширном городе микролюдей, с большим населением. Если площадь Микроленда-1 составляла 10 на 10 метров, а Микроленда-2 – 50 на 50 метров, то почему бы не перейти к Микроленду-3, с площадью 100 на 100 метров?

Бенедикт Друэн наблюдает за бабочками, которые порхают вокруг них.

– Я против, – заявляет Давид.

– Как это «против»?

– Слишком рано осуществлять проект большего по размеру города. Микроленд-2 еще не использовал весь свой потенциал. Живая структура должна эволюционировать по стадиям. Продвигаться вперед, а затем останавливаться, думать и только потом вновь продвигаться вперед. А бросаясь напролом в ничем не ограниченный рост, мы рискуем получить «перегрев».

– Метаморфоза – это кризис, то есть период, в ходе которого эволюция ускоряется, – напоминает Бенедикт Друэн, чтобы поддержать своего коллегу. – В природе иногда ускорение развития происходит резко, и это не создает проблем.

Первая леди выставляет вперед указательный палец, и на ее ноготь садится бабочка.

– Наши акционеры ждут быстрого роста дивидендов, – настаивает Вашо. – Я уже представил им цифры ожидаемых прибылей, и после этого они увеличили инвестиции. Если эти цели не будут быстро достигнуты, они пересмотрят свои планы инвестиций в сторону понижения.

– Финансисты пока еще не правят миром, – заявляет Давид. – И не им определять календарный график развития нашего предприятия.

– Правительство также рассчитывает на вас, чтобы получить отдачу от государственных инвестиций, – считает нужным добавить супруга президента. – Не ускорять – это значит замедлять.

Давид встает:

– А я говорю вам, что то, что строится без учета времени, не способно противостоять натиску времени. Развиваясь слишком быстро, мы получим в результате только бессмысленные риски.

– Какие риски? – спрашивает Бенедикт Друэн.

Молодой ученый сжимает челюсти. Он же не может рассказать им о проблемах, с которыми столкнулся во время своей первой прежней жизни с маленькими дикарями, сбежавшими из Атлантиды.

– Вспомните хотя бы инцидент с Эммой 109, – заявляет он.

– Ну, теперь этот вопрос как раз урегулирован, а жизнь Эммы 109 стала сюжетом фильма и, таким образом, даже источником дополнительных доходов для нас.

Аврора встает в свою очередь.

– Думаю, Давид просто боится успеха, – говорит она.

Он смотрит на нее, ошеломленный:

– Нет, это совсем не так, и ты это прекрасно знаешь. Мне только кажется, что все идет слишком быстро. Мы за очень короткое время перешли от серии провалов к внезапному успеху. То от нас требуют провести эвтаназию всех Эмчей, а через несколько месяцев требуют увеличить их производство и расширить город микролюдей.

Оливье Вашо считает уместным вновь высказаться:

– В рамках увеличения капитала компании, и, следовательно, роста производства мы предусмотрели ряд мер. Прежде всего создание Микроленда-3, что позволит перейти от стадии большой деревни к настоящему городу Эмчей, в котором в период максимального подъема смогут жить около 500 000 микрочеловечков.

– 500 000 Эмчей? Пока наше первое поколение Эмчей насчитывает одну тысячу, а следующее – второе поколение – три тысячи, – напоминает Пентесилея Кешишьян.

Энарх (выпускник ЭНА, Национальной административной школы) достает из своего портфеля досье, вставляет флешку, включает проектор, и на экране появляется план города.

– Мы обратились в агентство по урбанистическим проектам, и их креативщики разработали план ультрасовременного микрогорода, с проспектами, административными зданиями, жилыми домами, просторными парками. – Он достает лазерную указку. – Вот новый питомник. Как вы видите, мы предусмотрели его большие размеры.

Он демонстрирует слайд-шоу, где представлены эскизы зданий со смелыми архитектурными решениями.

– Это новая школа, коллеж, университет, новый собор, новый королевский дворец, мэрия, более просторный футбольный стадион, многоэтажная библиотека, кинотеатры. Все более просторное, более функциональное, с большей производительностью. Я получил зеленый свет от совета акционеров, чтобы трансформировать наше ремесленное предприятие в индустриальный комплекс второй категории, – объявляет человек в галстуке. – И хорошая новость состоит в том, что все они готовы инвестировать капитал, потому что верят в этот проект.

Вашо торжествующе улыбается.

– Для подкрепления своих позиций я обратился в центр прогнозирования, который представил элементы исследования по проекту Микроленд-3.

Он делает успокаивающий жест.

– Они очень оптимистично настроены. Они прогнозируют, что в будущем году рынок найма Эмчей – держитесь! – оценивается в 10 000 рабочих мест.

– В месяц? – удивляется Наталья Овиц.

– В день! И у нас кривая роста, который позволит нам постоянно иметь в мире на рынке аренды 300 000 Эмчей.

Давид садится. Он внимательно рассматривает своих коллег, на которых произвели большое впечатление графики и цифры, демонстрируемые на центральном экране.

– Что касается компании «Пигмей Прод», то мои специалисты по прогнозам рассчитали, что вероятный рост оборота составит 43 % в год.

Эта цифра вызывает звуки одобрения.

– Со своей стороны я получила предложение в дополнение к тому, что предлагает мсье Вашо, – объявляет Бенедикт Друэн. – Это идея министра культуры – трансформация центра в парк развлечений. Детям будет интересно наблюдать за микрогородом, полным этих маленьких эльфов.

Супруга президента вынимает флешку из аппарата, отдает ее хозяину и вставляет свою флешку. Проектор показывает картинки парка развлечений.

– Мы можем представить, что вокруг будущего Микроленда-3 появятся различные магазины, где будут продаваться фильмы, снятые с Эмчами, музыка Эмчей, ваша милая полифония, Нускс’ия, ваши…

– Хватит! – кричит Давид, вновь вскочив. – Думаю, никто не отдает себе отчета в том, что происходит! Это ведь мы говорим о новом человечестве, микролюдях!

– Ну и что? – удивляется Бенедикт Друэн.

– Ими нельзя манипулировать, как игрушками. Мы уже сталкивались с психологическими проблемами.

– И вы смогли полностью решить их благодаря воспитанию и религии, как мне кажется, – возражает она. – Я хотела бы по этому поводу поздравить вас с успехом, доктор Уэллс.

Наталья Овиц, озабоченная тем, какой оборот принимает заседание, закуривает сигарету и медленно вставляет ее в свой мундштук.

– Чего вы конкретно опасаетесь, доктор Уэллс? – спрашивает женщина-офицер.

– Что наши микролюди бесконтрольно размножатся, как черепахи из Флориды, которые заполонили наши реки и озера. Мы не можем играть с живыми существами, как с неживыми предметами. Это не роботы. Мы ими полностью не управляем.

– Мы ими полностью управляем, – возражает Аврора. – Мы контролируем немногих мужчин-производителей, которые оплодотворяют женщин-Эмчей, и мы можем в любой момент уничтожить яйца в инкубаторе.

– Вы сошли с ума!

– Это не аргумент, – спокойно говорит Бенедикт Друэн.

Давид, вне себя, выбегает из зала, хлопнув дверью. Бабочки, которые проникли в помещение, тут же прячутся за шторы.

– Я знаю его, он стал немного раздражительным в последнее время, но это пройдет, – считает нужным отметить Наталья.

Нускс’ия встает:

– Попробую его успокоить.

Она также уходит.

Полковник Овиц наблюдает за голубым дымом, который кольцами выходит из ее мундштука, поднимается, и в дыму возникают причудливые фигуры.

– Итак, мы говорили о парке развлечений для детей, полном маленьких женщин-Эмчей в костюмах эльфов, да? – продолжает Вашо. – Со своей стороны, считаю, что это превосходная идея. Можно предусмотреть там целую сеть торговых точек и помимо продажи культурных товаров продажу производных продуктов.

– Что вы конкретно имеете в виду, Оливье?

– Ремесленную продукцию, произведенную микролюдьми, деревья бонсай, часы, игрушки и тому подобное.

Человек в костюме делает пометки в своем планшете.

– Президент просил передать вам просьбу более личного характера, – продолжает Бенедикт Друэн. – Поскольку Эмчи стали в некотором роде символом Франции, осуществляющей инновации, он хотел бы, чтобы у него были Эмчи – личные секретари в Елисейском дворце.

– Микросекретари? – удивляется Наталья Овиц, которая прекрасно представляет себе президентский кабинет.

– Он подумал, что было бы хорошо иметь пару десятков крошечных женщин в униформе, готовых помочь ему в любое время и для решения любых задач.

– А в чем конкретно состояла бы их работа? – спрашивает скептически карлица.

– Они должны быть супер-мини-ассистентками. Они могли бы, например, отвечать на телефонные звонки, подавать президенту ручку, наводить порядок на его письменном столе. По его мнению, это произвело бы большое впечатление на глав государств, которые приезжают к нам с визитом. Это стало бы своего рода особенностью Елисейского дворца. Конечно, правительство будет платить постоянную плату за наем этого персонала.

Наталья Овиц встает и делает знак, что хотела бы завершить эту дискуссию.

– Меня не пугает рост фирмы, и, в отличие от Давида, все эти проекты не внушают мне страха, но я думаю, что в одном он прав: было бы хорошо переваривать каждую инновацию, прежде чем переходить к следующей. А пока предлагаю завершить это заседание совета «Пигмей Прод» и перейти в столовую, чтобы вместе пообедать. По-моему, Аврора приготовила для нас настоящее пиршество с очень оригинальными блюдами. Кажется, кассуле…

Все встают.

– Подождите. Я хочу с вами поговорить. – Наталья хватает Аврору за запястье.

Та останавливается.

– Мы все, как одна семья. Я хотела бы, чтобы мы не спорили в присутствии чужих людей.

– Но это не я вышла из себя, мне кажется…

Бывшая шпионка не отпускает своего цепкого захвата.

– Мы должны выглядеть едиными перед этими двумя. Если они поймут, что у нас в нашем сообществе исследователей есть разногласия, могу гарантировать вам, что они не преминут уговорить одних выступить против других, и мы потеряем всё.

Рука Натальи усиливает свой захват, молодая женщина морщится и старается вырваться:

– Я же имею право говорить, что я думаю, так же как Давид имеет право высказывать, что думает он. Если мы одна семья, то вы, моя дорогая Наталья, мне не мать!

Она хочет освободиться, но пальцы Натальи прямо-таки впились ей в кожу.

– Между вами и Давидом что-то не так.

– То есть?

– Я думала, это соперничество между учеными, но это что-то более сложное. Если вернуться к картинкам семьи, то вы – как враждующие брат и сестра.

– Вы действительно хотите знать? Он мне уже признавался в любви, а я послала его… Со своей стороны я ничего к нему не чувствую.

Наталья наконец соглашается выпустить руку молодой женщины.

Та пожимает плечами и уходит из комнаты.

Наталья выходит, идет в ангар и подходит к Давиду, который стоит, прижавшись к стеклу, с мрачным видом. Он наблюдает за своими творениями, которые снуют в миниатюрном городе.

– Они как дети, – вздыхает она.

– На самом деле это так. Мы не знаем, что с ними будет, когда они станут взрослыми.

– Первое поколение – это уже взрослые.

– Индивиды, возможно. Но их цивилизация еще находится в фазе младенчества, – напоминает он.

Они стоят вдвоем молча и разглядывают маленьких существ, которые прогуливаются по проспектам, веселятся и ругаются друг с другом, как любое людское сообщество, не представляя себе, какие вызовы встают перед ними.

Некоторые Эмчи замечают их и бросаются ниц перед ними у стекла.

– Как родители, мы должны их любить, – настаивает Давид.

– А как боги, мы должны их направлять, – отвечает Наталья.

– Не представлял себе, что работа бога сопряжена с такой ответственностью.

– Вы боитесь?

– Да, я боюсь совершить ошибки как создатель, а не как отец. Я осознаю, что каждый выбор, который мы делаем, будет иметь значительные последствия для истории их цивилизации.

– А возможно, рикошетом отразится и на нашей, – продолжает женщина-офицер. Наталья берет молодого ученого за руку: – Никогда не ошибается только тот, кто ничего не делает. Мы имеем право не быть совершенными богами.

Он замечает группу крошечных женщин, которые совершают пробежку по стадиону:

– Однажды нам придется дать им отчет. Они чистые, невинные, у них нет прошлого, полного насилия и эгоизма. Они не просили, чтобы их создавали. Я не представляю, как им объяснить, что их боги однажды совершили ошибку, потому что слишком увлеклись на… административном совете, беспокоясь о том, какой будет кривая экономического роста.

Наталья наблюдает за Эмчей-матерью, которая несет в руках свое яйцо и встречает другую мать, которая поместила свое яйцо в своего рода рюкзак в форме рюмочки для яйца. Они что-то обсуждают, и та, чей рюкзак кажется таким удобным, убеждает другую, что нужно использовать именно его.

Дальше, на стадионе, идет матч, вокруг которого кипят страсти.

– Вы слишком все усложняете, Давид…

– Я думаю о последствиях своих поступков. Если бы микролюди знали, что затевают поверх их голов, они бы испугались.

Наталья рассматривает издалека группу Эмчей, которая, только что закончив строить дом, устраивает новоселье, приглашая соседей в гости. Все человечки радостные, спокойные, счастливые тем, что находятся у себя дома.

13. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ОЧАГ

В домах, где жили наши предки, было темно, потому что прозрачные стекла стоили очень дорого. Чаще всего окна затягивали промасленной бумагой.

В домах было холодно.

Вообще единственным источником тепла был очаг. Поскольку в большинстве печей была плохая тяга, дым распространялся внутри дома, и его обитатели были вынуждены открывать окна, чтобы не задохнуться. Из текстов XVIII в. видно, что, когда входили в дом, нужно было надевать пальто. Из-за сквозняков в доме было холоднее, чем на улице.

Когда строительство жилища или дома было закончено, прикрепляли крюк для вешания котла (кремальеру), потом на него подвешивали котел (отсюда и возникло выражение на французском – прикрепить кремальеру – устроить новоселье). Это были очень тяжелые котелки, которые никогда не снимали и никогда не мыли. На дне котла всегда сохранялись остатки рагу, придававшие особый вкус новой пище, которую готовили. Люди съедали содержимое котла, потом в него заливали воду, чтобы получился суп, в него макали хлеб. Женщины зимой готовили еду так близко от очага, что их широкие юбки часто загорались от угольков. Огонь был второй по распространенности причиной женской смертности после родов.

Позднее у семей буржуа кухня стала помещаться далеко от столовой, чтобы слуги не могли слышать разговоров хозяев, но также и потому, что не было системы удаления отходов из кухни и в ней плохо пахло.

По мере того как держать слуг становилось слишком дорого, женщины из буржуазии стали сами готовить, и кухни стали ближе к столовым. Чтобы женщины на кухне были ближе к гостям, архитекторы стали объединять кухню со столовой, это так называемая американская кухня. У наших предков не было дома водопровода, и они пользовались услугами разносчиков воды. И хотя вода была бесплатной, разносчикам нужно было платить. В 1700 г. в Париже насчитывалось 30 000 профессиональных разносчиков воды. Достаточно было свистнуть на улице, и они спешили к вам со своей ношей.

Появление электричества стало революцией для повседневной жизни. Освещая комнаты, их обитатели обнаруживали накопившуюся грязь, которая была незаметна в полумраке от камина и свечей. И начали отмывать стены и полы. Благодаря электрическому свету с 1800 гг. богатые люди смогли увеличить продолжительность дня. В то время как раньше люди ложились спать с заходом солнца, чтобы экономить на свечах, и мало выходили на улицу по вечерам, чтобы на них не напали в темноте, освещение улиц привело к тому, что стали устраивать вечера, праздники, а также люди стали ходить в театр, в оперу.

Появление телевидения в конце ХХ века повлечет за собой новую планировку гостиной. Телевизор часто находится в центре комнаты, его свет замещает первоначальный очаг, вокруг него собирается семья. Все молча смотрят спортивные передачи, художественные фильмы, но прежде всего – телевизионные новости, бескрайние окна, которые улавливают драмы окружающего мира, по соседству и в дальних странах. Чем более ужасающими являются эти драмы, тем более сплоченной чувствует себя семья.

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс, Том VII.

14.

Красные огоньки на телекамерах гаснут. Главы государств Группы-20, собравшиеся в Женеве, пожимают друг другу руки.

Американский президент Фрэнк Уилкинсон подходит к президенту Франции Станисласу Друэну:

– Эти ваши Эмчи – большой успех. Думаю, это будет способствовать улучшению вашего торгового баланса. Не удивлюсь, если вы получите дополнительный процент роста благодаря сбыту этого инновационного продукта.

– Вы сделали бы то же самое на моем месте, Фрэнк.

– Нет, у нас у всех в руках разные карты. Вы, французы, поставили на эту неожиданную, необычную карту и выиграли, браво. Лично я в вопросах военной стратегии вложил инвестиции в разработку оружия переубеждения, все более усовершенствованного, я и не думал делать ставку на этих маленьких шпионок, которые стоят недорого и способны осуществлять удары с хирургической точностью. Как вам пришла в голову эта идея, Стэн?

– О, просто интуиция, на которую, возможно, повлияли увиденные в молодости фильмы, например «Дорогая, я уменьшил детей».

– Не скромничайте, Стэн. Это был гениальный поступок. «Органическая» миниатюризация! Как я не подумал об этом! Вы знаете, я даже разозлился на себя и позавидовал вам.

Они идут рядом по коридорам дворца, где проводится саммит Группы-20.

– Знаете, что самое удивительное? Это женщина-карлица, из семьи лилипутов, которые пострадали во время Второй мировой войны, были в нацистских лагерях, предложила этот проект. А потом моя жена подтолкнула меня, чтобы я поверил ей.

– Бенедикт?

– Она быстро осознала потенциал этой идеи.

Оба президента, за которыми следуют по пятам их телохранители, направляются выпить по стаканчику в апартаменты американского президента. Там оба мужчины снимают пиджаки и усаживаются в глубокие кресла.

– Ах, наши жены… Кем бы мы были без них?

Фрэнк Уилкинсон щелкает пальцами, и тут же к нему подбегает один из его телохранителей, в черных очках.

– Пусть они зайдут, Билл.

Через несколько минут появляются четыре молодые женщины в соблазнительных одеждах.

Оба президента лениво раздеваются и ложатся на две параллельно стоящих кровати. Девушки тут же начинают растирать их лавандовым маслом и делать массаж.

– Не хочу скрывать, Стэн. Я хотел увидеть вас, чтобы кое о чем предупредить…

– Последний раз вы выдали такую фразу с целью предупредить меня о пандемии гриппа, от которой потом погибли 2 миллиарда человек, и посоветовать мне убить всех журналистов и ученых, которые раскроют эту тайну. Попробую угадать: на этот раз вы будете говорить о войне, которая убьет 3 миллиарда человек?

– Нет. Об экономическом кризисе.

– Ожидается крах?

– Мы уже в кризисе, даже если он и развивается медленно.

– Я думаю, что у нас такое же положение, как и у вас. Процент безработных растет, торговый баланс имеет дефицит, разрыв между бедными и богатыми углубляется, и нужно увеличить налоги, чтобы покрыть бюджетный дефицит.

– Я попробую. Я буду одновременно снижать налоги и процентную ставку (Федеральной резервной системы).

– Вы это серьезно, Фрэнк? Когда страна находится на грани экономического банкротства, в долгах перед китайцами и арабскими странами, как ваша страна и наша, расходы не увеличивают, а стараются экономить.

Американский президент протягивает руку, чтобы взять портсигар, закуривает сигару и выдыхает мутный дым; одна из массажисток не может удержаться от кашля.

– У нас в Соединенных Штатах мы думаем, что чем больше люди потребляют, чем больше крутится промышленность, тем больше будет дивидендов для всех. А что касается займов, которые нам дают китайцы и арабы, что ж, будем ими пользоваться, хотя они становятся все дороже.

– Отступить, чтобы выше прыгнуть. Но нашим детям придется за них расплачиваться! А потом, если весь мир будет наращивать потребление, то мы истощим все ресурсы. Если идти по этому пути, то я предвижу перенаселенность Земли и истощение запасов сырья, как в «Зеленом Солнце». Этот фильм меня потряс. Загрязнение окружающей среды, демонстрации, которые разгоняют бульдозерами, старики, которым не из чего платить пенсии и оплачивать лечение, которых подвергают эвтаназии и из которых потом делают протеиновые чипсы в индустрии фастфуда.

– Ах! Этот чертов Карлтон Хестон, мой любимый артист, – соглашается американский президент. – «Зеленое Солнце»! Какой отличный фильм!

– Это уже не научная фантастика. Если лагерь Белых – я имею в виду крупные корпорации, помешанные на рентабельности и прибылях любой ценой, – одержит верх, то действительно будут истощены все ресурсы планеты.

Американский президент улыбается, на него накатывают волны удовольствия благодаря умелым рукам хорошеньких массажисток.

– Я вам вот что говорю, Стэн, чтобы вы знали: когда вы увеличите экспорт в нашу страну, у нас будет больше денег, чтобы его оплатить. Присылайте ваши дамские сумочки, духи, ваше вино, ваши сыры, ваши гастрономические шедевры, ваших девушек по вызову, наконец, ваших Эмчей – все, что у вас остается типично французского. Это будет хорошо для вашего торгового баланса, Стэн.

Он выдыхает дым, пока девушка разминает его могучие плечи.

– Вы действительно верите, Фрэнк, что можно одолеть кризис с помощью стратегии «все больше»?

– Yes, of course.

Американец щелкает пальцами, и массажистка из Таиланда залезает ему на спину и топчет ее ногами. Он выдыхает дым в экстазе.

– Серьезно, Фрэнк, каким вы видите будущее?

– Я, может быть, удивлю вас, но я представляю, что все будет идти лучше и лучше. Я вижу рост, медленный и стабильный, который лишь слегка нарушают небольшие финансовые или политические кризисы, легко преодолеваемые. Я предвижу усовершенствование медицины, сельского хозяйства и больше комфорта для всех.

Он так смеется, что нарушает равновесие массажистки на его спине, она спрыгивает в сторону, извиняется, и ее сменяет вторая девушка.

Фрэнк Уилкинсон делает девушке знак, что хочет перейти к более «чувственному» массажу. Она повинуется. Он гасит сигару и просит другую девушку сделать ему сигарету с марихуаной.

И вот оба президента вместе курят, а их в это время ласкают четыре женщины, теперь полуобнаженные.

– Это мне кажется немного… утопией.

– Ну, нет. В конце концов, если взглянуть на прошлое, то в результате все устраивалось. Благодаря капитализму, благодаря частной инициативе, благодаря финансистам, банкам и промышленникам. Их критикуют, потому что завидуют им, но давайте признаем, что именно благодаря тому, что ученым платят и они совершают изобретения, все улучшается.

– Я вижу все это не так.

– Признайте же, Стэн, мы живем лучше, чем наши родители, а наши дети будут жить лучше, чем мы.

Француз принимает скептический вид. Тогда американец встает и, продолжая курить свою сигарету с марихуаной, похлопывает своего коллегу по плечу:

– Будем же честными, оставим эти пораженческие речи и теории, которые приводят в ужас, посмотрим, что действительно происходит вокруг нас. Люди лучше питаются. Пользуются прогрессом медицины. Стало больше комфорта, больше гигиены, больше справедливости… больше удовольствий, больше секса, больше свободы. Больше наслаждений!

Молодая таиландка прижимается торсом к его ногам и медленно поднимается выше.

– СМИ атакуют нас внушающими ужас статьями, потому что для людей адреналин от чувства страха стал настоящим наркотиком. Но на самом деле все как-то устраивается. А для будущих поколений все будет еще лучше.

Ласки девиц становятся более целенаправленными.

Оба мужчины смеются и кашляют, потом еще вдыхают дым, чтобы усилить удовольствие и отвлечься от тяжелого груза своей ответственности.

– А вы, Стэн, как вы видите будущее?

Французский президент закрывает глаза, потом у него на лице появляется гримаса.

– Я считаю, что в долгосрочном плане род человеческий обречен. Человечество еще будет расти некоторое время, больше потреблять, размножаться, увеличиваться в своем росте, но скоро оно достигнет своего апогея, и затем, раньше или позже, наступит крах.

– Правда, Стэн?

– Мы можем только замедлить этот неизбежный процесс распада. Вы и я, мы не доживем до того, как наступит этот крах. А пока мы должны делать все, чтобы максимально использовать эту отсрочку.

– Что-то вы очень мрачно настроены, Стэн.

– Я наблюдаю и делаю экстраполяцию. Что-то внутри убеждает меня, что все катится к неотвратимому хаосу. Это закон термодинамики, закон энтропии. Предоставленные самим себе все формы жизни эволюционируют в направлении саморазрушения. Средняя продолжительность существования вида живых существ составляет три миллиона лет. Этот срок для рода человеческого как раз подходит. Даже Земля, даже Вселенная – это упорядоченные структуры, которые движутся к хаосу и распаду.

– Чисто параноидальная идея типа, который принимает кокаин. Я ведь не ошибаюсь в отношении вас?

Француз молча кивает.

– Я со своей стороны предпочитаю виски, оно делает человека оптимистом. На всех нас оказывают влияние наши наркотики, вы же знаете.

– На нас также влияют наши игры. Когда вы говорите мне, что хотите увеличить потребление в разгар кризиса, у меня впечатление, что вы играете в покер. А я играю скорее в шахматы. – Он думает о семисторонней игре Натальи. – А китайцы играют в игру го. Постепенно окружая все фигуры, чтобы их задушить. Виски-покер против кокаина-шахмат и го-опиума у китайцев?

– Как хотите. В конце концов, какими бы ни были стратегии игры и наркотики у руководителей, в любом случае это будут джунгли и возврат к дикости. Мы только замедляем наступление неизбежного будущего.

Американский президент пристально смотрит на француза и разражается хохотом:

– Вы не заслуживаете того, чтобы быть президентом, Стэн. Вы слишком большой пессимист.

– Моя приятельница Наталья Овиц говорит, что оптимисты – это плохо информированные люди.

– Нужно предварительно подвергать будущего президента испытанию, чтобы убедиться, что он не видит будущее в черном свете. Нельзя строить лучший мир, если у тебя нет хотя бы… глупости, чтобы в него верить.

Он вдыхает дым, массажистки становятся более активными.

– Иногда мне хотелось бы быть наивным, – признает Станислас Друэн, – быть реалистом – это так утомительно.

Тогда американский президент дает массажисткам знак уйти, кладет на стол сигарету с марихуаной и встает. Он берет бутылку и наливает по большой порции виски в два хрустальных стакана.

– Поднимаю этот бокал за президентов-оптимистов! – объявляет он.

Мужчины чокаются друг с другом.

Президент Друэн мысленно представляет себе семиугольную доску на семь игроков и мысленно выдвигает вперед белую пешку, стоящую перед королем. Это соответствует информации, которую он получил: «Форсированное возобновление роста потребления».

Потягивая виски, он говорит себе, что, в конце концов, он неправ, будучи пессимистом.

– Вы увидите, Стэн, как бы удивительно это вам ни показалось, что ваш закон энтропии применим только к физике. Все устроится естественным образом, – говорит американец.

15.

Острый резец вонзается ей в ляжку. Эмма 109 быстро вырывается и бежит со всех ног. Затем неожиданно оборачивается, оказывается лицом к крысе и точным ударом вонзает ей в горло свое копье. Хрящи и кости поддаются с сухим треском. Вторым ударом Эмма 109 добивает грызуна. Лишь после этого она присаживается, накладывает на рану кусок ткани и, только оказав себе медицинскую помощь, достает кинжал, отрезает задние окорочка грызуна и кладет их в свой мешок.

Она всегда считала охоту занятием, вызывающим стресс, но теперь ей пришлось приобрести навыки и рефлексы охотника.

Микроженщина убирает мясо в свой маленький холодильник, включает компьютер и подключается к Интернету.

Она морщится, прижимая повязку к своей ноге.

Ей пришлось учиться всему этому целый год.

После периода выживания крошечная женщина – Робинзон Крузо, которой пришлось сражаться против фауны, населяющей канализационные коллекторы Нью-Йорка: крыс, тараканов, пауков, – Эмма 109 смогла установить свой персональный порядок.

Ей захотелось иметь прочное хорошее гнездо. Для этого ей пришлось освоить технологию изготовления цемента, затем бетона, она поняла, как надо смешивать песок, известь, песчаник, мелкий гравий, чтобы сделать себе надежное и просторное убежище.

Вокруг своего убежища она построила полукруглую укрепленную стену. А между убежищем и стеной она устроила садик, освещаемый искусственным солнцем, а именно электрической лампочкой.

У нее также есть хлев, в котором она выращивает одомашненных крыс, которых она сажает на цепь, кастрирует, откармливает и делает из них колбасы и копчености.

Эмма 109 также посадила грибы различных размеров, источники волокон и витаминов.

Внутри своего жилища она устроила удобные помещения: ванную с душем, трубы которой подсоединены к городской системе водоснабжения, спальню с кроватью, салон, кухню.

Что касается мебели, то Эмма 109 натаскала в свое убежище много разных вещей, которые расставила вперемешку. Гораздо больше ее беспокоили электронные приборы, которые она пока не умела изготавливать сама.

Она нашла доступ к муниципальным сетям коммуникаций и подключила к ним ноутбук, экран которого по размеру больше ее.

Особое внимание она уделила тому, что назвала контрольным пунктом. Там она может принимать все программы телевидения Великих, она также вышла на интернет-сайт ESRA (Энциклопедии относительного и абсолютного знания), который дополняет изучение ею фрагментов Энциклопедии Эдмонда Уэллса. Так она получает сведения о наиболее странных моментах истории Великих, но также сведения о животных, кулинарные рецепты, представления о политических идеях и утопиях.

Она восстановила клавиатуру смартфона и теперь может печатать тексты. Она даже стала писать историю своей жизни.

Вначале Эмма 109 назвала ее «Маленькая жизнь в большом мире» и ограничилась описанием событий, пережитых ею во время своей миссии в Иране и своего появления в ООН. Затем она захотела дополнить это описание своими мыслями по поводу внешних событий, таких, о которых она узнавала с экрана телевизора.

Естественно, Эмма 109 увидела, как изменилось мнение Великих о микрочеловечках после того, как Эмчи пожертвовали своей жизнью в Фукусиме. Она узнала, что Наталья, Аврора и Давид стали знаменитыми, наконец-то получили признание у своих сородичей. Она увидела, как ее товарищи превратились из парий в объект любопытства, затем интереса. Она слышала и послания, призывавшие ее выйти из укрытия и присоединиться к ним.

Она действительно стала колебаться, не стоит ли ей выйти и вновь увидеть своих друзей.

Но у миниатюрной экс-шпионки было дурное предчувствие, а Наталья учила ее прислушиваться к этому внутреннему голосу, который она называла своей интуицией.

Эмма 109 сказала себе, что принесет больше пользы, будучи свободной, вдали от всего этого шума и суеты, вдалеке от этих Великих, которые столь переменчивы.

Отныне она желала понять, кем в действительности являются эти существа, которые утверждают, что они боги, и каков этот мир, в котором зародились Эмчи.

Она хотела понять, почему появились микролюди, и узнать не только официальную версию, но также реальные причины создания ее народа.

А чтобы размышлять об этом, ей нужно было оставаться в одиночестве и в покое. Итак, Эмма 109 стала писать, чтобы достичь ясности в идеях, и ее текст изменился. Вместо того чтобы говорить о себе, она стала писать о том, каким, по ее представлениям, может быть будущее ее собратьев. Новым названием ее книги стало: «Почему мы здесь?»

Чтобы приобрести знания, которых ей недоставало, она бродила по интернет-сайтам и вплетала плоды своих размышлений в нить своего повествования. Название снова изменилось. Оно стало звучать так: «Следующее человечество».

В конце концов она дала своей рукописи название, которое использовали для фильма на основе ее биографии: «Новая кровь».

Она внимательно перечитала последний вариант своего текста. Все начиналось с фразы Эдмонда Уэллса, поставленной на самом видном месте в качестве эпиграфа: «Чтобы в один прекрасный день возник более совершенный мир, нужно, чтобы кто-нибудь где-нибудь сначала его придумал и описал».

Эмма 109 возвращается к последней написанной ею странице и развивает свою мысль: в будущем старое человечество Великих отживет свой век и эстафету у него примет новое человечество. Она представляет себе партнерство двух видов людей, уже не под патерналистской властью Великих, которые принимают себя за богов, но на основе взаимодополняемости двух видов людей при их равноправии.

Она сочиняет новую главу о том, что необходимо совершить революцию, чтобы было признано равенство ее народа и Великих.

«Великие привыкли к насилию. Они уважают только силу и войны. Именно таким образом сформировались все их цивилизации. Так возникли все их границы. Мы, микролюди, не сможем избежать этого этапа. Обязательно наступит момент, когда Эмчи должны будут взяться за оружие и, возможно, даже должны будут убивать, чтобы их признали равными другим людям».

Она поворачивается к своему арсеналу. Она говорит себе, что ее книга должна быть еще более смелой, а ее план «реконкисты» – намного более динамичным.

Эмма 109 пишет свою книгу часами, до тех пор, пока не падает от усталости на сделанную ею софу, съедает кусок жирной крысятины, а затем усиливает звук телевизора.

Это реклама.

16.

«Ваша раковина засорилась, и вы не можете понять, на каком уровне застрял пучок волос, который заткнул трубу?

Вместо того чтобы наливать соляную кислоту, которая повреждает канализационные трубы, возьмите в наем женщину Эмчу-спелеолога, которая пролезет в сливное отверстие и дойдет до места засора и там избавит вас от того, что засоряет вашу раковину.

Эмчи-спелеологи ножом отдирают пучки волос, очищают отбойным молотком налипший налет, проникают в изогнутые трубы, чтобы очистить места, недоступные иным способом.

Эмчу-спелеолог, приходило вам это в голову? Ее услуги стоят гораздо дешевле, чем вы думаете, и ее помощь может оказаться гораздо более действенной, чем другие способы решения данной проблемы.

Все вам это скажут, не так ли, мадам Боуэн?

– Конечно, раньше я безуспешно пыталась решить проблему засора с помощью вантуза, кислота разъедала канализационные трубы, вызывала раздражение глаз, а сантехники требовали бешеных денег. Со своими первыми Эмчами-спелеологами я теперь спокойна за свою кухню и ванную. К тому же они действительно миленькие. Они работали молча, не разводили грязи и взяли за свои услуги гораздо меньше, чем обычный слесарь-водопроводчик».

17.

ФУТБОЛ. Новый чемпионат мира по футболу. Во время матча на Кубок Евролиги команда Франции сразится с командой Дании. Капитан команды Франции Н’Дьяп, который, выпустив свой первый рок-диск, теперь запустил в производство новые линии духов и одежды класса люкс, заявил из своих новых апартаментов в Монако, что рассчитывает привести команду Франции к успеху. Но он отказался рассказать подробнее о стратегии своей команды, оставив нас со своим пресс-атташе и со службой по связям с общественностью. Однако пока никто не опроверг слухи о том, что он страдает от острого тендинита, что вызывает беспокойство в определенных кругах. Со своей стороны, тренер команды Франции Джо Фальконе заверил всех, что он верит в капитана команды Н’Дьяпа и что оба они придерживаются общей линии на то, чтобы игроки соблюдали строгую дисциплину и интенсивно тренировались.

ЗАГРЯЗНЕНИЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ. Загрязнение воздуха в столице Франции достигло рекордного уровня. По словам министра экологии, это результат значительного роста движения автомобильного транспорта внутри Парижа. «Следует уменьшить эти потоки, в результате которых по утрам и вечерам у въезда в Париж возникают пробки длиной в десятки километров. Необходимо ограничить число автомобилей, которым разрешен въезд в центральные районы столицы, и особенно машин на дизельном топливе, побочным продуктом которого являются мелкие частички, проникающие людям в легкие», – настоятельно потребовал министр. «И речи не может быть о том, чтобы посягнуть на свободу французов, они покупают машины и, следовательно, должны их использовать», – возразил министр промышленности, который, со своей стороны, напомнил, что на автомобильных заводах заняты тысячи рабочих, которые в этом случае пополнят ряды безработных. По словам министра экологии, решение, возможно, заключается в том, чтобы обложить дополнительным сбором большие машины, загрязняющие окружающую среду, и разрешить въезд в пределы Парижа небольшим автомобилям с низким уровнем эмиссии СО_2. Однако пока эта идея была отвергнута премьер-министром, который выступил в роли арбитра.

ВОЕННЫЕ РАСХОДЫ. Используя свои колоссальные прибыли от экспорта промышленных товаров, руководители Китая объявили об увеличении на 30 % своих военных расходов; таким образом, Китай стал страной, которая лидирует по расходам на вооружение. «Мы это делаем просто потому, что у нас есть средства на это», – спокойно отметил секретарь Коммунистической партии Китая. Министр иностранных дел Франции, в свою очередь, выразил сожаление в связи с тем, что военная помощь Китая пока сводится исключительно к поддержке самых кровавых диктаторов планеты, в частности в Африке и на Ближнем Востоке.

ЭКОНОМИКА. После добровольного разделения американского консорциума «Глобал Электрик» на сотню независимых предприятий, похоже, экономическая эволюция парадоксальным образом стала идти в сторону деконцентрации. Кажется, что будущее больше не за трудноуправляемыми гигантскими конгломератами и огромными трестами, но скорее за малыми предприятиями, где все сотрудники знают друг друга и где больше не тратится столько энергии во внутрифирменной борьбе за власть. Генеральный директор Бенджамен Уэйтс заявил: «Мы решили разделить наше предприятие на части после того, как обнаружили, что 60 % энергии использовалось не для производства товаров и услуг, а для урегулирования внутренних конфликтов».

СКАНДАЛЫ. Американский президент попал в затруднительное положение в связи с обвинением в аморальном поведении. Как и его знаменитые предшественники, президенты-демократы Кеннеди или Клинтон, президент Уилкинсон оказался в центре скандала, связанного с сексом. Журналистка из «Нью-Йорк таймс» сообщила, что президент Италии, сам известный как большой гуляка, поставлял ему якобы совершеннолетних девушек, которые на самом деле не были таковыми, под видом, цитирую: «Индеек для приготовления ко Дню благодарения». Это выражение было написано рукой самого итальянского президента. «Это клевета, которая призвана испортить мой имидж накануне выборов», – заявил американский президент. Первая леди Анджела Уилкинсон проявила солидарность с супругом и заявила, что не верит в эту сомнительную историю, специально сфабрикованную, по ее мнению, оппозицией и названную ею «неприятным инцидентом президентской избирательной кампании».

ЗВЕЗДНАЯ БАБОЧКА. Новая задержка в осуществлении проекта Ноева ковчега III тысячелетия, амбициозного проекта канадца Сильвиана Тимсита. После саботажа в ангарах и в поставках оборудования, после нескольких забастовок инженерно-технического персонала теперь международные ассоциации, видя, что проект «Звездная бабочка» продвигается, несмотря на все трудности, выступили с требованием, чтобы среди 144 тысяч пассажиров ковчега были представлены все народы и конфессии пропорционально их доле в населении Земли. Сильвиан Тимсит ответил, что он и сам вначале хотел использовать такую схему, но вскоре оказалось, что она неприменима. «Наша цель состоит не в том, чтобы учитывать многообразие стран – членов ООН и сети фаворитизма и коррупции малых и больших государств. Для нас критерием отбора является способность сосуществовать вместе в добром согласии на космическом корабле “Звездная бабочка-2”. С этой целью мы будем отбирать пассажиров, способных сохранять мирное сосуществование, не повторять прошлые ошибки во время космического путешествия, которое, может быть, продлится тысячу двести лет. Мы не желаем экспортировать в другую часть Вселенной ни фанатизм, ни глупость, ни насилие. Нам нужно также, чтобы у пассажиров был прирожденный инстинкт созидателей, чтобы построить жизнеспособную колонию на другой планете. Мне нужны ученые, а не мистики, земледельцы, а не политики, мне нужны толерантные люди, а не сторонники коррумпированных правительств. Поэтому моя цель не сводится к плану уважения многообразия наций. К чему я стремлюсь, так это к тому, чтобы космический корабль успешно прибыл на другую планету, с живыми пассажирами. И как глава частного предприятия, я считаю, что имею право выбирать своих работников».

ИРАК. Напряженность усилилась в отношениях между шиитами и суннитами после нападения на мечеть шиитов невдалеке от Кербелы группировками вооруженных коммандос в масках, которые заперли всех верующих шиитов в их культовом сооружении и подожгли мечеть. Число погибших составляет около сотни. Это событие, похоже, стало местью за резню в день Ашура. Все подозрения, естественно, падают на представителя самой экстремистской группировки суннитов Шейха Али, который поклялся отомстить за жертв. Однако этот последний заявил, что перед нами новая провокация, преследующая целью дискредитировать его движение, и что он не имеет отношения к этому нападению.

ПАКИСТАН. Пакистан провел серию подземных ядерных испытаний в рамках своей кампании военного устрашения, после того как Индия прямо обвинила его в серии терактов, совершенных группировками молодых боевиков, получивших подготовку в Пакистане. В ответ на ядерные испытания Пакистана Индия сама провела испытания своей новой атомной бомбы широкого спектра действия, произведенной на основе технологии ядерного синтеза. Премьер-министр Пакистана заявил, цитирую: «Индия играет с огнем, и в этих играх велик риск обжечься».

ДЕЛО КУРЦА. В Австрии подросток Вильфрид Курц, 14 лет, сын доктора Курца, владельца специализированной клиники эстетической хирургии, прославился удивительным образом. Он замучил до смерти крошечных женщин Эмчей, хирургов, которые были взяты в аренду его отцом, и распространил в Интернете видеозаписи этих садистских сцен, которые он сам назвал «Кровавые куклы-1» и «Кровавые куклы-2». На этих видеозаписях видно, как подросток подвергает мучениям десяток женщин-Эмчей в комнате, специально устроенной для этих целей. Эти видеозаписи уже посмотрели в Сети тысячи пользователей Ютьюб. Президент компании «Пигмей Прод», полковник Наталья Овиц тут же отреагировала на это происшествие, подав в суд на доктора Курца, потому что его сын, несовершеннолетний, 14 лет, по австрийским законам не несет юридической ответственности.

БИРЖА. Зарегистрирован рост биржевого индекса САС, который при закрытии торгов увеличился на 1,2 %. Можно объяснить этот рост повышением курса акций в агропромышленной сфере, в сферах информационных технологий и недвижимости, а также впечатляющим ростом новой компании «Пигмей Прод». Наконец, этот рост также связан с ростом индекса Доу – Джонса на Нью-Йоркской бирже после заявления министра финансов США о снижении процентной ставки с целью стимулировать потребление. Доу – Джонс, напоминаю, со своей стороны, вырос на 4,1 %.

18.

Еще одно ядерное испытание под моей шкурой…

Я думаю о том, что это именно я научила их знанию свойств атомов, чтобы уничтожать астероиды, летевшие к Земле, а они теперь используют атом, чтобы делать дырки в моей коже.

Если они будут продолжать, я нашлю на них дождь, который вызовет потоп, чтобы их успокоить. Так, о чем я говорила?

Ах да. Восемь тысяч лет тому назад благодаря религии люди с Острова смогли подчинить себе примитивных мини-людей с континентов. В то время мини-люди поклонялись своим создателям. А эти последние пользовались ими для обеспечения своих потребностей в сырье, а также иногда использовали их в качестве астронавтов на случай, если новый астероид залетит в «мое» небо.

Именно это и произошло.

В тот момент, когда я этого меньше всего ожидала, околоземный астероид возник прямо с небес.

Это была Тейя-7.

Я уже даже не слишком беспокоилась.

Реагирование на атаки астероидов стало превращаться в рутину, как говорили атланты.

Этот астероид был небольшого размера, всего лишь несколько сотен километров в длину. Я знала, что самое большее – он вызовет возникновение на мне большого кратера. Это не был астероид-убийца.

Как только люди его заметили, они поместили на стартовую площадку ракету «Лимфоцит», готовую к запуску. Кажется, это был «Лимфоцит-21».

Ракета стартовала, на ее борту находились экипаж из мини-людей, опытных астронавтов, и атомная бомба, способная с легкостью стереть в порошок Тейю-7.

Эта техника в тот период была уже хорошо отработана. Что же потом произошло?

Во время полета в экипаже начались споры. То, что называют психологическим человеческим фактором.

Если я правильно поняла смысл их разговоров, которые уловили микрофоны и которые были переданы по радио, это были вопросы религии.

Мини-люди из космического корабля ранее были обращены в свою религию теми, кто хотел их контролировать.

Однако, когда они были уже на половине пути к цели, они рассорились по поводу толкования священных текстов.

Одни утверждали, что боги смертны, а другие – что боги являются бессмертными.

К чему религия, если за ней нет разума?

К чему технология, если за ней не стоит сознание?

В небольшой кабине космического корабля тон дискуссий между верующими и фанатиками накалялся. Каждый был убежден, что прав именно он.

Я этого не ожидала.

Астронавты в своей ракете рядом с атомной бомбой, предназначенной для уничтожения астероида, оскорбляли друг друга, осыпали друг друга угрозами и в конце концов стали… драться друг с другом.

Время ассимилирования

19.

При входе в суд австрийской столицы стоит статуя Правосудия – улыбающаяся женщина в тоге, с завязанными глазами, держащая в руках весы, на которых оценивается груз совершенных проступков.

Полковник Наталья Овиц, профессор Давид Уэллс и доктор Аврора Каммерер, прибывшие на суд в Вену, выходят из такси и сталкиваются с первой сворой журналистов. Несмотря на то что на них солнцезащитные очки, их тут же ослепляют вспышки камер десятков фотографов, которые поджидали их уже несколько часов.

Журналисты бросаются к дверям монументального здания, и трое представителей «Пигмей Прод», несмотря на полицейский кордон, который ограждает их, не могут войти во Дворец правосудия. Идущие перед ними адвокат и переводчик стараются расчистить дорогу, расталкивая собравшуюся толпу.

По пути они слышат крики и возгласы на немецком, не понимая языка и не разбирая, кричат эти люди в их поддержку или выкрикивают оскорбления.

Трое французов делают журналистам знак, что говорить не будут, и не разрешают себя фотографировать, что, похоже, еще больше возбуждает толпу зрителей и фотографов, которые щелкают их со всех точек.

Наконец, трое французов входят в большой зал суда Вены. Они сидят слева. В отгороженном месте.

После того как входит публика, судебные секретари закрывают двери.

Один из них объявляет о прибытии трех судей в красных мантиях, ворот которых отделан горностаевым мехом.

Главный судья – величественная женщина с белокурыми волосами, на лице у нее густо наложен макияж. Она ударяет молоточком, и публика в тишине рассаживается по местам. Небольшой знак рукой, и судебный секретарь открывает боковую дверь справа, чтобы впустить обвиняемого и его адвоката.

Доктор Курц – мужчина представительной внешности, в безупречном костюме в тирольском стиле.

Он приветствует ряд своих знакомых из публики, присутствующей в зале.

Судья, кивнув, приглашает одного из судебных асессоров прочитать вкратце обвинение.

Переводчик постепенно переводит этот текст:

– «…обвинение в порче Эмчей марки “Пигмей Прод”, отданных внаем для медицинских целей… которые были отвлечены от своей миссии для личного использования… были выведены из строя, и их невозможно вернуть в исходном состоянии законному владельцу. Главный подозреваемый: несовершеннолетний, 14 лет, не подлежащий юридической ответственности, ответственность за которого перед законом несет его отец… факты имели место несколько дней назад… Слово имеет адвокат гражданского истца».

Австрийский юрист, представляющий интересы французов, поднимается и встает лицом к судьям. Переводчик тут же объявляет:

– Ваш адвокат говорит: «Вместо того чтобы говорить, я лучше покажу вам изображения».

Адвокат просит погасить свет и включить изображение на экране. Он включает компьютер, подключенный к проектору, и начинается демонстрация фильма.

Сначала видно название BLOODY DOLLS-1, КРОВАВЫЕ КУКЛЫ-1, красными буквами на черном фоне. Затем появляется сын доктора Курца, представляется зрителям и приветствует их, после чего показывает перед камерой различные скальпели, ножи, ножницы, а затем – трех крошечных женщин – Эмчей, которых он расчленяет на четыре части на деревянном помосте, а они в ужасе бьются, пытаясь сопротивляться.

Вильфрид включает «Полет валькирий» Вагнера и медленно режет, кромсает, мучает трех судорожно дергающихся девушек, а их громкие крики перемешиваются с крещендо симфонической музыки.

Фильм заканчивается казнью крошечных женщин через обезглавливание.

В конце спектакля молодой Вильфрид поворачивается лицом к камере и приветствует объектив. Он выставляет плакат, на котором написано: AND SOON BLOODY DOLLS-2. (СКОРО – КРОВАВЫЕ КУКЛЫ-2).

Свет в зале зажигается. Адвокат объясняет, что этот видеоролик посмотрели в Интернете 200 000 пользователей, более 30 % из которых поставили свой «лайк».

Судья внимательно слушает. Переводчик говорит быстро, чтобы передать своим французским клиентам каждое произнесенное слово.

– Ваш адвокат говорит: «…микролюди были отданы внаем на основе доверительных отношений фирмой “Пигмей Прод”, которая предоставила их хирургическому отделению клиники Курца в день и час, обусловленный контрактом, для оказания услуг по защите здоровья людей. Их отстранили от медицинской миссии ради удовлетворения низких инстинктов подростка-садиста. Кроме того, это малолетнее чудовище объявило уже о своем намерении совершить рецидив. Это извращенец, который пользуется тем, что он намного больше и сильнее микрочеловечков. Я требую, таким образом, показательного осуждения за преступление с предумышленными актами варварства, с наказанием в три года тюремного заключения для отца, который несет ответственность за поступки подростка. Помимо этого я требую уплаты штрафа в 100 000 евро за понесенные убытки хозяевам жертв, в частности “Пигмей Прод”, а также символического заключения подростка на три недели в колонию для несовершеннолетних, в знак назидания».

Некоторые из присутствующих в зале демонстрируют свое возмущение и освистывают австрийского адвоката.

Что касается доктора Курца, то он невозмутимо воспринимает требования гражданского истца.

В середине судебной речи адвоката истца он вынул из кармана пилку для ногтей и теперь методично подпиливает ногти.

Затем приходит время выступить адвокату ответчика.

Переводчик, сидящий рядом с полковником Овиц, шепотом переводит.

– Их адвокат говорит: «…Этот процесс не должен иметь места, так как речь не идет об убийстве людей».

Давид чувствует дрожь в спине.

– Он говорит: «У Эмчей нет удостоверения личности, нет гражданства, они не вписаны в книги актов гражданского состояния, не известны ни их родители, ни дата рождения». Он добавляет: «Поэтому они близки к животным, а нельзя осудить человека, который убил животное, тем более ребенка 14 лет, не подлежащего юридической ответственности».

Зал разражается хохотом.

– А теперь, что он сказал?

– Он сказал: «В этом случае следовало бы осудить мальчишек, которые забавы ради начиняли лягушек петардами. Это не садизм и не извращенность, это просто детские игры». Он добавил: «Пусть тот, кто никогда не забавлялся в юности тем, что снимал напряжение, издеваясь над змеями и ящерицами, первым бросит в него камень».

В зале слышен гогот, и даже полная белокурая женщина-судья не может удержаться от улыбки. Одна женщина встает и аплодирует, говоря что-то на немецком, что вызывает еще больше смеха у многих присутствующих.

Адвокат наслаждается произведенным эффектом, он позволяет залу выкрикивать что-то себе в поддержку, а затем вновь продолжает свою речь.

Сам он, когда был мальчишкой, забавлялся тем, что наливал уксус в муравейники, а затем поджигал их, или же сыпал соль на улиток, чтобы увидеть, как они корчатся от страданий. Он сознается, что в родительском доме отравлял ядом растения, писая на них, убивал рыбок в аквариуме, добавляя в воду стиральный порошок, и он даже вместе с компанией друзей развлечения ради забил камнями бродячую собаку.

Полковник Овиц сжимает челюсти. Аврора и Давид с трудом сдерживают свое возмущение.

Адвокат защиты, чувствуя себя все более раскованным, берет зал в свидетели, и переводчик продолжает:

– «…Мучать животных – это детская забава, распространенная во всем мире. В некоторых странах коррида, например, это мучение, возведенное в ранг традиционного народного праздника, на этот раз для взрослых. Разве тореро приговаривают к выплате штрафа и к условному наказанию? Нет. И главы государств приходят на этот спектакль, почитая приглашение туда за честь. Если когда-нибудь должны будут осудить бедного доктора Курца (у которого к тому же есть орден за заслуги в своей области и который в дополнение к этому носит звание почетного гражданина) за безобидные забавы его сына, в таком случае следовало бы посадить в тюрьму полстраны, включая адвокатов, судей и присяжных, которые совершили тот проступок, что имеют детей, которые “открывают для себя природу, играя с животными, иногда неловко”».

И снова несколько человек разражаются аплодисментами. Судья вынуждена постучать молоточком, чтобы вновь воцарилось молчание. Доктор Курц по-прежнему невозмутим, он продолжает полировать ногти.

Адвокат защиты доволен реакцией зала, он продолжает, а переводчик объявляет:

– Адвокат защиты требует полного прекращения дела за отсутствием состава преступления. И он счел бы нормальным, если бы французы извинились за «это чрезмерное обвинение», ставящее целью очернить репутацию его клиента, «доброго австрийского гражданина», за мелочи, которые даже не заслуживают того, чтобы говорить о них перед судом.

И снова в зале слышны проявления поддержки, а председательница суда бьет молоточком по столу, чтобы призвать всех соблюдать тишину. Она повышает голос, чтобы сказать, что суд удаляется для обсуждения вопроса.

Трое руководителей «Пигмей Прод» выходят в прилегающий зал ожидания. К ним присоединяется их адвокат, он говорит по-французски с сильным немецким акцентом:

– Не беспокойтесь. У них нет ни одного шанса. Трое судей видели кадры, где девушек мучали. Какими бы ни были аргументы защиты, эти ужасные и впечатляющие сцены под музыку Вагнера слишком жестокие, чтобы кто-либо остался бесчувственным к ним.

– Весь зал поддержал их, – скептически замечает Давид.

– Это простой шовинистический рефлекс. Курц – местная знаменитость, а вы для них просто иностранцы, «которые стремятся причинить неприятности местным». Но увидеть, как трех женщин прямо перед камерой подвергает мучениям глумящийся подросток, – это аргумент, который опрокидывает все остальные.

Наталья Овиц не отвечает. Она тоже совсем не уверена в успехе.

– Он прав. Я уверена, что все пройдет хорошо, – утверждает Аврора.

– Этот доктор Курц показался мне слишком уверенным в себе, – говорит Давид, явно нервничая.

Адвокат качает головой:

– Гарантирую вам, мадам Овиц, что вам не стоит беспокоиться. Я внимательно наблюдал за судьями во время показа фильма. Тот, кто сидел справа, прикрывал себе глаза рукой, чтобы не видеть эти ужасы. А тот, кто был слева, кусал себе губы.

– Я тоже смотрела на судей во время показа фильма, у них действительно был такой вид, что им это отвратительно, – подтверждает Аврора.

Раздается звонок, извещающий, что трое магистратов закончили обсуждение и возвращаются в зал.

Белокурая женщина-судья в окружении своих коллег выносит вердикт, который тут же переводится переводчиком:

– Она говорит: «Заслушав выступления в суде, мы пришли к заключению, что смерть трех Эмчей, с точки зрения законодательства, не может рассматриваться как преступление, потому что не имела места гибель людей в буквальном смысле этого слова».

В этот момент несколько присутствующих в зале издают победный клич.

– «Однако…»

Судья ждет, пока все замолчат, и продолжает:

– «Однако мы констатируем, что Эмчи, которых можно рассматривать как промышленные изделия, были взяты в аренду, подвергнуты порче и их не вернули их законным владельцам – компании “Пигмей Прод”. Вследствие этого мы признаем наличие состава преступления, классифицируемого как “умышленная порча имущества, которое было предоставлено под присмотр и под ответственность депозитария”. Не найдя юридических прецедентов такого рода “проступка”, мы за неимением лучшего приравняли его “к невозврату и порче оборудования, предоставленного в аренду, стоимость которого приблизительно равна стоимости легкового автомобиля”».

– ЧТО?!! – восклицает вскочивший на ноги Давид. – Вы приравниваете микролюдей к автомобилям!!!

Но адвокат уже делает ему знак сесть и ожидать окончания вердикта. Судья говорит, а переводчик возобновляет свою работу:

– «Мы, таким образом, сочли, что, поскольку стоимость одного Эмче в Австрии сравнима со стоимостью недорогого автомобиля, мы можем оценить сумму штрафа, соответствующего возмещению за порчу трех таких взятых напрокат автомобилей. Порча привела к их полному уничтожению и, таким образом, сделала невозможным сдачу этих продуктов в аренду другим клиентам».

Присутствующие удивлены.

Судья и переводчик продолжают почти синхронно:

– «…Вследствие вышесказанного, мы полагаем, что сложилась нижеследующая ситуация. Доктор Курц взял в аренду у компании “Пигмей Прод” три продукта, которые его сын подверг порче до такой степени, что сделал их непригодными для дальнейшего использования другими клиентами. Поскольку мы, таким образом, идентифицировали правонарушение, мы оценили понесенный коммерческий ущерб в 10 000 евро за одну Эмче, или всего 30 000 евро, которые должны быть выплачены представителям акционерного общества “Пигмей Прод”».

В зале раздаются свист и гиканье. Судья невозмутимо продолжает:

– «Кроме того, доктор Курц будет должен вернуть останки трех Эмчей их законному владельцу в том случае, если для этих продуктов, предоставляемых в аренду, предусмотрено рециклирование типа “возможная перепродажа при поломке”».

Теперь зал яростно реагирует.

– Они выступают против несправедливого приговора? – спрашивает Аврора.

– Не совсем так, – отвечает переводчик. – Они считают, что это безобразие заставлять платить такой большой штраф.

Судья вновь ударяет молоточком и наконец добивается молчания.

– Мы подадим апелляцию! – кричит Давид. – Переведите!

– Нет, – говорит адвокат, – не делайте этого, это бесполезно и ничего не исправит. Это может даже обернуться против вас.

Переводчик молчит, несмотря на то что реакция французов вызвала любопытство судей.

– Мы будем апеллировать! – повторяет Давид.

– Подождите, не надо заводиться, – вмешивается Наталья.

Она делает переводчику знак ничего не переводить.

– Вспышкой гнева ничего не добьешься, да еще и под напором толпы. Давайте выйдем и поразмыслим над этим, – предлагает она.

Доктор Курц спокойно складывает свой маникюрный набор и тепло пожимает руку своему адвокату.

Затем он подходит к сыну, ожидающему его за дверями зала в присутствии прессы, которая ждет точной информации.

Наталья Овиц просит переводчика перевести. Он выполняет ее указание:

– Сын доктора Курца говорит: «Сегодня мы добились победы “свободы художественного выражения” над цензурой. Он обещает выставить свои видеофильмы на продажу с определением “лучшее качество в Интернете”, а в качестве бонуса будут представлены сцены, которые до этого он не осмеливался распространять среди широкой публики».

Подросток поворачивается к французам, делает жест «победа» и объясняет что-то журналистам.

– Что он говорит? – тут же рычит Давид.

Переводчик колеблется, потом переводит:

– Он благодарит вас.

– За что?

– Он говорит: «Благодаря вам с момента начала процесса число пользователей Интернета, посмотревших видеоролик, возросло в пять раз. И есть уже предварительные заказы от людей, которые готовы заплатить, чтобы увидеть следующую серию “Кровавых кукол”». Сумма заказов намного больше 30 000 евро штрафа, и это позволит ему купить дополнительную видеоаппаратуру, чтобы улучшить съемки и увеличить число ракурсов.

– Скажите ему, что мы никогда больше не дадим ему в аренду наших Эмчей, – заявляет Наталья.

Переводчик переводит. Подросток отвечает по-немецки, люди смеются, и переводчик вновь разъясняет:

– Он говорит, что, даже если он не купит их сам, он сможет получить их через своих друзей. Всегда найдется кто-то, кто предоставит ему этих маленьких актрис. Он снова благодарит вас.

И белокурый подросток делает поклон и посылает воздушный поцелуй в сторону французов.

Теперь отец широко улыбается, гордый смелостью и предпринимательской жилкой своего отпрыска. А в адрес французов он с притворно огорченным видом говорит на английском, чтобы быть уверенным, что его поймут и без перевода:

– Лу-у-у-зеры!

В эту минуту Давид больше не может сдержаться. Он бросается на доктора, наносит ему сильный удар кулаком, от которого тот сгибается, а затем еще проводит апперкот, рассекая ему губу. Доктор пошатывается, но остается на ногах, даже не пытаясь защищаться. Тогда Давид входит в раж, и его кулак разбивает улыбку Курца.

Сверкают вспышки камер журналистов.

Австрияк лежит на полу, оглоушенный, затем медленно поднимается. Несмотря на свою разбитую губу и рот полный крови, он повторяет:

– Лу-у-у-зер!

Давид пинает его ногами в бока.

Переводчик отступил, чтобы показать, что он не имеет ничего общего с этими иностранцами, такими грубыми.

Вмешиваются полицейские и хватают всех троих представителей «Пигмей Прод».

С учетом беспорядков, устроенных французами, судья предписывает выслать их за границу и временно запретить им въезд на территорию Австрии.

20.

Эмма 109 выключает телевизор и делает глубокий вдох.

Теперь, по крайней мере, все ясно.

Она слышала приговор суда. Эта фраза еще звучит у нее в мозгу.

«Убивать Эмчей – это не преступление, потому что это не… люди».

Она глотает слезы.

Как говорил бог Давид во время своего курса выживания: «Именно испытания подталкивают нас к эволюции и к тому, чтобы превозмогать самих себя. Без больших трудностей нет интересного пути».

Мой народ переживает огромные испытания, и самое удивительное, что я, наверное, единственная Эмче, которая отдает себе в этом отчет.

Она испытывает совершенно новое чувство: настоящее глубокое чувство горечи, которое обжигает ей мозг.

Мы не люди?!

После всего, что мы сделали для них! Мы их спасали, мы их лечили, мы их возвращали в строй, а они считают, что мы не… люди?????????

Это чувство… она пока не может его идентифицировать.

Она слышит скребущий звук снаружи. Это дикая крыса, которая проникла в ее замок, возможно, через потолок и напала на стадо ее раскормленных крыс, которых она выращивает себе на пропитание. Крошечная микроженщина берет арбалет, который сама сделала, и становится лицом к крысе.

Крыса оскаливает зубы и пищит. Потом прыгает. Эмма 109 начинает бой и пронзает горло крысы стрелой. Грызун корчится от боли, его хвост бьется со звуком плетки.

Возможна ли эволюция без страданий?

Думаю, что, если бы я оставалась одна в своем убежище и усваивала бы благодаря Интернету все мировые знания, я бы эволюционировала. Но события заставляют меня вновь окунуться в реальную жизнь, со всеми новыми испытаниями, которые это подразумевает.

Именно в действиях приобретается опыт, не только интеллектуальный, но и чисто физический. Поступки запечатлеваются в клетках тела, в самом сердце. Я могла размышлять, потому что была созерцательницей этого мира. Теперь мне пора перестать быть созерцательницей и начать действовать. Потому что я должна совершить нечто очень важное.

Спасти свой народ.

Она тащит тело крысы в свою морозильную камеру и разрезает его на куски.

Она достает звено от цепочки браслета Эммы 523, своей несчастной помощницы, которая была взята в плен иранцами, которую пытали, а затем выставили в ООН как военный трофей. Эмма 109 продевает в него нитку и вешает его себе на шею.

Она вновь думает об Эмме 523, о картинках с изображениями доктора Курца и венской женщины-судьи, и наконец у нее в мозгу возникает слово, которое передает всю гамму ощущений, которые она испытывает. Это слово – «гнев».

Она делает глубокий вдох.

Не стоит поддаваться этому чувству, нужно использовать ту энергию, которую оно придает.

Она чувствует, что ничто ее не ограничивает, тогда она включает компьютер и ищет информацию о рейсах самолетов, связывающих Нью-Йорк с Веной в Австрии.

Затем она выходит на поверхность, ищет на помойке вещи, которые могут ей пригодиться в ее миссии.

Она возвращается на могилу Эммы 523 в глубине Центрального парка и, прижимая к себе висящее на шее звено от цепочки, говорит вслух:

– Я тебе это пообещала, я это сделаю. Я отомщу за тебя, сестричка.

21. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ. СИНДРОМ КИТТИ ДЖЕНОВЕЗЕ

Китти Дженовезе, молодая женщина 30 лет, работала официанткой в ресторане в Квинсе, Нью-Йорк. 13 марта 1964 г., когда она возвращалась домой после работы, на нее напал мужчина.

Он насиловал ее и наносил ей удары ножом. Она кричала изо всех сил: «О, боже! Он меня зарезал! Помогите!»

Нападение длилось тридцать пять минут во дворе, со всех сторон окруженном жилыми домами. Все это время жертва беспрерывно кричала и звала на помощь. В окнах зажегся свет, из них стали выглядывать люди, и, по данным расследования, сцену видели и слышали по меньшей мере тридцать восемь свидетелей.

Один мужчина робко крикнул из окна: «Отпустите женщину!» Испуганный этой простой фразой, насильник предпочел убежать, покинув агонизирующую женщину. Однако никто не вышел, чтобы оказать ей помощь, и никто не вызвал полицию.

Тем временем убийца, отбежав, сказал себе, что зря он испугался из-за такого пустяка, а жертва, возможно, сможет его узнать. Тогда он вернулся, чтобы прикончить ее. И опять Китти Дженовезе звала на помощь, но никто не отреагировал, и убийца смог спокойно скрыться.

Дело могло бы на этом закончиться, но этот мужчина, настоящее имя которого Уинстон Мосли (женатый, отец семейства), был арестован через неделю, его застали на месте преступления при грабеже. И он сам во время допроса неожиданно признался в том, что убил Китти Дженовезе (хотя полицейские и не спрашивали его об этом).

Журналист Мартен Гансберг написал статью на первой странице «Нью-Йорк таймс» по поводу того, что представляется ему как нечто большее, чем простое происшествие. Гансберг задает вопрос: «Почему тридцать восемь добропорядочных граждан, которые присутствовали при изнасиловании, закончившемся убийством, и слышали крики о помощи, ничего не сделали?»

Оправдания, которые представили тридцать восемь соседей, были записаны журналистом. «Мы думали, что это ссора любовников», – говорит один. «Из нашего окна все было не слишком хорошо видно», – говорит другой, или: «Мне не хотелось вмешиваться в чужие дела», или даже: «Я устал, я повернулся в постели на другой бок и заткнул уши». После Гансберга доктора Латане и Дарли будут изучать то, что они назовут «Синдромом Китти Дженовезе», и то, что оказало влияние на действия свидетелей драмы. Они отмечают:

1) страх, что это приведет к появлению проблем лично у самого свидетеля. «Не хотелось, чтобы убийца разозлился на меня после этого»;

2) конформизм. «Я сначала посмотрю, что будут делать другие, и сделаю то же самое»;

3) боязнь неправильно оценить ситуацию. «Я боялся ошибиться в оценке, насколько серьезно то, что действительно происходит, и показаться смешным»;

4) чувство ответственности. «Зачем я буду вмешиваться, если есть люди, более подходящие для этого и более опытные, которые могут это сделать?»

Мы встречаем ростки этого поведения в школе во время перемен. Мы часто видели, как козлов отпущения мучили, подвергали настоящему рэкету, дубасили здоровые скоты, а мы не реагировали на это. И мы все можем задать себе вопрос: «Если бы мы были в этом дворе в то 13 марта 1964 г. и если бы мы видели другие зажженные окна и выглядывавших оттуда людей, в то время как жертва звала на помощь, отреагировали ли бы мы на это?»

Энциклопедия абсолютного

и относительного знания.

Эдмонд Уэллс. Том VII.

22.

Итак, астронавты со всей силы колотили друг друга кулаками и ногами в маленькой кабине ракеты «Лимфоцит-21».

На Земле, в центре управления полетом, узнали об инциденте благодаря камерам на борту, но ничего не могли сделать на расстоянии.

В какую-то минуту, чувствуя себя побежденным, один астронавт схватил огнестрельное оружие и выстрелил. Он промахнулся, но пуля пробила стенку ракеты. В результате резкой разгерметизации в кабине произошел взрыв, и все астронавты были выброшены в открытое пространство. Их скафандры, еще заполненные телами, должно быть, блуждают где-то в просторах космоса.

Когда рассказываешь это, то определенно вся эта история кажется мне совершенно ничтожной. Обречь на провал такую важную миссию из-за спора о бессмертии богов…

Какая неимоверная глупость!

На моей поверхности люди быстро поняли последствия этого инцидента.

Было слишком поздно посылать другую ракету. В любом случае, усовершенствовав «Лимфоцит-21», они параллельно уничтожили старые ракеты, которые стали считать ненужными.

Люди почивали на лаврах прошлых побед. Они не приняли во внимание психологический фактор у мини-людей, которых они, как они сами считали, контролировали.

Дальше любой мог предугадать череду грядущих событий. Возвестил об этом шаман.

Поскольку астероид Тейя-7 не был перехвачен, он продолжил свою траекторию и в конце концов обрушился на мою поверхность.

23.

Падающая звезда летит по лиловому небу.

Давид Уэллс стоит перед могилой своей матери.

Он говорит себе, что, чтобы успокоить детей, их заставляют верить, что логический смысл эволюции индивида – это вырасти, добиться успехов, разбогатеть и стать как можно более могущественным. Счастье состоит только в росте.

Это было бы слишком упрощенным.

К нему походит Аврора Каммерер.

– Я в ужасе, – бормочет она.

Он смотрит на нее. На ее щеке следы высохших слез.

– Ты… ты плакала? Из-за этого процесса Курца? Это тебя настолько расстроило?

Она откидывает назад волосы, которые стали теперь такими длинными.

– Я поссорилась с Пентесилеей. Все эти недавние события только усилили трения между нами. В любом случае, в наших отношениях уже давно есть проблемы.

Она подходит к Давиду, смотрит на могильную плиту и деревце в керамическом горшке.

– Пентесилея ужасно ревнива. У нее бывают приступы необузданного гнева по ничтожным поводам. Ну прямо доктор Джекилл и мистер Хайд! Иногда она нежная и ласковая, а назавтра это вопящая фурия. Она терпеть не может нашу дружбу. Временами она меня просто пугает.

– А в чем причина конфликтов?

– Она утверждает, что я бессознательно люблю мужчин.

Над их головами еще одна падающая звезда проделывает свой путь в другом направлении, более быстрая, более яркая, чем первая.

– Я думаю, что любая пара – это общество в миниатюре, которое возникает, становится зрелым и умирает. Два человека – это уже целый мир в уменьшенных масштабах. Но что меня удивляет, так это то, что внутри пары или семьи люди позволяют себе крайнюю степень насилия, чего бы они никогда не допустили в отношениях с чужими людьми, – говорит она.

Он внимательнее разглядывает ее при свете луны и замечает у нее на щеке рану, которой до этого не было видно.

– Вы подрались?

– Она пьет. А когда она напивается, ее гнев удваивается. Она превращается в настоящего параноика. Она убеждена, что мы с тобой занимались любовью, ты и я.

Он качает головой и предлагает Авроре прогуляться.

Они отдаляются от огней «Пигмей Прод».

– Именно в тот момент, когда мы так близки к полному успеху, все, кажется, начинает рушиться из-за пустяков. Пентесилея бросает меня. Эмчи, после того как их превозносили до небес, подвергаются ужасному обращению. А мы оказались одни с законченным творением, которое уже стало источником стольких проблем.

Давид останавливается и смотрит на небо.

– Мы потерпели неудачу, но надо держаться. Мы еще не проиграли, – заявляет он.

Они продолжают прогулку.

– Наталья идет по следу. Нужно составить черный список клиентов, которые используют Эмчей для непонятных целей.

– Но Курц же объявил, что они будут использовать подставные имена.

– В этом случае мы будем прикреплять ко всем Эмчам, которые отправляются с миссией, чипы-маячки, с устройствами для идентификации радиочастоты РФИД (RFID, Radio frequency identification device), чтобы знать, где они находятся.

– Мы никогда не сможем узнать, как люди с ними обращаются. Или надо к каждой Эмче прикреплять не поисковый маячок, а видеокамеру и платить зарплату тому, кто будет следить за контрольными мониторами.

Давид размышляет. Облако, скрывавшее луну, уходит, и они купаются в ее серебристом свете.

– Нужно увеличить плату за аренду.

– Мы же первые и пострадаем. Это уменьшит число наших клиентов, но не остановит богатых извращенцев.

– Что же тогда делать? Мы же не будем посылать наших Эмчей, чтобы их мучили психопаты.

– Может, их вооружить? – предлагает Аврора.

– Если клиент будет ранен, отвечать за это будем мы. И тогда мы не отделаемся простым штрафом…

Молодая женщина опускает голову.

– И потом, мы воспитали их так, что они никогда не должны причинять зла Великому. Им будет трудно разрешить это противоречие, – добавляет Давид.

– Они зависят от нас, – говорит она.

– В Энциклопедии я прочитал такую фразу: «Несчастен тот человек, чье счастье зависит от другой особы». Однако им придется когда-нибудь научиться быть самостоятельными и ничего не ждать от своих создателей…

Говоря эти слова, он думает об Эмме 109.

Аврора берет три прутика и, встав на колени, составляет из них разные комбинации.

– Ты пытаешься составить квадрат из трех прутиков? Знаменитая загадка моего прадеда Эдмонда Уэллса?

– Да, это неразрешимая задача. Я уверена, что если найти решение (а ты утверждал, что оно существует), то будет открыт целый новый способ мышления.

Он в растерянности пожимает плечами.

– Должна признаться, что с самого детства я одержима загадками. Эта задача особенно не дает мне покоя. Сделать квадрат с помощью трех спичек – это же настоящий вызов…

– Мы уже нашли вместе ответы на некоторые вызовы.

Он берет ее за руку и заглядывает ей в глаза.

– Извини, что повторяюсь, но у меня такое впечатление, что мы уже знали друг друга раньше, – говорит он.

Она смотрит на него с отрезвляющей усмешкой.

– Аврора, ты не хочешь попробовать опыт с Ма’джобой?

– С твоим галлюциногенным напитком?

– Всего один сеанс, чтобы проверить, знали ли мы с тобой друг друга, когда я приручал маленьких людей, восемь тысяч лет назад?

Она сначала скептически разглядывает его. Затем с нежной улыбкой гладит его по волосам:

– Я ученый, чистый и непоколебимый. Сожалею. Но я считаю, что это просто фантазмы для наивных душ, ищущих магии. А тот факт, что мы сами создали свою религию для микролюдей, только утверждает меня в этом мнении. Все эти духовно-мистические откровения – это только средство манипулировать слабыми духом и их стремлением мечтать.

Итак, они долго смотрят друг на друга, не говоря ни слова. Смущение усиливается. Давид готовится что-то сказать, но вдруг вздрагивает:

– Боже мой! Как же я не подумал об этом!

– О чем?

– На самом деле решение вопроса было нам дано адвокатом Курца. Самая суть проблемы – это статус микролюдей. Пока они являются только объектами, сдаваемыми напрокат. Именно в этом направлении и следует действовать.

– А что ты хочешь делать?

Он колеблется, затем с решимостью объявляет:

– Завтра я отправляюсь в Ватикан.

24.

Перелет проходит трудно.

В багажном отделении самолета ужасно холодно.

Тогда, отказавшись от осторожности, Эмма 109 вылезает из чемодана, который служит ей убежищем, и поднимается в отапливаемую зону аэробуса.

Она по-пластунски ползет по ковру. Тележка с едой двигается по проходу. Эмма 109 проникает в отделение, где стоят подносы с едой для пассажиров, находит сэндвич, откусывает от него и затем отправляется на поиски лучшего укрытия.

Сначала ей приходит в голову укрыться на полках для ручной клади, но там не хватает воздуха. Она быстро вылезает оттуда.

Не найдя себе другого убежища в салоне самолета, где очень тесно и каждый сантиметр используется для извлечения дохода, Эмма 109 решает рискнуть и направляется к девочке, которая играет с куклами такого же размера, как сама Эмма. Эмма 109 принимает такую же позу, как одна из кукол, и только когда девочка берет ее за руку, Эмма ей подмигивает.

Девочка смотрит на нее, пораженная, не знает, как на это реагировать, наконец тянет за рукав свою маму.

– Мама, одна из моих кукол шевелится… – удивленно говорит она.

– Конечно, милая, конечно.

Эмма 109 делает знак девочке, чтобы она замолчала, но ребенок слишком возбужден тем, что увидел.

– Честное слово, мамочка!

– Конечно, дорогая моя.

Эмма 109 закрывается в теплой коробке с игрушками.

«Хорошо, что богиня Наталья обучила нас искусству камуфляжа и моментальной адаптации к непредвиденным обстоятельствам», – думает она, закрывая глаза. Затем она погружается в сон.

25. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, СОГЛАСНО ПАРАЦЕЛЬСУ

В своем труде «Книга о нимфах, сильфах, пигмеях, саламандрах и прочих духах» швейцарский медик Теофраст Парацельс в 1535 г. сообщает, что существует шесть видов человечества Inanimata (не имеющих души).

Четыре параллельных человечества, существующие более или менее скрытно, группируются в соответствии с четырьмя стихиями.

Прежде всего, это существа, вышедшие из воды:

• Нимфы, девы озер, рек и океанов.

Затем идут существа, вышедшие из воздуха, которые делятся на две отдельные категории:

• Лемуры, которые живут в недрах гор и которые являются тем, что остается, – в виде духов от людей, погибших при трагических обстоятельствах (самоубийство или убийство). От них пошло и название лемуров, которое дали животным, считающимся призраками, в которых воплощены души людей, испытывающие мучения.

• Гномы, являющиеся чистыми духами воздуха.

Затем идут существа, вышедшие из огня:

• Вулканы.

И наконец, существа, вышедшие из земли, которые также включают два параллельных человечества:

• Гиганты.

• Карлики.

Особенность двух последних видов состоит в том, что они живут в лесах, в тени больших деревьев.

По Парацельсу, все эти существа были зачаты из семени неба, смешавшегося с четырьмя стихиями: воздухом, огнем, землей и водой.

Согласно его мнению, эти формы человечества, однако, не получили плодородия священного ила земли и поэтому лишены души.

По его собственным словам: «Они подобны насекомым, которые зарождаются спонтанно, в болотной тине. В качестве таковых они не заслуживают никакого почтения и не представляют никакого действительного интереса для науки».

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс. Том VII.

26.

Монументальные статуи просторной эспланады Святого Петра в Ватикане бесстрастно смотрят на Давида. Вокруг него швейцарские гвардейцы в красно-синих одеяниях эпохи Ренессанса, сшитых по эскизам Микеланджело, высоко держат свои ручные пулеметы-гранатометы, заканчивающиеся штыком с заостренным лезвием.

Давид Уэллс не обращает на это внимания.

Еще дальше длинная очередь туристов входит в здание, протягивая свои входные билеты. Они идут посмотреть залы с реликвиями, мощами святых, защищенными стеклом витрин, а также насладиться осмотром картин, фресок, драгоценностей, одеяний из шелка, золотой и серебряной парчи и корон, усыпанных драгоценными камнями.

Магазин сувениров с ликом Христа над входом объявляет о распродаже маек, одежды, флаконов со святой водой, светящихся крестиков и даже видеоигр и комиксов манга.

Еще дальше автомат по продаже газированной воды с Девой Марией соперничает с Девой Марией – термометром и даже Девой Марией – автоматом по продаже фольги для пищевых продуктов. Японские туристы позируют и фотографируют друг друга рядом с этими пунктами продажи сувениров или перед шедеврами из собраний дворца.

Давид продолжает путь по этому священному месту.

Все дышит роскошью и великолепием.

Камеры наблюдения снимают входящие и выходящие полчища туристов и паломников. Давид предъявляет свой паспорт и свое официальное приглашение на первом контрольном пункте швейцарской гвардии. Он может продолжить свое посещение и идет по проходу, вдоль которого выставлены статуи из каррарского мрамора и висят картины в позолоченных рамках. На потолке представлены сцены из жизни Иисуса Христа – в частности, напротив магазинчиков с сувенирами, расположенных поблизости от священного места, тот эпизод, когда Иисус говорит: «Не делайте из дома Отца моего лавку торговцев!» Эти слова выгравированы золотыми буквами, усыпанными крошкой из рубинов.

Еще дальше в обрамлении еще более массивной позолоты можно увидеть Иисуса, бедного плотника, который проповедует простоту и отказ от материальных благ.

Давид углубляется в кулуары Ватикана, там ему встречаются мужчины в сутанах, с ноутбуками под мышкой.

Новая проверка документов. На этот раз швейцарские гвардейцы, еще сильнее вооруженные, чем предыдущие, просят француза подождать в зале, где уже находится несколько мужчин, по виду похожих на директоров крупных компаний.

Наконец за ним приходит секретарша в длинной юбке с разрезом и в туфлях на высоких каблуках, она подводит его к лестнице. Давид попадает в зал, который своим великолепием превосходит все, что он видел до этого.

Среди скульптур и полотен великих мастеров на экранах демонстрируются биржевые курсы и последние новости.

Папа Пий 3.14 работает за современным письменным столом из черного мрамора. Он жестом благодарит свою секретаршу. Это человек старше 80 лет, полный, круглолицый. Он одет в белую альбу, белую шапочку, красную моцетту с золотым шнуром, отороченную горностаем.

Папа сидит на кресле-троне, наверху которого помещена тиара, представляющая три уровня папской власти: это корона, символизирующая власть над Папским государством, корона, олицетворяющая власть над государями, и корона власти над душами.

Давид кланяется и неловко выговаривает:

– Для меня большая честь быть принятым Вашим Святейшеством.

Папа выходит из-за стола, чтобы поприветствовать его. На папе туфли из красного бархата. Он протягивает Давиду руку в перчатке из такого же бархата, которую последний после колебания целует в том месте, где на палец надето кольцо с огромным топазом.

– Нет, это большая честь для меня, я знаю ваши замечательные работы, доктор Уэллс, и я знаю, что вы совершили в сфере биологии миниатюризации. – Святой отец добродушно улыбается. – Должен признать, что недавно мы взяли у вас в аренду ряд ваших очаровательных, как вы их называете, Эмчей – какое забавное слово! – чтобы они изображали ангелочков во время праздника Рождества. Они со своими маленькими крылышками над святой колыбелью производят такое незабываемое впечатление. Ни одна статуэтка не может заменить живое существо.

– Вот именно по этому поводу я и хотел с вами поговорить, святой отец. Я не знаю, известны ли вам самые последние новости, но правосудие людей – в Австрии, чтобы быть точнее, – вынесло решение против Эмчей, оставив подростку право убивать их садистским образом только под тем предлогом, что они не являются людьми. Вынесенный приговор гласит, что…

Ученый с трудом сдерживает гнев и прерывисто дышит.

– Расслабьтесь, сын мой, и продолжайте.

– В судебном приговоре вынесено решение, цитирую: «Убийство микрочеловека не является преступлением, поскольку эти последние могут рассматриваться не как люди, а скорее, как предметы, выдаваемые напрокат»!

Папа Пий 3.14 слегка кивает головой и принимает покровительственный вид:

– Н-ну, я знаю, знаю, сын мой.

– Это означает, что их рассматривают как животных или как предметы, которыми можно пользоваться и злоупотреблять ими по своей прихоти. Я живу рядом с ними уже несколько лет, я вижу, как они рождаются, как они становятся взрослыми, я понимаю их. Они говорят, они играют, их дети веселые и напоминают наших детей. Они читают, они пишут, они умеют считать, умеют одеваться, это не животные, клянусь вам, святой отец.

– Разумеется, разумеется.

– Они такие же, как вы и я, и я не понимаю, почему единственный факт, что они маленького роста, лишает их права, чтобы их считали такими… ну, такими как мы.

– Разумеется, разумеется.

Папа долго кивает головой, но для него это не знак согласия и не знак несогласия, просто он побуждает собеседника продолжать свой рассказ.

– С тех пор как был объявлен приговор суда в Вене, агрессии против Эмчей умножились. Сын доктора Курца, Вильфрид, стал местной звездой. Он позиционирует себя как свободный художник, который одержал верх над французскими морализаторами, чтобы отстоять право австрийской молодежи делать фильмы в жанре кровавых ужастиков! В газетах его страны полно статей, что это реванш над Наполеоном, который захватил их страну! Они говорят, что французы не имеют права диктовать свои законы свободным народам!

– Успокойтесь, успокойтесь, сын мой.

– Отныне юный Курц при поддержке всего своего окружения осуществляет то, что он называет своим персональным художественным аудиовизуальным творчеством. Он мучает и убивает, чтобы «было красиво».

Папа подходит к окну, откуда он может видеть площадь Святого Петра и длинную очередь своих почитателей.

– Н-ну, понятно, понятно.

– Очевидно, более увлекательно мучить существ, которые действительно испытывают страдания, чем игрушки! Особенно если подросток знает, что он может это делать в полной безнаказанности. Что касается родителей, то они знают, что просто заплатят штраф за «порчу имущества, взятого напрокат».

Наконец тучный человек, в своем просторном белом и красном одеянии, снисходит до того, чтобы повернуться к Давиду и посмотреть на него с сочувствующей улыбкой:

– Почему вы пришли сюда, скажите мне, сын мой? И чем конкретно я могу вам помочь?

– Ваше Святейшество может положить конец этим отвратительным нападениям. Вы высшая духовная инстанция в мире, вас слушают. Я вас умоляю, скажите верующим, что у Эмчей есть душа и что подвергать их страданиям – это грех.

Папа Пий 3.14 делает усталый жест, затем, взглянув на часы, предлагает Давиду пройти в прилегающую галерею.

Они останавливаются перед Сикстинской капеллой и фресками Микеланджело.

– Вот что мне представляется лучшим местом для разговора о таком деликатном вопросе, сын мой. Вы знаете, что здесь изображено? – спрашивает он, указывая на потолок.

– Бог, передающий человеку Разум.

– Я бы скорее сказал: Бог, передающий немного своего божественного озарения Адаму, то есть поднимающий его выше животных. Это изображение передает в форме метафоры создание человечества. Никак не меньше.

Давид рассматривает завораживающую фреску.

– Знаете ли вы, что некогда имела место контроверза, чтобы определить, являются ли индейцы, ставшие объектом колонизации в Америке, полноценными людьми или нет?

Папа складывает руки на своей белой альбе.

– Это было в 1550 году, через пятьдесят восемь лет после открытия Америки. Проведения этих дебатов потребовал император Карл Пятый. Они проходили в коллеже Святого Григория в Вальядолиде, в Испании. Их назвали позднее «контроверзой в Вальядолиде».

– Какое это имеет отношение в моей просьбе?

Папа предлагает ему продолжить прогулку по Ватикану. В этот час посещение Ватикана туристами уже закончено, и они одни бредут по длинному коридору с полом из мраморных плиток, на стенах которого висит серия картин, изображающих истории святых великомучеников.

– Отношение имеется: это определение, что есть человек. Вот ключ ко всему. Мы все менее и менее четко можем определить, кто является, а кто не является человеком. А с течением времени сомнения только возрастут. И поскольку политики не знают, где искать ответ на этот вопрос, они все чаще обращаются к нам, служителям Господа, чтобы мы вынесли решение. Как будто мы лучше, чем остальные, знаем определение человека. А если я задам вопрос вам, сын мой: по вашему мнению, что есть человек?

– Люди – это… мы.

– Не так все просто. Но позвольте мне рассказать вам подробнее о споре в Вальядолиде, доктор Уэллс, это просветит вас. В качестве обвинителя в дебатах был назначен Хинес де Сепульведа, священник и личный исповедник Карла Пятого, знаменитый профессор богословия, специалист по истории народов. Ему противостоял в качестве защитника интересов индейцев доминиканец Бартоломе де лас Касас. Его отец участвовал в первой экспедиции Христофора Колумба. Лас Касас основал на островах Карибского моря христианскую сельскохозяйственную колонию, целью которой была совместная работа испанцев и индейцев. Наконец, в качестве арбитров в споре участвовали пятнадцать судей, четыре монаха и одиннадцать юристов. Они должны были дать ответ на вопрос, который нас волнует сегодня: «Есть ли у этих людей, конкретно у американских индейцев, душа?»

Папа семенит маленькими шажками, что резко контрастирует с его импозантной фигурой. Его кукольное лицо похоже на лицо гурмана, настолько он увлечен своим рассказом.

– Спор в Вальядолиде имел большое экономическое значение, тем более решающее, потому что до этого индейцы, которых не считали людьми, представляли собой дешевую и не ограниченную по численности рабочую силу. Конкистадоры не обращали их в христианство и довольствовались тем, что отнимали их богатства, уничтожали их деревни и превращали их в рабов, давая им минимум для пропитания. Если бы выяснилось, что у индейцев есть душа и они люди, то все понимали, что в таком случае их нужно не только обратить в христианство, но и платить им настоящую зарплату в вознаграждение за их труд.

Папа останавливается перед картиной эпохи Возрождения, на которой изображен подвешенный за ноги святой в белой набедренной повязке, тело которого утыкано стрелами.

– Спор продолжался с сентября 1550 года по май 1551 года. В этот период завоевание Нового Света было приостановлено, поскольку все ждали ответа на болезненный вопрос, «являются ли американские индейцы людьми или нет». Дискуссии вышли далеко за пределы первоначальной проблематики. Обвинитель Сепульведа напомнил, что индейцы употребляют в пищу человеческое мясо, совершают жертвоприношения людьми, подвержены содомскому греху и другим сексуальным практикам, осуждаемым Церковью. Он также отметил, что индейцы не могли сами освободиться от своих правителей-тиранов, поэтому пришлось их покорить, чтобы… помочь им.

Давид не отвечает, он терпеливо ожидает конца рассказа, чтобы понять, к чему ведет дело Пий 3.14.

– Лас Касас считал, что если индейцы и совершали человеческие жертвоприношения, то потому что у них было такое высокое представление о Боге, что они не могли довольствоваться принесением ему в жертву животных.

– Кто одержал верх в споре? – в нетерпении спрашивает Давид.

Папе еще нужно время, чтобы полностью развить свою идею, но, видя раздражение своего посетителя, он соглашается дать ответ:

– Обвинитель Сепульведа. Было признано, что индейцы не имеют души. Однако, чтобы дать какое-то удовлетворение Лас Касасу, судьи потребовали, чтобы конкистадоры избегали «жестокостей и бесполезных убийств»… если только это не было оправдано понятием «справедливого закона», понятием, которое, по правде говоря, было достаточно расплывчатым, чтобы оставлять простор для всевозможных интерпретаций.

– Почему вы все это мне рассказываете, святой отец? Чтобы подготовить меня к тому, что судьи в Ватикане придут к такому же решению относительно Эмчей?

Прелат вздыхает:

– Да, боюсь, что это будет так.

– Тогда я предлагаю вам сделку. Если вы, святой отец, четко заявите, что у микролюдей есть душа, я готов всех их, сколько есть, обратить в католическую религию.

Папа смотрит на него, удивленный этим предложением:

– Вы их настолько любите?

Ученый опускает глаза:

– Мы построим церковь, что я говорю, католический собор в Микроленде. С теми же обрядами, что и здесь. У них будут те же литургии, те же духовные песнопения, те же тексты. Дословно. Мы установим над Микролендом большой крест, и они будут соблюдать пост в Святую пятницу. Духовенство, которое я выберу, будет приезжать и давать вам отчет и получать указания непосредственно от вас.

Папа останавливается и, похоже, размышляет. Давид воспринимает это как стимул для того, чтобы продолжать. Он указывает на фреску, на которой Иисус раздает хлеб беднякам:

– Если бы настоящий Иисус Христос был здесь передо мной, он, несомненно, действовал бы в этом направлении. Иисус сочувствовал всем и не позволил бы невинным страдать, не отреагировав на это.

Папа показывает жестом, что хотел бы вернуться в свой кабинет.

Он снова усаживается в свое кресло-трон, затем несколько раз складывает крест-накрест пальцы в перчатках, что у него является признаком интенсивной работы мысли.

– А сколько их, ваших микрочеловечков?

– В настоящее время около 5000. Объявите, что эти новые создания достойны того, чтобы их включили в число тех, о ком Христос говорил: «Возлюбим друг друга». Они создания из плоти, крови и нервов, как и мы. Когда их бьют, они страдают, их матери любят своих детей, они способны…

– Вы уже говорили это, вы повторяетесь, сын мой. И я знаю также, что они спасают жизни, проникая в глубь атомных станций или находя чилийских шахтеров, оказавшихся зажатыми под землей. Я знаю, что они сохраняют человеческие жизни своими несравненными маленькими ручками хирургов (я сам, признаюсь, перенес операцию на открытом сердце, которую сделала бригада Эмчей-хирургов). Я все это знаю, но…

– Но что?..

Папа вновь складывает крест-накрест пальцы в перчатках:

– …но следует понять, что, даже если бы я начал дебаты типа «Спора в Вальядолиде» о том, можно ли считать Эмчей людьми, есть ключевые экономические и политические вопросы, которые мы не можем игнорировать.

– Я являюсь одним из главных акционеров компании, которая их производит, и могу вас заверить, что с экономической точки зрения…

Тогда папа Пий 3.14 наклоняется вперед:

– Только осознаете ли вы на самом деле, о чем вы меня просите и какие последствия это может иметь?

– Это такой же вызов, как в споре в Вальядолиде. Им пришлось бы тогда платить зарплату, как наемным работникам, и предоставить им гражданские права. В конце концов, даже если ваш Сепульведа в то время одержал верх, через пятьсот лет после этого индейцы Южной Америки представляют собой самое многочисленное христианское сообщество в мире, и никто и не подумает о том, чтобы оспаривать то, что они являются людьми. Сепульведа заблуждался, а Лас Касас был прав. Это подтвердило время. И полагаю, во время вашей последней поездки в Латинскую Америку вас горячо приветствовало множество молодых южноамериканских индейцев, тогда как в Европе вам все труднее собирать толпы во время своих поездок и вы являетесь для молодежи скорее представителем старого и отжившего мира.

Укол попадает в цель.

– Возможно, но как говорил ваш президент в одной из своих речей: «Доказать свою правоту слишком рано хуже, чем быть неправым».

Папа демонстрирует свое удовлетворение тем, что нашел удачную формулировку для своей мысли.

– По отношению к своему времени, – продолжает он, – Сепульведа был прав. Он дал ответ, соответствовавший своему времени. А тот факт, что южноамериканские индейцы, я признаю это, составляют сегодня самое большое и самое динамичное христианское сообщество, возможно, как раз в наше время является следствием именно этого выбора.

Фраза «Доказать свою правоту слишком рано хуже, чем быть неправым» резонирует в голове у Давида, как дурное предчувствие.

– А не хотите ли вы стать Папой, опережающим свое время?

– Я управляю прошлым и частью настоящего. Это уже очень много. Я не хотел бы брать на себя и… будущее.

– Но вы согласны с тем, что микрочеловечки являются людьми?

– Эти «объекты» были полностью созданы в лаборатории, их можно воспроизводить, как морских свинок или цыплят в инкубаторах. То есть до бесконечности. По моему мнению, через несколько лет мы, возможно, увидим «автомат по продаже Эмчей», подобно тому как в аэропортах существуют автоматы по продаже жевательной резинки. Но я отвечу на ваш вопрос более точно, сын мой. Что составляет кардинальное различие между животным, выращенным в лаборатории, и человеком – это «неделимость» последнего. Существо, наделенное душой, уникально и не похоже полностью ни на одно другое. Именно в этом плане его можно называть индивидом. У нас уже были здесь дебаты по поводу клонов, которые являются существами, сходными с вашими Эмчами. Они также являются продуктом генетических манипуляций, и их количество может быть воспроизведено до бесконечности. Мы целый месяц заседали с нашими кардиналами, чтобы изучить проблему клонов человека, и мы пришли к заключению…

– …что они «не являются людьми», я знаю.

– И могу гарантировать вам, что, даже если бы я уступил и удовлетворил вашу просьбу, мои кардиналы не согласились бы со мной.

Ученый пристально смотрит на понтифика:

– Если проблема только в том, что их выращивают в лаборатории, то знайте, что они отныне могут размножаться естественным путем, и оплодотворение совершается не «в пробирке», а in vivo. Женщины…

– Женские особи… – корректирует папа.

– Ну, если хотите, женские особи рожают детей, как наши женщины.

Папа только улыбается, всем своим видом демонстрируя, что этот аргумент не является для него слишком весомым.

– Но во имя чего вы отказываете Эмчам в праве считаться людьми? Чего у них меньше, а у нас больше, чтобы это давало нам такое превосходство?

– Рост. Я заранее знаю, что, если я представил бы кардиналам этот вопрос для обсуждения, они вынесли бы определение, что необходим минимальный рост.

– И какой же?

– Могу дать точный ответ на ваш вопрос: 50 сантиметров.

– Откуда вы взяли эту произвольную цифру?

– Из Книги рекордов Гиннесса. Перед тем как вы пришли, я сверился с этой современной точкой отсчета, каким был самый маленький человек в мире, его рост 54,6 сантиметра.

– Но это…

– В любом случае, мои кардиналы сказали бы, что душа может воплотиться только в минимальном объеме плоти.

Когда папа произносит эти слова, он распрямляется в кресле, и его живот становится от этого более заметным.

– Рост? Значит именно «это» мешает им считаться равными нам?

– И… размножение живородящих живых существ. Вы говорите мне, что они больше не зарождаются в пробирках, но они вылупляются из яиц. Признайте же, что это совсем не соответствует учению апостолов.

– Но в эпоху апостолов не было биологии!

Папа улыбается еще шире.

– Тогда чем же для вас являются Эмчи? – настойчиво вопрошает Давид.

Понтифик делает уклончивый жест:

– Своего рода… маленькими обезьянками. В чем-то, как капуцины или уистити. На вашем месте для защиты микролюдей я обратился бы скорее в организации по защите животных. Это, мне кажется, более подходящая инстанция для того, чтобы проводить такого рода дебаты. Думаю, во Франции у вас есть Общество защиты животных. Возможно, они смогут помочь вам защитить права Эмчей от таких «неловких подростков», как этот молодой Курц. – Папа Пий 3.14 встает с кресла и кладет руку Давиду на плечо. – Поверьте, сын мой, у меня самого есть лабрадор, и я был возмущен, когда узнал, что собак используют в опытах по вивисекции… Меня стало трясти от одной только мысли об этом. И мне даже иногда кажется, что у моего лабрадора человеческий взгляд, и, как сказано, «он только говорить не может». Однако мне не пришла бы в голову идея требовать, чтобы признали, что у него есть душа.

Давид ищет, что ответить, но слова не идут ему в голову. Болезненный комок сжимает его горло.

27.

Я вспоминаю.

Если рассматривать его вблизи, через телескопы людей, астероид Тейя-7 был меньшего размера, чем Тейя-1 (из которого возникла Луна 4 миллиарда лет тому назад) и чем Тейя-3 (из-за которого погибли динозавры 65 миллионов лет тому назад). Он даже казался не слишком значительным. Это было тело сферической формы всего 30 километров в диаметре.

Но он обладал достаточной плотностью, чтобы пройти через атмосферу, и двигался достаточно быстро (его скорость составляла 80 000 километров в час). Я никогда не видела, чтобы булыжник из Космоса приближался ко мне с такой скоростью.

С этого момента ответы на вопросы, касающиеся этого астероида, следовало искать уже не в науке астрономии, а в баллистике, а я знала, что, чем быстрее движется снаряд, тем большей пробивной силой он обладает.

Тейя-7.

В этот момент, признаюсь, я больше не думала о них, о своих квартирантах – людях, я думала о себе. Я боялась, что меня оглушит удар и я все забуду. Тогда я внушила шаману в пирамиде рассказать на фресках всю историю его цивилизации, ее зарождения и ее возможного уничтожения, чтобы этот рассказ был запечатлен в камне.

Поскольку времени было мало, я подсказала ему, чтобы он взял себе в помощь десяток других людей, но чтобы руководил работой именно он.

Тейя-7 летела несколько дней в космическом пространстве, прежде чем пронзить меня. Шаман и его группа, использовавшие лазерные буры, работали днем и ночью, гравируя на скалах изображения ключевых моментов своей эволюции.

И так была написана их сага, до того как произошел «поцелуй смерти».

28.

Наталья Овиц смотрит на фигурки с коронами из игры в шахматы на семиугольной доске, которую сама же изобрела, и говорит себе:

Белый, черный, зеленый, желтый, красный, фиолетовый… мотив для всех королей из всех лагерей определяется необходимостью доминировать над своей королевой и всеми другими королевами.

Затем Наталья Овиц включает последние новости по телевизору и вновь поворачивается лицом к игре.

Снижение процентной ставки по кредитам и стимулирование роста потребления в США, как ей кажется, соответствуют ходу вперед белой пешки. Успехи в освоении космического пространства Китая, который она считает суперкапиталистической страной, как ей кажется, достойны того, чтобы сделать ход вперед другой белой пешкой.

В Китае самая большая численность потребителей, самый большой объем промышленного производства, самая большая армия, самое большое загрязнение окружающей среды, и именно китайцы наиболее жадно стремятся к власти. Отныне именно они являются защитниками капитализма, опережая американцев.

Но одновременно она убирает с доски одну пешку, что символизирует сексуальный скандал, в котором оказался замешанным американский президент и который дискредитирует Белый дом и Америку.

Американские президенты страдают от некоего противоречия. Они являются одновременно пуританами и одержимыми сексом. Такого типа ситуации постоянно повторяются. Напротив, у китайцев благодаря коммунистической системе руководители могут участвовать во множестве оргий, и их за это не подвергают никакой критике. Напротив, это рассматривается как признак хорошего здоровья.

Наталья прикуривает сигарету и помещает ее в свой яшмовый мундштук. Она делает вдох, чтобы хорошо запомнить остальную информацию. Она думает о нападении суннитов на шиитскую мечеть в качестве мести за нападение шиитов.

За это надо дать одно очко религиозным фундаменталистам. Они привлекают к себе внимание в последних новостях и внушают страх. Эти две причины побуждают слабых духом становиться их единомышленниками. Чем больше исламские фундаменталисты совершают слепых и бессмысленных терактов, тем больше они зачаровывают безмозглых юнцов.

Кончиками пальцев она выдвигает вперед зеленую пешку.

А поскольку Пакистан, мусульманская страна, проводит ядерные испытания, то это дает им дополнительные преимущества.

В лагере зеленых она одновременно рядом делает два хода вперед двумя пешками.

Наталья рассматривает семиугольную шахматную доску, на которой фигуры продвигаются к центру, затем отвлекается от новостей, чтобы как следует поразмышлять над другими важнейшими проблемами.

Дело Вильфрида Курца в Вене.

Это очень плохо для положения Эмчей в целом. Тот, кто становится жертвой садиста-извращенца, не вызывает к себе чрезмерной симпатии, скорее к нему относятся с сожалением. Люди говорят себе, что Эмчи слабые, потому что их может уничтожить даже простой прыщавый подросток в малой европейской стране, жители которой даже не являются крупной нацией.

Чтобы обозначить эту неудачу, она убирает с доски фиолетовую пешку, как будто бы ее «съели».

Она знает, что у других игроков изменения невелики. Однако она убирает черную пешку из лагеря «Звездной бабочки-2», которая страдает от неудач с двух сторон – от саботажа, забастовок и от бесконечных судебных процессов.

Она затягивается, а затем смотрит на позиции игроков других цветов.

Вот как обстоит главное взаимодействие в эволюции будущих путей развития нашего вида. Белые и зеленые выдвигают вперед свои пешки. Фиолетовые и черные теряют пешки. Синий лагерь роботов, красный лагерь феминисток и желтый лагерь сторонников увеличения продолжительности жизни пока не сделали ничего замечательного, что заслуживало бы передвижения их фигур.

И она выдыхает табачный дым на всю доску, поскольку загрязнение окружающей среды возрастает везде, для всех фигур.

А потом? Когда все лагеря выдвинут вперед свои фигуры и они окажутся в центре доски? Конфликт будет неизбежным, а дальше, согласно закону энтропии, – хаос и разрушение?

Она вспоминает роман Филипа К. Дика, который выдвинул весьма интересную идею: Бог якобы создал первую вселенную как черновой вариант – и быстро увидел, что этот мир неотвратимо движется к хаосу.

Напрасно прилагал Он все больше и больше усилий, чтобы отсрочить неизбежное, эта система двигалась к самоуничтожению. Тогда Бог оставил эту первую вселенную и, сумев извлечь уроки из своих ошибок, создал вторую вселенную, усовершенствованную сестру первой. Когда он хотел уничтожить испорченный черновик, младшая сестра попросила пощадить свою несовершенную старшую сестру.

Тогда Бог установил для второй вселенной следующее правило: он сохранит жизнь первой вселенной, но больше не будет ею заниматься. Если младшая сестра захочет спасти старшую, она должна этим заниматься сама. И с этого времени успешная вселенная время от времени посылала первой вселенной «спасителей», чтобы сдерживать насилие и стремление к смерти. Этими спасителями были великие философы, великие ученые, пророки, которые несли послание мира и любви. Но обычно их плохо принимали.

Она обходит вокруг семиугольной доски и трогает фиолетового короля.

Пока лучшим защитником дела миниатюризации является президент Друэн. Он у нас фиолетовый король, а я его фиолетовая королева. Давид – фиолетовый слон. Аврора – конь. Мартен – ладья. Что касается самих Эмчей, они пока только пешки.

Она приподнимает выбывшую фигуру и думает о деле Курца.

Эмчи живут в своей маленькой вселенной, прекрасно изолированной и защищенной, под стеклом, которая сама находится внутри нашей большой вселенной, «потерпевшей неудачу», хрупкой, хаотичной и открытой.

Но этого они никогда не смогли бы и предположить.

Она разглядывает семиугольную игру и внезапно открывает в ней, с ее цветами радуги, какую-то психоделическую эстетику.

Из этой игры выйдет не только хаос, но и кружево переплетенных цветов.

Внезапно ей приходит в голову новая идея.

– А если конечная цель игры – это не усложнение, а… красота?

Она выдыхает длинную струю дыма, который клубится над шахматной доской, а потом его очертания усложняются, образуя причудливые арабески.

29.

Эмма 109 ничего не видит.

Свернувшись клубочком в коробке для игрушек девочки из самолета, она проходит пункт контроля ручной клади с помощью рентгеновских лучей в аэропорту, а затем убегает.

Быстро освоившись, она пользуется своим смартфоном для перевода с немецкого надписей на венских табличках.

Она незаметно влезает в автобус, прицепившись к чьему-то чемодану. Используя несколько разных способов передвижения, она добирается до муниципальной свалки венской столицы.

Там она устраивает себе нечто вроде временного лагеря.

Она уже раньше поняла, что свалки – это для нее безопасные места. Кроме того, она отныне знает, как решать проблему крыс, которые оказываются поблизости.

Как только разбит ее бивуак, ей остается только поискать для себя в окрестностях мобильные телефоны, батарейки, лезвия бритв и т. д.

Она оборудует для себя, как и в Нью-Йорке, электрическую сеть, подключенную к автомобильному аккумулятору, затем мобильный телефон, который служит ей компьютером, телефоном и GPS. Ей остается только вставить в телефон миниатюрную карту памяти, чтобы восстановить свой текст, свои координаты, свой доступ к Энциклопедии относительного и абсолютного знания, а также доступ к компьютерной сети «Пигмей Прод» и к компьютерам ООН.

Весь свой первый день на австрийской земле она посвящает тому, чтобы укрепить свою землянку. Затем она выясняет, где находится клиника эстетической хирургии доктора Курца, чтобы разработать план нападения.

Она выходит на сайт, где распространяются печально известные эпизоды Bloody Dolls, «Кровавых кукол». Там как раз анонсировано, что на следующий день в 22 часа будет происходить прямая трансляция онлайн третьей серии непосредственно с места действия, en live.

На «Картах Google» Эмма 109 находит план региона, в Интернете – другую полезную информацию: о погоде, о том, кто и когда посещает клинику, как она освещена, план помещений клиники.

Она изготавливает и оттачивает оружие, подготавливает рюкзак, перекусывает теми продуктами питания, которые нашла в упакованном виде на свалке.

Она перечитывает Энциклопедию, в частности раздел про осьминога, и находит поразительным, что осьминог – без родителей, без обучения, без культуры – оказывается способным все изобрести сам, один, и так из поколения в поколение.

Если молодой осьминог способен к этому, то я тоже могу.

Она знает, что это умение состоит в том, чтобы использовать свой особый талант, умение выкручиваться, чтобы постоянно прислушиваться к своей интуиции, рассчитывать только на собственные ресурсы, хвататься за любые возможности.

Эмма 109 находит в Энциклопедии загадку про три спички, из которых нужно составить квадрат, и, потратив на эту задачу несколько минут, отказывается от поисков решения.

Загадки ни для чего не нужны.

На самом деле она раздражена тем, что не нашла ответа.

Эмма 109 читает Энциклопедию до тех пор, пока у нее не начинают болеть глаза от усталости.

В эту ночь она спит глубоким сном, а следующий день проводит, подготавливая свое оборудование и делая упражнения на тренировку мускулатуры и гибкости.

Затем она залезает на самую вершину свалки и оттуда смотрит на скопище гнезд Великих, которое называется Веной.

Город кажется ей гигантским.

Вот новое испытание.

30.

Копая туннель под своей стеклянной клеткой, Эмчи натолкнулись на что-то очень твердое. Они упорно продолжали долбить, когда вдруг появилась утечка газа с неприятным запахом, и все работницы, которые копали землю, отравились.

Это были газовые трубы, возникла угроза, что газ поднимется по туннелю и отравит весь герметически закрытый город Микроленд. Чуть-чуть не дошло до этого.

– Мы все чуть не погибли из-за простого желания исследовать внешний мир, – признала королева Эмма II.

– Открывать неизвестное – это риск, и всё имеет свою цену. Все равно я предлагаю продолжать, но только в другом направлении. Мы же не окружены со всех сторон газовыми трубами, – ответила ей папесса.

Они продолжают копать туннель и натыкаются на линию высокого напряжения. Тогда микрочеловечки начинают копать туннель в третьем направлении.

На этот раз им удается прорыть его до стены ангара. Однако, когда они думают, что вышли за границу своей тюрьмы, они оказываются перед бетонной стеной, с которой ничего не могут сделать все их орудия.

Микрочеловечки из бригады ощупывают не поддающийся разрушению материал и качают головами, смирившись с неудачей.

– Вот и предел мира, который мы можем разведать, – говорит Эмма II.

– Мы пленницы, – признает Эмма 666, – боги не только подчинили нас в психологическом отношении, они и физически держат нас в заточении.

Но королева не хочет так быстро сдаваться:

– Должно же быть какое-то средство узнать, что находится за пределами Микроленда.

В этот момент папесса стучит по твердой породе и морщится:

– Если мы когда-нибудь все-таки сможем преодолеть эти препятствия, боюсь, наши овечки не будут готовы к тому, чтобы узнать, что на самом деле представляет собой мир, который их окружает.

31.

Давид Уэллс в ярости.

Вокруг стола сидят пятеро его товарищей, а также Бенедикт Друэн и Оливье Вашо.

– Вы знаете, что мне ответили люди из Общества защиты животных? «В любом случае, поскольку организм Эмчей представляет собой точное подобие человеческого организма, мы надеемся, что лаборатории осознают это и откажутся от опытов вивисекции на подопытных животных и станут использовать для этого Эмчей!»

Остальные не реагируют.

– Затем я направился в Академию наук, чтобы они признали, что хомо метаморфозис принадлежит к тому же виду, что и хомо сапиенс, поскольку он является теплокровным млекопитающим, приматом и человекоподобным. И знаете, что они мне ответили?

Никто не отвечает, и тогда Давид имитирует голос своего собеседника:

– «Чтобы по определению хомо метаморфозис принадлежал к тому же виду, что и хомо сапиенс, нужно, чтобы он мог вступать с последним в сексуальные отношения, в результате которых рождались бы дети, пусть метисы. Однако хомо метаморфозис и хомо сапиенс не могут совокупляться друг с другом так, чтобы появилось на свет жизнеспособное потомство, это даже невозможно с точки зрения механики».

Присутствующие делают гримасы.

– Напрасно я им напоминал, что именно наши гены являются составными частями первоначального генетического кода хомо метаморфозис, они даже не пожелали об этом слышать. – Молодой человек делает глубокий вдох, чтобы избавиться от охватившего его гнева, а затем говорит: – Тогда я отправился к сторонникам альтермондиализма. Они сказали мне: «Очень жаль, но наша цель – прежде всего защита стран третьего мира, людей, которые подвергаются эксплуатации, нам достаточно трудно защищать их, чтобы мы могли еще тратить свое время на то, чтобы защищать этих недочеловечков…»

Аврора кивает головой так, как будто такая реакция подтверждает ее мысли.

– Я пошел к коммунистам и сказал им: «Во имя духовных ценностей и солидарности, воплощением которых служит пролетарская революция, вы должны поддержать Эмчей». А они ответили мне: «Мы поддерживаем дело трудящихся. Если Эмчи прекратят работать, то людям придется выполнять все эти работы вместо них. Отныне ваши Эмчи заменяют женщин и детей, которые изготавливали игрушки и портили себе зрение и руки на фабриках!»

– Действительно, мы получаем сейчас много заказов из тех сфер, где раньше использовался труд китайских детей, – признает Оливье Вашо.

Давид продолжает:

– Я обратился в движение анархистов. Я сказал им: «Именно капиталистическая система эксплуатации привела к сверхэксплуатации Эмчей. Надо уничтожить эту машину по перемалыванию маленьких человечков, чтобы освободить их». А они мне ответили: «Сожалеем, но ничего поделать не сможем. Мы боремся против капитализма, но только за благо людей, а не существ, выращенных в лаборатории. Особенно когда они были задуманы первоначально для войны государственными секретными службами, связанными с армией. Наш девиз “Ни бога, ни господина” относится только к людям».

– Этого следовало ожидать, – замечает Пентесилея.

– Что касается экологов, – недовольно говорит Давид, – то я сказал им, что Эмчи нуждаются в их поддержке. А они мне ответили, что Эмчи возникли не в природе и они рассматривают их в качестве генетически модифицированных организмов и что они, со своей стороны, хотели бы в рамках Закона о мерах предосторожности, чтобы производство Эмчей просто и ясно было запрещено, а уже существующие модели подверглись переработке, как вторсырье. Они даже добавили, что поскольку лаборатория ведет коммерческие операции с использованием Эмчей, то они хотели бы получить гарантии, что трупы Эмчей будут… биоразлагаемыми!

Следует тяжелое молчание. Наталья не проявила никакой реакции. Аврора налила себе бокал вина.

– Таким образом, я предлагаю, в ожидании более «милостивой» реакции политических или религиозных кругов, чтобы мы приостановили производство Эмчей, – говорит в заключение молодой ученый. Он колеблется, а потом добавляет:

– И даже чтобы мы вернули всех наших Эмчей, которые сейчас выполняют задания, и укрыли их здесь в ожидании более гуманного отношения от наших клиентов.

Реагирует только лейтенант Жанико, распахнув свою куртку и показав написанные на майке законы Мерфи, которые, по его мнению, соответствуют сегодняшним проблемам.

48. Внутри любой маленькой проблемы есть большая, которая стремится выбраться оттуда.

49. Если вы исследуете неизвестное, вам по определению неизвестно, что вы обнаружите.

50. Быть самоучкой – это шанс, что вам не будут устраивать промывку мозгов люди, которые уже нашли свое место.

51. Тот, кто платит, устанавливает правила.

Военный делает дружеский жест в поддержку Давида, но не снисходит до того, чтобы сказать хоть слово.

– Если человечество не может уважать созданий, которых оно само же произвело, ну что же, человечество их не заслужило. Пусть обойдется без них. Перестанем выпускать их отсюда.

– То, чего ты требуешь, трудно, даже невозможно сделать, – наконец говорит Наталья. – Ты знаешь, сколько Эмчей находится сейчас в обращении?

– Несколько тысяч. Я сказал бы, 5000.

– В точности 7324 на сегодняшний день.

– Когда у автомобильного завода в машине одна деталь с дефектом, он отзывает все модели. Поскольку судьи считают, что Эмчи – это «предметы, сдаваемые напрокат», мы отзываем наше оборудование для контроля, и мы вернем его, когда клиенты предоставят нам все гарантии от его порчи.

Напряженное молчание сохраняется, все сидят с грустными лицами.

– Это нереалистично, Давид, – произносит Аврора, поставив на стол свой бокал с вином.

– И почему же?

– Потому что это ничего не изменит.

Молодая женщина-биолог бросает быстрый взгляд на остальных, которые, похоже, уже ждали такого ответа.

Наталья принимает эстафету:

– Во время твоей поездки в Ватикан и визитов в разные организации кое-что случилось.

– Что еще?

Женщина-офицер вынимает мундштук и вставляет в него сигарету:

– У меня есть две новости: одна хорошая и одна плохая. Начнем с плохой. Уже несколько месяцев китайцы производят своих собственных Эмчей.

– Невозможно, у них же нет Эмчей-мужчин! Они же не могут осуществлять воспроизводство без мужских особей-производителей! – тут же парирует Давид.

– Ты помнишь, как в прошлом году ночью в наш центр залезли? Мы думали, что это воры, которые хотели украсть наши компьютеры.

– Так и было, они украли компьютеры.

– Они взяли не только компьютеры. Они также украли трех мужчин-Эмчей… производителей.

– ЧТО?!

– Мы это заметили только недавно, во время переписи. Ты уже уехал тогда в Ватикан.

Давид вдруг чувствует себя ужасно подавленным.

– Итак, – говорит он на одном дыхании, – мы больше не обладаем исключительным правом?

– С этими украденными производителями китайцы быстро стали осуществлять воспроизводство, и, конечно, теперь у них есть и другие мужчины-Эмчи. Теперь они выращивают их в больших масштабах на фермах, в частности в Сычуани. Они используют технологию инкубаторов для кур с ускорением цикла в круглосуточном режиме и дают им гормоны, чтобы они становились взрослыми быстрее. Так что сейчас на рынке не 7000 Эмчей, а более 300 000. Эти китайские копии во всем похожи на наших Эмчей. Только из-за того, что их хуже кормили и искусственно заставляли быстрее расти, в долгосрочной перспективе они более уязвимы.

Бенедикт Друэн подтверждает:

– Естественно, китайцы продают их гораздо дешевле. Спрос колоссальный, их первая партия была распродана очень быстро. Теперь микролюди выполняют не только работы, требующие высокой точности, но и любую работу. Даже на угольных шахтах, чтобы разрабатывать глубоко залегающие жилы, которые недоступны для Великих.

– Теперь я понимаю, почему так отреагировали коммунисты, анархисты, экологи и альтермондиалисты… Они уже знали об этом, – говорит Давид.

Наталья выдыхает дым.

– А какая хорошая новость? – спрашивает Давид.

– Ну… Хорошей новости нет. Я просто хотела повторить выражение Авроры, – признает полковник Овиц.

Давид потрясен:

– А почему вы меня не предупредили?

– Все произошло так быстро. Во время твоих перипетий ты не слишком интересовался тем, что происходит здесь. Вот уже две недели, как мы получили подтверждение, что рынок наводнили сотни тысяч контрафактных копий Эмчей, которым искусственно стимулируют ускоренный рост. А ты… ты ведешь дискуссии с Папой, со всеми этими политическими группками… Давид… Давид… Давид…

Она повторяет его имя, как будто бы разговаривает с ребенком, который замучил ее своими глупостями.

Он подходит к столу и стучит по нему кулаком:

– Тогда мы подадим на них в суд! У нас есть патент, дающий нам исключительные права на хомо метаморфозис, насколько я знаю! И как за контрафактную продукцию с подделками известных марок мы…

– Что мы сделаем? Положим контрафактную продукцию под вальцовый пресс и расплющим ее в лепешку, чтобы от нее осталось одно мокрое место?

Он делает глубокий вдох:

– Бизнесмены в погоне за быстрыми прибылями ограбили нас. Это грабеж, который, кажется, подпадает под действие закона.

– Есть правосудие в теории, а есть реальность действия законов рынка. Был спрос, мы тормозили предложение, и, по всей этой логике, они удовлетворили этот спрос. Плотина разрушена.

Пентесилея уточняет:

– Это как с рогами носорогов, как с плавниками акул, как с китами, как с альбиносами в Африке, как в отношении всех видов, которые находятся под угрозой исчезновения: с одной стороны, существуют разработанные принципы их защиты, с которыми все согласны, а с другой – есть клиенты, готовые заплатить большие суммы, чтобы не соблюдать эти самые принципы.

– И, в конце концов, если первые одерживают верх на страницах журналов и даже иногда в судах, то вторые решают вопрос об использовании этих преимуществ на месте. Именно тем, кто платит, принадлежит последнее слово. Запрет только приводит к повышению цен.

Бенедикт Друэн решает взять слово:

– У Эмчей, выращенных в Сычуани, есть еще одна особенность помимо их недолговечности: их не сдают в аренду, а «продают».

– Что?! – восклицает Давид.

– Теперь у клиентов больше нет никаких обязательств по содержанию продукта в исправности. Таким образом, чтобы снизить издержки, – добавляет Бенедикт Друэн, – поскольку у Эмчей нет статуса людей, на заводах их кормят только так, чтобы они не умерли с голоду.

– Так относятся и к пигмеям на больших плантациях банту. Не стоит удивляться, что в больших масштабах приходят к тем же результатам, – напоминает Нускс’ия.

– Да, не с теми я вел переговоры, надо предупредить ассоциации по борьбе с рабским трудом, – заявляет Давид.

– Ты видел результаты своих демаршей? Они все сказали тебе: у наших Эмчей столько же прав, сколько у подопытных животных из лабораторий, – настойчиво говорит Пентесилея.

Лейтенант Жанико тоже делает жест разочарования:

– Ну, и что мы будем делать? Черт побери!

Оливье Вашо теребит в руках скрепку. Бенедикт Друэн перечитывает свои записи. Другие опускают глаза. Одна только Аврора выдерживает взгляд Давида.

– Если мы решим, однако, послушать тебя и возвратим наших Эмчей, чтобы держать их здесь, то китайские подделки заполонят весь рынок без какого-либо контроля и конкуренции. Это будет означать стопроцентный крах в экономическом плане и к тому же провал попыток их защитить.

Бенедикт Друэн поддерживает ее:

– По крайней мере, те, кто продолжает использовать наши продукты, – это люди, которые хотят воспользоваться тем, что мы гарантируем хорошее образование, гигиену и здоровье наших Эмчей.

– Те, кто покупает Эмчей по дешевке, получат модели с изъянами и будут вынуждены покупать еще, – предполагает Оливье Вашо. – То есть в конечном счете это обойдется им дороже. Это, кстати, отличный аргумент для маркетинга: «“Пигмей Прод”. Качество в конечном счете обходится дешевле».

Остальные никак не реагируют.

– Дешевые китайские микролюди не получают воспитания, не посещают школу, они хуже говорят, менее компетентны в тех занятиях, где требуется настоящий профессионализм, и часто они нездоровы, – напоминает Бенедикт Друэн.

– Я купил одного такого микрочеловечка из любопытства. Их продают по 100 евро за штуку. Им даже не сделали прививок, – перебивает Оливье Вашо.

– 100 евро за право держать его до конца жизни, а мы требуем оплату 100 евро в час?! – восклицает Давид.

– Я купил шесть таких микрочеловечков и внимательно их осмотрел, – продолжает Оливье Вашо. – Из-за ускоренного роста они страдают сколиозом и сутулятся. Они грустные. У них кривые ноги, жидкие волосы. У них часто бывает насморк.

– Боже мой! – бормочет Давид, резко вскочив на ноги. – Что мы наделали?!.. ЧТО ЖЕ МЫ НАДЕЛАЛИ?!

Он вновь стучит кулаком по столу. Звук резонирует по всей комнате.

– Вопрос заключается не в том, что же мы сделали, – мягко говорит Наталья, – а в том, что же мы теперь можем сделать.

– ОК. И что же предлагаете вы, полковник, потому что у вас такой вид, будто вы обладаете стратегическим видением этой ситуации?

Наталья молчит, а потом заявляет:

– Пока я жду какого-нибудь знака. Во время кризисной фазы всегда что-то где-то вдруг может разблокироваться.

– А что мы будем делать в ожидании этого знака? Позволим, чтобы положение еще больше ухудшилось?

– Понимаю твое разочарование, Давид.

– Я не хочу бросать Эмчей на произвол судьбы! Мы не можем их просто так бросить!

Вмешивается Нускс’ия:

– Вспомни, как заманивают в ловушку гориллу. Она попадается, потому что не хочет бросать плод, из-за которого ее лапа застряла в кувшине. Ты же сам нам объяснял, что мы попадаем в ловушку, потому что не способны отказаться от того, что, как мы считаем, принадлежит нам по праву.

– Это совсем не то. Эмчи же нам как дети. Никто не бросает своих детей. Горилла просто хотела получить лакомство и высокомерно не желала от него отказаться.

Нускс’ия вздыхает. Понимая, что ей не удастся заставить его изменить свое мнение, она наклоняется к нему и шепчет на ухо:

– Хорошо… в таком случае вместо того, чтобы отказываться от них, нужно найти какой-то другой способ.

Давид рассматривает всех собравшихся, одного за другим:

– Я уже достаточно наслушался сегодня, вы все мне противны, такие, какие вы есть!

Он убегает, хлопнув дверью.

Побродив некоторое время по коридорам, он решает пойти в ангар, где находится Микроленд-2.

Через прозрачную стенку он видит микрогород, который сверкает всеми своими лампами-фонарями.

Огни гаснут один за другим. Давид знает, что Эмчи, как хорошо воспитанные школьницы, рано ложатся спать, чтобы быть в хорошей форме на следующий день, чтобы заниматься в школе или работать с раннего утра.

В здании медицинского университета, где обучаются крошечные женщины-хирурги, свет гаснет позже всего, хирурги занимаются допоздна, с увлечением, чтобы овладеть сложным искусством лечения больших людей.

Картина маленьких пленниц в руках садиста Курца из «Кровавых кукол» возникает перед глазами Давида. Он закрывает глаза.

Лучше бы я не появился на свет и не создал этих хомо метаморфозис, отданных на потеху глупости моих сородичей.

В Микроленде гаснут последние огни.

Нускс’ия подходит к Давиду и берет его за руку:

– Как насчет Ма’джобы?

32. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: МОИСЕЙ

Моисей родился приблизительно в 1200 году до нашей эры в Гошене, в Египте.

Он признан пророком тремя монотеистическими религиями (Моше – для иудеев, Моисей – для христиан, Муса – для мусульман).

Родителями Моисея были Амрам и Йохевед. Они происходили от первого поколения евреев, родившихся в Египте.

Согласно Библии, после предсказания одного из своих астрологов фараон приказывает убить всех новорожденных мальчиков-евреев и оставить в живых только девочек. Мать Моисея, тщетно старавшаяся его спрятать, в конце концов положила его в корзинку и пустила по течению реки Нил. Дочь фараона Батия, купавшаяся в реке, нашла ребенка и усыновила его, хотя и подозревала, что это еврейский ребенок и что его ищут. Она назвала его «Моисей», что означает «спасенный из вод», его воспитывали как египетского принца. Похоже, ребенок страдал от заикания. Когда Моисей стал взрослым, он узнал о своем происхождении, а во время посещения строящихся пирамид обнаружил, что с его народом обращаются как с рабами. Чтобы спасти работника, забитого до полусмерти, Моисей убивает надзирателя, закапывает его тело в землю, а потом бежит в землю Мадиамскую. Там он берет в жены Сепфору и становится пастухом. Так проходит основная часть его жизни.

Однако в возрасте 80 лет на Моисея нисходит Откровение от неопалимой купины. Ему кажется, что Бог говорит с ним, чтобы дать ему четкие указания. Он должен:

– освободить еврейский народ из рабства;

– привести народ в Землю обетованную, в страну Ханаана;

– получить Завет от Бога;

– учить народ Закону.

Сначала Моисей отказывается, осознавая трудность этой миссии, но, согласно Библии, Бог дарует ему сверхъестественные способности, чтобы убедить фараона.

Это будут «десять казней египетских». Каждый раз Моисей угрожал фараону карой, если он не отпустит его народ. Фараон не уступает, и на народ египетский одна за другой обрушиваются десять казней:

1) вода в реке Нил превращается в кровь;

2) нашествие жаб;

3) нашествие мух;

4) нашествие москитов;

5) мор обрушивается на скот;

6) люди страдают от эпидемии проказы;

7) гроза и град;

8) нашестие саранчи, которая пожирает весь урожай;

9) густая тьма на три дня (историк Иосиф Флавий подтверждает, что в этот период произошло большое солнечное затмение);

10) смерть всех египтян-первенцев.

Фараон уступил, только когда этот последний бич поразил его сына. И тогда сразу рабам-евреям разрешают покинуть территорию Египта. Согласно последним открытиям археологов, похоже, более 1 миллиона евреев последовали за Моисеем, пересекли Красное море и ушли в глубь пустыни.

Согласно Библии, Моисей привел свой народ к горе Синай.

Там он один поднялся на гору и получил от Бога скрижали Завета, в которых содержались Десять заповедей.

1. Я Предвечный, Господь Бог твой, который вывел тебя из Египта.

2. Ты не будешь поклоняться идолам.

3. Ты не будешь поминать Моего имени всуе.

4. Ты будешь работать шесть дней и отдыхать на седьмой день.

5. Ты будешь почитать отца своего и мать свою.

6. Ты не будешь убивать.

7. Ты не будешь совершать прелюдбодеяние.

8. Ты не будешь красть.

9. Ты не будешь лжесвидетельствовать против ближнего своего.

10. Ты не будешь желать того, что принадлежит другому.

(Использование будущего времени означает, что это не указания, а пророчества. В соответствии с таким принципом: «Однажды ты поймешь, что бесполезно убивать, красть или желать жену другого»).

Во время Исхода разразилось несколько восстаний (в частности, эпизод с поклонением золотому тельцу), но, несмотря на изнурение, нехватку воды и пищи, еврейский народ продолжал идти за Моисеем на север.

Этот Исход продолжался сорок лет. Согласно текстам, Бог желал, чтобы никто из тех, у кого еще был «менталитет рабов», не вошел в Землю обетованную.

Сам Моисей умер на горе Нево в возрасте 120 лет, он смог только окинуть взором землю Израиля, но ему не было дозволено туда войти.

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс, том VII.

33.

Значит, это здесь.

С помощью бинокля со своего возвышения Эмма 109 находит клинику доктора Курца, это изолированное здание, которое находится в глубине леса, оно напоминает строения в тирольском стиле на курортах.

Как только она благодаря своему малому росту проникает через металлическую решетку забора, на нее бросается большая немецкая овчарка.

Она только успевает выставить вперед копье с двумя острыми концами, на которое собака натыкается мордой, из собачьей пасти течет пена. Чтобы прикончить собаку, Эмма 109 бросает ей в глотку маленькую гранату, которую сделала сама. К тому моменту, когда раздается глухой взрыв, она уже поворачивается спиной к собаке и ищет, куда бы спрятать ее труп.

Ее ни в коем случае нельзя здесь оставлять.

Эмма 109 вынимает из своего заплечного мешка небольшой блок и стальной трос. Она прикрепляет блок к стволу дерева и тянет собаку, чтобы спрятать ее тело в листве густой рощи.

Потом она ждет, когда наступит ночь. Со своего смартфона она выходит на интернет-сайт наследника семейства Курцев.

На сайте объявлено о показе зрелища на нескольких языках, в том числе на французском: «“Кровавые куклы-3”, показ через двадцать три минуты…»

Эмма 109 забрасывает и зацепляет крюк и лезет вверх по задней стене клиники. Она проникает в здание через открытое окно, которое заметила раньше.

Пройдя через несколько комнат и операционных блоков, она попадает в жилое помещение.

На ее смартфоне появляется надпись: «“Кровавые куклы-3”, через одиннадцать минут…»

Микроженщина обследует несколько пустых комнат, столовую, салон.

Двое Великих с совсем светлыми волосами сидят развалившись на диване перед телевизором, по которому идет футбольный матч.

Вначале Эмма 109 думала, что все Великие на одно лицо, но позднее научилась их различать. Она знает, что те из них, у кого серебристые волосы, более старые.

Старые Великие.

Она продолжает свои поиски и находит приоткрытую дверь. Великий, похоже, занят тем, что регулирует видеокамеру, установленную на штативе. Он более маленького роста, у него более узкие уши и нос, более гладкое лицо.

Молодой Великий. Тот, кого я ищу?

Перед объективом табличка с текстом, набранным на компьютере, гласит: «“Кровавые куклы-3”, через семь минут…»

Эмма 109 наблюдает и запоминает детали обстановки в комнате.

Кроме того что в ней есть видеокамера, вся комната превращена в студию с декорацией, изображающей античный римский храм.

На заднем плане на обоях рисунок имитирует каменную стену.

В стороне стоят клетки. Эмма 109 быстро подсчитывает: в клетках находятся тринадцать Эмчей в белых туниках. Даже на расстоянии она ощущает их панический страх.

Это точно ее сестры из «Пигмей Прод».

«“Кровавые куклы-3”, через пять минут…»

Молодой Великий методично устанавливает и налаживает большие прожекторы и десяток дополнительных маленьких камер, которые будут снимать сцены под разными ракурсами.

Затем он пишет на табличке стилизованными буквами: «Рим, 250 г. до н. э.».

Эмма 109 запоминает, как размещены камеры, прожекторы и различные пути выхода из комнаты.

Она залезает на шкаф и уже готова прыгнуть на подростка, когда вдруг открывается дверь. Она узнает старого Великого с серебристыми волосами на голове, которого видела по телевизору.

Он входит в комнату и спрашивает по-немецки что-то, заканчивающееся словом:

– …Вильфрид?

Крошечная женщина расшифровывает содержание их диалога по мимике и жестам. Ей, кажется, понятно, что речь идет о громком звуке: отец вроде бы упрекает сына за то, что его занятие производит слишком много шума, а последний обещает уменьшить громкость.

Отец что-то удовлетворенно бурчит и закрывает за собой дверь.

Эмма 109 слышит, что звук телевизора, по которому идет футбольный матч, стал гораздо громче.

Тем лучше. Предпочитаю, чтобы старик не вмешивался.

Для очистки совести и чтобы отец оставил его в покое, подросток закрывает дверь на два оборота и кладет ключ на комод.

«“Кровавые куклы-3”, через одну минуту…»

Подросток закончил подготовку декораций. Он включает центральную видеокамеру, и тут же зажигается красная лампочка.

С помощью пульта дистанционного управления он приводит в действие все дополнительные видеокамеры, а затем, поправив непокорную прядь волос, говорит в камеру приветствие и по-немецки объясняет тематику и программу на сегодня.

Вильфрид Курц достает из клетки одну крошечную женщину и связывает ее веревками в центре своей римской декорации. Он вставляет ей в рот кляп, потом, подумав, что отец все равно ничего не услышит и что пусть будет лучше звук для интернет-пользователей, вынимает у нее изо рта кляп.

Затем молодой Курц достает из шкафа клетку, в которой сидят три рыжие кошки, которые должны изображать львов в античном цирке. Кошки, некормленные и уже разъяренные, высовывают свои лапы с острыми когтями между прутьями решетки, готовясь изорвать в клочья предлагаемую им жертву.

Маленькая Эмче, похоже, до сих пор так и не понимает, почему этот Великий хочет причинить ей зло.

Она с ужасом смотрит на угрожающих ей хищников и, когда она наконец осознает, что ей уготовано, издает громкий вопль.

В тот самый момент, когда парень подходит, чтобы открыть клетку с кошками, Эмма 109 бросается на него со шкафа и вспрыгивает ему на голову, покрытую сухими белобрысыми волосами.

Микроженщина поднимает гвоздь, который сжимает своими маленькими ручками, и вонзает его, как гарпун. Острый металлический гвоздь проходит через шевелюру, протыкает эпидермис, толстую черепную кость и доходит до мягкой розовой ткани мозга. Красная жидкость брызжет, как гейзер.

Курц-младший издает пронзительный вопль.

Подросток старается рукой стряхнуть с себя источник боли. Он вырывает гвоздь и хочет раздавить фигурку, которая уже кубарем летит вниз с его шеи.

Однако Эмма 109 уже спрыгнула на стол и освободила предназначенную для жертвоприношения юную пленницу, которая продолжает вопить.

Подросток же находит в себе силы открыть клетку с хищниками, и оттуда выскакивают три рыжие кошки.

Эмма 109, удивленная тем, что ее удар не причинил ожидаемого вреда, понимает, что гвоздик был слишком тонким. Она бросается освобождать Эмчей-пленниц из других клеток.

Комната становится настоящим полем битвы между Эмчами, подростком, который в десять раз больше их, и разъяренными кошками, которые вцепляются своими когтями во все, что попадается им на пути.

Эта сцена снимается камерами и передается непосредственно в Интернет.

Эмма 109 быстро производит оценку ситуации и делает вывод, что главное действовать, как можно быстрее.

В то время как ее подруги, которых учили только работать со скальпелем и хирургическими инструментами, не осмеливаются действовать, Эмма 109 прыгает, скачет, гибкая и стремительная, и наносит точные удары.

– Бегите, – кричит она своим подругам.

Кошке удалось изорвать когтями спину одной из беглянок. Вильфрид Курц хватает нож и вонзает его в другую Эмче.

В лагере микролюдей уже две жертвы.

Эмма 109 понимает, что надо отказаться от боя лицом к лицу.

Пока стратегия ею еще не разработана, она достает из кармана молотый перец и сыплет его в глаза подростку и в носы кошкам, которые тут же начинают чихать и плеваться…

Этому приему ее обучили в Микроленде, и она уже успешно применяла его против крыс в канализационном коллекторе Нью-Йорка.

Воспользовавшись этой предоставившейся короткой передышкой, крошечная амазонка раздает своим выжившим товаркам гвозди, которые предусмотрительно принесла с собой в заплечном мешке, и показывает, как надо наносить ими удары, используя их как пики.

– Не бойтесь, давайте, бейте! – приказывает Эмма 109.

В следующие секунды заваруха, транслируемая в Интернете, приводит к тому, что число подключений к сайту растет в геометрической прогрессии. Подросток и три кошки против десятка Эмчей – это невиданное зрелище.

Эмма 109 продолжает импровизировать.

«Следует использовать окружающую обстановку к своему преимуществу и ни в коем случае не подчиняться ей», – говорила Наталья.

Эмме 109 удается украдкой схватить ключ от комнаты, чтобы подросток не смог убежать.

Потом она приказывает своим сестрам сорвать с окон занавески.

– Сюда, следуйте за мной! Делайте, как я!

Эмчи используют эти занавески как сети, в которые одну за другой захватывают кошек, которых колют гвоздями до тех пор, пока те не перестают биться в конвульсиях.

Но подросток пришел в себя, восстановил свои силы. С горящими глазами и с кровью, капающей с макушки, он не сдается.

Эмчи атакуют его все вместе, координируя свои действия.

Эмма 109 понимает, что сейчас следует действовать быстро. Великие, которые смотрят эту сцену через Интернет, скоро поймут, что перевес в бою теперь у микролюдей, и могут не потерпеть этого.

Подросток орудует своим ножом и каждый раз задевает кого-нибудь из маленьких воительниц.

Он пытается растоптать их ногами. Изрыгая ругательства, он смог раздавить одну из них.

Но Эмма 109 вновь сыплет ему в глаза перец, и он вопит от ярости. Ничего не видя, он не может доставать свои цели.

По сигналу Эммы 109 выжившие Эмчи захватывают шнуры от занавесок, и им удается на бегу связать своему противнику ноги.

Подросток теряет равновесие и падает на ковер. Но ножом, находящимся у него в руках, он продолжает наносить удары в воздух.

Единственное слабое место – это шея, думает Эмма 109. Тогда она собирает своих девочек, и все вместе они вонзают свои пики в шею парня… с хирургической точностью.

Вильфрид Курц задыхается, харкает кровью.

Эмма 109 приканчивает его, вонзая длинный гвоздь в ухо так, чтобы достать до мозга. Снова брызжет кровь.

У молодого Великого последние конвульсии.

Тогда Эмма 109 чиркает спичкой и поджигает занавески. Она уводит своих подруг в вентиляционную систему, и они убегают через нее, в то время как комната уже полыхает огнем.

34.

Большой палец заталкивает курительную смесь глубже в трубку.

Затем указательный палец уминает смесь корней и лиан до тех пор, пока не образуется однородный комок.

Спичка зажигает смесь в головке курительной трубки, и цвет смеси становится оранжевым.

Нускс’ия раздувает трубку, дым проникает в ноздри и доходит до альвеол легких Давида Уэллса.

Сначала он испытывает неприятное ощущение, затем сразу же на него нападает спячка, сон закрывает одни каналы его мозга и открывает другие.

Молодая пигмейка снова берет трубку за наконечник:

– …3, …2, …1, …ноль. Ты уже там?

– Я вижу коридор.

– Иди вперед и не обращай внимания на надписи на дверях. Иди в последнюю дверь, дверь в твою первую жизнь в Атлантиде.

– Я уже здесь.

– Ты открываешь эту дверь. Что ты видишь?

– Мост из лиан, который тонет в тумане.

– Ты идешь по нему.

Глаза Давида закрыты, у него учащенное дыхание. Нускс’ия ждет несколько секунд, потом спрашивает:

– Ты перешел по мосту?

– Да, я уже здесь.

– Что ты видишь?

Молодой человек концентрирует свое внимание, чтобы проникнуться всеми подробностями этой сцены. Его дыхание становится более спокойным.

Он видит себя на улице города Ха-Мем-Птах. Он подходит к своему дому, когда раздается сигнал тревоги – звук раковины, в которую дуют, как в трубу. Народ собрался на главной площади города, чтобы услышать важную новость.

Астрономы объявляют, что приближающийся астероид летит с такой высокой скоростью, что может преодолеть земную атмосферу.

По их вычислениям, этот астероид должен упасть в океан на расстоянии километров пятидесяти от западного берега их острова. Согласно логическим заключениям, это должно привести к образованию волны, которая дойдет до острова. Столкновение астероида с Землей должно произойти менее чем через час.

После минутного удивления толпу охватывает паника.

Одна группа людей бежит к высокому центральному вулкану, который господствует над островом. Они надеются, что, оказавшись на большой высоте, смогут избежать того, что их захлестнет гигантская волна.

Вторая группа идет в порт и садится на корабли, чтобы быстро уплыть как можно дальше от острова.

Наконец, третья группа – те, кто смирился с судьбой, – решила ничего не предпринимать и ожидать катастрофу.

Аш-Коль-Лейн и Инь-Ми-Янь принадлежат к этим последним. Они будут ожидать волну на пляже.

Вместе с несколькими сотнями других людей, которые сделали тот же выбор, супруги садятся на мелкий песок.

35.

Это было ужасно.

Тейя-7 проникла в мою атмосферу в первые часы после наступления дня, когда Солнце ласкало поверхность моего лесного меха.

Скала, летевшая с колоссальной скоростью, загорелась, и в небе появился длинный белый след, но горели только верхние слои астероида, ядро оставалось невредимым и сохраняло свою скорость в 80 000 километров в час.

Тейя-7 прорезала облака и с грохотом обрушилась в океан. К счастью, астероид упал не на мою оболочку, где он, несомненно, выдолбил бы огромный кратер. Вода частично самортизировала удар.

Однако Тейя-7 пересекла толстый слой воды без реальной потери кинетической энергии и нанесла удар в океанское дно.

Я раньше недооценивала проблемы баллистики и боялась прежде всего летящих тел большого размера. Я раньше не понимала, что сила столкновения также зависит от скорости и плотности тела.

Тейя-7 продолжила свою траекторию внутри моей плоти и нанесла мне очень глубокую рану. Перфорация вызвала землетрясение и ударную волну, которая, поднявшись на поверхность, стала гигантской волной, которая поднималась все выше и выше.

10 метров, 20 метров, 40 метров, 80 метров… Волна высотой в 140 метров была водяной горой, которая двигалась вперед и уничтожала все на своем пути.

К несчастью, место столкновения с астероидом находилось достаточно близко от острова, на котором первоначально жили люди.

36.

Им кажется, что это ожидание на песчаном пляже продолжается уже целую вечность. И вдруг перед ними появляется нечто необычное.

Солнце незаметно начинает двигаться.

Затем оно резко увеличивается.

Солнце летит на них.

Аш-Коль-Лейн протирает глаза, не веря тому, что видит, и вскоре замечает, что солнце наклоняется вправо, и понимает, что это не солнце, а астероид. Кажется, что этот огненный шар, летящий от точки, находящейся вблизи от солнца, сам является солнцем.

Шар растет и растет. Воздух начинает вибрировать, становится горячим.

Вокруг них как-то сразу исчезли чайки и бакланы. Ни одна муха, ни один москит не заявляет о своем присутствии.

Даже листья больших пальм перестали шелестеть. Вся природа застыла в ожидании.

Грохот нарастает.

На пляже освещенные раскаленной небесной сферой люди зачарованы этой силой, падающей с неба.

Они видят, как пылающий шар падает вдалеке в океан. Слышен глухой шум, земля трясется, затем наступает тишина.

На пляже все продолжают ждать.

Аш-Коль-Лейну грезится, что, возможно, все на этом остановится, но вскоре он видит ЕЕ. Она заволакивает черным мраком горизонт, закрывает часть неба, а земля с гулом трясется у них под ногами.

Насколько он может различить, высота волны достигает ста метров, она движется на них с небольшой скоростью, завораживая людей на пляже.

Аш-Коль-Лейн думает, что те, кто сбежал на кораблях или в направлении горы, тоже будут настигнуты этой волной, и он доволен, что выбрал третий путь – путь отказа от всего и принятия своей судьбы, какой бы гибельной она ни была.

Он поворачивается к Инь-Ми-Янь, она улыбается ему и крепко сжимает его руку.

Они видят зеленую стену, которая медленно надвигается на них. Аш-Коль-Лейн потерял ощущение времени. Он не знает, продолжается ли эта сцена секунду, минуту, час. То, что он видит, расплывается у него в глазах. Периоды глубокой тишины чередуются с периодами шума. Он чувствует, как бешено бьется его сердце, а дыхание становится более глубоким. По его лицу стекают капли пота.

Аш-Коль-Лейн старается воспринимать все своими чувствами, как можно более полно, чтобы глубже пережить этот последний момент.

В конце концов, человек умирает только один раз.

Его зрачки расширяются, чтобы улавливать лучи солнца.

Он замечает, что на вершине гигантской волны чайки, появившиеся неизвестно откуда, играют, то взлетая, то прикасаясь к морской пене. Это интригует его. Пристальнее вглядываясь, он понимает: волна настолько сильная, что она втягивает в себя и оглушает рыбу, которую выбрасывает в воздух, где ее и подхватывают в свои клювы птицы-гурманы.

Аш-Коль-Лейн дрожит. За одну секунду всю его нервную систему, от мозга до мизинца на ноге, проходя по спинному мозгу, охватывает дрожь.

Все скоро прекратится.

Он ощущает огненный комок в горле, в грудной клетке, в животе.

Он еще крепче сжимает руку Инь-Ми-Янь.

Теперь волна заслонила солнце. Наступила тьма. Тень расширяется, как будто бы на пляж ложится зеленая ночь. Первая капля холодной воды касается его лба.

37.

За несколько секунд семь миллионов лет терпения были сметены простым булыжником, прилетевшим из межзвездной пустоты.

38.

Удар ледяной воды. Зеленая волна обрушивается на них. Аш-Коль-Лейна и Инь-Ми-Янь затягивает, тащит вверх, затем бросает в водное торнадо, в котором они наталкиваются вперемешку на друзей, соседей, незнакомцев, рыб, камни, вырванные с корнем деревья.

Аш-Коль-Лейн думает о своих детях. Кетц-Аль-Коатле, Ос-Си-Рисе и Хи-Шта-Ар.

Они смогли вовремя уехать.

Он чувствует, как его тянет ко дну. Он поднимает голову.

Там, на поверхности, солнечный свет удаляется, сжимается, гаснет. Течение продолжает тянуть их вниз, на дно, он знает, что не сможет вновь подняться на поверхность.

Аш-Коль-Лейн старается удержать руку своей жены Инь-Ми-Янь в своей руке как можно дольше, но, задерживая дыхание до того, что ему становится больно, он делает вдох, и в его легкие попадает соленая вода.

Он отпускает руку Инь-Ми-Янь, как при замедленном показе фильма, и ему кажется, что она улыбается ему.

«Я люблю тебя, Инь-Ми-Янь» – это его последняя мысль. Он чувствует, как океанская вода вытесняет его кровь и пульсирует в его венах.

Он задыхается, хочет в последний раз увидеть свою жену, ему кажется, что та улыбается ему в ответ… а потом он теряет сознание.

39.

Давид вскакивает, весь в поту, на грани асфиксии, он с трудом заглатывает воздух, задыхается, кашляет, плюется.

Нускс’ия протягивает ему стакан воды, он отказывается.

Он пытается привести в норму свое дыхание между двумя приступами кашля.

– Я это пережил… Потоп… свою смерть… смерть всех своих…

– Это, должно быть, было необыкновенно. Самый важный момент в истории, ты там был, и ты это видел. Как репортаж с места событий. Ты как будто занимаешься археологией на месте событий.

– Теперь я понимаю, откуда у меня фобия в отношении воды. Еще мальчиком я испытывал иррациональную боязнь утонуть. Поэтому-то мне было так трудно перебираться с тобой через реку.

Он делает вдох и, кажется, поражен тем, что может впустить воздух в свои легкие.

– Это было так четко, так ясно. Как такое возможно?

Нускс’ия убирает на место корешки, лианы и травы. Она чистит трубку.

– Эти тяжелые воспоминания запечатлены в глубине твоих клеток.

Он вновь с наслаждением делает вдох:

– Значит, это так. Вся наша прекрасная тысячелетняя цивилизация была за несколько минут поглощена волнами. Именно это имеется в виду в Библии, когда там говорится о Потопе. А также в шумерской легенде о Гильгамеше. Эта история о Потопе рассказывается всеми мифологиями мира, а я ее пережил непосредственно на месте событий.

Пигмейка морщит лицо:

– Это было мучительно?

– На самом деле я умер без сожалений. У меня было такое чувство, что я совершил все, что должен был совершить. Я умер рядом с той, которую любил. Я любил ее с такой же силой, как в наш первый день вместе.

Нускс’ия смотрит на Давида:

– Ты по-прежнему думаешь, что это была не я?

– Ее звали Инь-Ми-Янь.

– Могло бы быть так, что это была я в одной из моих прежних жизней?

Он опускает глаза:

– К сожалению, нет.

Она улыбается:

– Не переживай, я себе тоже устроила сеанс, приняв лианы, и я это уже знала раньше. А согласно твоей интуиции, кто это был?

Он не отвечает, все более смущенный.

– А маленькие люди, которых ты создал, когда был биологом в Атлантиде, что стало с ними? Ведь именно это было целью сеанса, не так ли?

40.

Удар Тейи-7 и последовавшее за ним цунами были опустошающими. Под водой скрылись долины и холмы. Вода дошла даже до вулкана в центре острова и поглотила его.

От этого острова не осталось больше ничего.

Что касается людей, которые его населяли… все они погибли.

Один из немногих уцелевших, Кетц-Аль-Коатль (который сбежал оттуда задолго до катастрофы) организовал спасательную экспедицию после этого Апокалипсиса. Он прибыл туда с поисковыми группами, состоявшими из мини-людей.

К тому времени, когда они прибыли туда, на поверхности океана не осталось ничего, кроме нескольких горных вершин, ставших скалистыми островками. Кетц-Аль-Коатль приказал вытащить на поверхность тела утонувших.

В конце концов он отыскал среди них своих родителей.

Он известил об этом Ос-Си-Риса и Хи-Шта-Ар. И все вместе, втроем, используя свои познания в медицине, они вновь вдохнули пламя жизни в тех, которые казались двумя трупами.

Я внимательно следила за их достижениями, потому что я знала, что эти люди могли изменить ход истории.

Один решительный человек может повлиять на столь многое.

41. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ЛЕМУРЫ

Среди первых обитателей Земли задолго до обезьян жили лемуры.

Лемуры являются приматами, у них есть руки с пятью пальцами, ноги с пятью пальцами, отдельно отстоящий большой палец, ногти, лицевое зрение.

Их назвали лемурами, потому что они такие боязливые и такие быстрые; римляне дали им имя lemures, что на латыни означает «призраки».

Раньше они жили на всех континентах, но им пришлось столкнуться с конкуренцией других приматов – обезьян. Менее кровожадные, менее агрессивные и менее быстрые, чем обезьяны, лемуры постепенно были вытеснены со своих территорий (даже если некоторые из них были большого роста, в частности Palaeopropithecus, палеопропитек, который был ростом с ленивца).

Похоже, что выжили только самые маленькие лемуры. Рост некоторых с головы до ног составляет пять сантиметров. Их скрытность, их хорошо спрятанные гнезда и их относительно высокая скорость передвижения обоснованно позволили им выжить, в то время как крупные лемуры постепенно вымирали.

К настоящему времени перед лицом нашествия обезьян лемуры постепенно были вытеснены со всех континентов и из всех сред обитания. Этот вид, ставший реликтовым, должен был бы исчезнуть с лица земли, но некоторые особи взяли на себя инициативу перебраться на плывущие по воде ветки. Эти природные плоты довезли их до соседних островов, и в частности до острова Мадагаскар у восточного побережья Африки.

По удачному стечению обстоятельств на острове не было обезьян. И там лемуры смогли спокойно жить и размножаться. Однако две тысячи лет назад на остров высадился другой примат – человек.

Если лемуры смогли найти выход при нашествии обезьян, сбежав на плотах, то у них не осталось никаких путей спастись от нашествия человека. Пока лемуры довольствуются тем, что стараются держаться как можно более незаметно, чтобы потреблять меньше пищи и чтобы на них не охотились. По мере того как уничтожаются их леса, они вынуждены переселяться.

Сегодня насчитывается 35 разновидностей лемуров, но полагают, что до появления человека их было более сотни. Около десятка из этих 35 разновидностей находятся под угрозой исчезновения.

Можно представить себе, что в не столь отдаленном будущем лемуры будут бесповоротно обречены на то, чтобы сохраниться только в зоопарках у людей, для развлечения. Потому что, возможно, это их последний ключ к выживанию: они миленькие. А быть милашкой может оказаться для вида его последним шансом в борьбе за выживание.

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс, Том VII.

42.

ДЕЛО КУРЦА. Гнусное преступление, убийство ребенка, которое сотни тысяч интернет-пользователей могли с ужасом наблюдать в прямом эфире. Напомним эти события: группа восставших Эмчей подло напала на подростка, вонзив ему в голову гвозди, а до этого подло убив трех его котят.

Картина, которую наблюдали в прямом эфире и которая потрясла мир.

Для тех, кто не смог увидеть эти сцены, мы покажем их снова. Чувствительным особам и детям не стоит на это смотреть. Внимание, то, что вы увидите, предупреждаю, шокирует вас.

Как мы четко видим в видеоролике, нападение было предумышленным. Нападавшая была идентифицирована, и это не кто иная, как пресловутая Эмма 109, которая выдавала себя за инопланетянку перед странами – членами ООН, кое-кто хотел сделать ее героиней кинофильма. Думаю, что сценарии должны быть переписаны и переделаны в фильм ужасов.

ДЕЛО КУРЦА (продолжение). Правительство Австрии приняло решение привлечь к ответственности «Пигмей Прод», которую оно считает ответственной за ненадлежащее программирование своих «продуктов». На месте в Вене находится наш репортер Жорж Шара. Передаем ему слово:

– Да, Люсьена, министр внутренних дел Австрии Дитер Хунтермайстер сделал заявление, передаю его содержание: «Компания “Пигмей Прод” все время хвалилась, что воспитывает своих Эмчей в соответствии с нерушимыми законами. Напомню их вам: 1) никогда не наносить вреда Великим; 2) всегда подчиняться Великим; 3) если Великий находится в беде, то долг Эмче – сделать все, чтобы помочь ему. Однако мы видим результат. Самое меньшее, что мы можем сказать, так это то, что эти законы были плохо усвоены. Поэтому я считаю, что “Пигмей Прод” несет ответственность за ужасную драму, произошедшую в клинике Курца. Акционерам этой фирмы придется заплатить за это преступление. Я думаю, что всем отныне ясно, что бренд “Пигмей Прод” больше не может считаться гарантией безопасности, далекий от этого, и я, со своей стороны, буду покупать только микролюдей конкурирующих марок».

– Довольно жесткое заявление, Жорж. Но я вижу рядом с вами полицейского. Кто это?

– Это комиссар Шварцкопф. К счастью, он говорит по-французски. Уважаемый комиссар, можете ли вы нам сказать, как идет расследование?

– Виновные микролюди, женщины, сбежали в лес, но мы собираемся устроить на них облаву. Население очень возмущено ими, доктор Курц – уважаемая здесь фигура. Его соседи солидарны с ним в оценке ужасной трагедии, которая произошла в его семье.

– Спасибо, Жорж, теперь переходим к другим заголовкам, которые находятся на первых полосах в сегодняшних новостях.

ФУТБОЛ. После ничьей в матче сборной Франции против сборной Дании со счетом 0:0 тренер команды Франции Джо Фальконе вновь заявил, что верит в капитана сборной Н’Дьяпа. «Речь идет о преходяшей неудаче, – утверждает он, – Н’Дьяп, несомненно, остается на голову выше других французских игроков, и он еще не раз удивит всех в следующих матчах Евролиги. Думаю, что судебный процесс по делу против него о сводничестве, усугубленном совращением несовершеннолетней, и скандал с допингом, в котором его обвинили как раз за неделю до матча, негативно сказались на его моральном духе. И думаю, что в этой стране некоторые специально стараются очернить имидж этого исключительного футболиста. Но я не беспокоюсь, мы идем по намеченному пути. В следующем матче мы сыграем против Люксембурга, и я верю в успех. Уверен, Н’Дьяп и его товарищи по команде нас не подведут».

БЛИЖНИЙ ВОСТОК. Новые столкновения произошли в нескольких городах между алавитами (течением исламских шиитов) и суннитами. По городу Хомсу, населенному в основном суннитами, были нанесены удары ракетами типа «Кассам», запуск которых производится с мобильных джипов. Китай, Россия, а также Иран вновь заявили о своей поддержке алавитов. Спутники зафиксировали приход кораблей с грузом вооружения из этих трех стран, а также передвижения сил ливанской шиитской группировки Хизболла, которые пришли алавитам на помощь, обеспечив их снайперами и сея ужас среди суннитов. Сообщают о смерти двух журналистов, англичанина и француза, которые пытались передать телерепортажи о конфликтах. Несмотря на число жертв в недавних боестолкновениях, которое гуманитарные ассоциации оценивают в 3000 человек, президент Авинаши Сингх заявила, что надеется на быстрое достижение мира путем дипломатических переговоров, и предложила организовать выборы под эгидой ООН, чтобы положить конец конфликтам, раздирающим эти две религиозные общины.

ДЕМОГРАФИЯ. Недавнее исследование показывает, что средний рост жителей Японии за последние 50 лет увеличился на 8 сантиметров. Это увеличение среднего роста, как считают нутриционисты, возможно, связано с тем фактом, что матери стали давать детям больше молочных продуктов (богатых кальцием), что способствует росту скелета.

РОБОТОТЕХНИКА. После возвращения профессора Фридмана в Южную Корею, где он снова смог организовать лабораторию робототехники последнего поколения, субсидируемую крупной местной электронной фирмой, владеющей известным брендом, знаменитый ученый объявил, что ему удалось создать первого робота, названного им «Азимов 002», способного к партеногенезу, то есть способного создать свою усовершенствованную копию, без того чтобы люди вмешивались на какой-либо стадии производства «ребенка робота». «Неудача роботов в Фукусиме меня отнюдь не обескуражила, а, напротив, придала мне желание превзойти самого себя. Партеногенический робот – это отныне тот самый шаг, необходимый для усовершенствования роботов. Это важное достижение, поскольку отныне можно считать, что роботы могут эволюционировать без малейшего участия людей, поколение за поколением. Так, ребенок первого партеногенического робота сам тоже запрограммирован на то, чтобы, аккумулировав немного своего персонального опыта, он сделал свои выводы и изготовил улучшенную (по его мнению) копию его самого. Для робототехники, а также для эволюции общества в целом открывается новая эра. Отныне мы больше не должны будем совершенствовать роботов, они сами будут производить работу по анализу ошибок и исследования по улучшению качества, поколение за поколением». Кроме того, Фридман поблагодарил страну, принявшую его. «Южная Корея всегда была местом, где креативные умы всего мира наконец-то могли почувствовать поддержку, вместо того чтобы их подвергали критике и осуждали их же собратья. Я советую всем своим коллегам приезжать сюда работать».

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДОЛГ. После обострения проблем, связанных с внешним государственным долгом Греции, правительство КНР предложило полностью выкупить этот долг. «Это решение весьма кстати», – заявил премьер-министр Греции Пападопулос в тот самый момент, когда новые демонстрации протеста заполняют улицы и приводят к многочисленным разрушениям. Премьер-министр КНР объявил о выкупе долга, чтобы облегчить положение страдающей страны, однако он не уточнил, чего Китай ожидает взамен. «Сначала мы гасим пожар, а счет от пожарников мы пришлем потом», – пошутил он во время официального объявления этой хорошей новости. Он добавил: «Европейские друзья, скажите нам, какие у вас проблемы, и мы займемся тем, чтобы обеспечить их решения. Помочь вам – это удовольствие для нас».

ЗАВОЕВАНИЕ КОСМОСА. От сооружения космического корабля «Звездная бабочка-2», этого Ноева ковчега для человечества, по-прежнему не отказываются. Работы продвигаются и вызывают все больше споров. Вот свидетельство – новый акт саботажа: намеренно был залит водой монтажный цех, что помешало завершающей стадии работ по подготовке пилотируемого модуля. Канадский миллиардер Сильвиан Тимсит объявил, что не откажется от проекта, что бы там ни случилось, и что эти новые испытания его отнюдь не останавливают, а, напротив, поддерживают его в мысли о том, что эту планету следует покинуть.

ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА. После бурных дебатов Национальная ассамблея единогласно, за исключением нескольких голосов, приняла закон, разрешающий женщинам носить чадру везде, в том числе и в общественных местах. Этот закон, названный законом о свободе отправления религиозного культа, вводит также правило, согласно которому в муниципальных бассейнах будут чередоваться женские и мужские дни, а женщинам будет разрешено купаться в бассейнах закрытыми с головы до ног, чтобы «не разжигать похоти у мужчин». «Это важный шаг в сфере свободы отправления религиозного культа, – разъяснил один депутат, – но также и в деле уважения религиозных чувств каждого, и я думаю, что, поскольку таких запросов становится все больше, было бы уместным их удовлетворять, дабы смягчить напряжение в обществе. Мы также подумываем о том, чтобы начать демократические дебаты по вопросу об избиении камнями женщин, уличенных в прелюбодеянии. В данный момент я думаю, что пока трудно провести через парламент такой закон, многие из наших политических противников начинают вопить не своими голосами, как только заходит речь об этом, но я думаю, что сила истинной демократии заключается как раз в том, чтобы обсуждать любые выводящие некоторых из себя вопросы, выслушав без предубеждения аргументы каждой из сторон».

СПОРТ. Через несколько дней открываются Олимпийские игры. Возвращаясь к истокам этой традиции, они пройдут в Афинах, в Греции.

БИРЖЕВЫЕ НОВОСТИ. После драмы, разыгравшейся в клинике доктора Курца, на бирже было зарегистрировано некоторое понижение курса акций. Курс акций компании «Пигмей Прод» при открытии Парижской биржи сегодня упал на 27 %. Это падение доверия затрагивает всю индустрию биоинженерии, оно перекинулось и на пищевую промышленность. Финансисты на самом деле рассматривают «Пигмей Прод» как предприятие, связанное с этим сектором. Параллельно это небольшое французское предприятие решило подать иск по поводу выпуска контрафактной продукции крупнейшим предприятиям-производителям микролюдей, базирующимся на Дальнем Востоке. Напротив, электронная промышленность и металлургия позитивно восприняли новость о создании партеногенического робота Фридмана, который «может воспроизводить себя сам в улучшенной версии». Курсы акций компаний сферы новых технологий повысились на 15 %.

ПОГОДА. Ожидается небольшое повышение температуры.

43.

Покупая Эмчей Сяоцзе (буквальный перевод: мадемуазель), вы приобретаете микролюдей, которые гарантированно будут хорошо себя вести. Никакого риска бунтов, никаких припадков дурного настроения.

В противоположность своим конкурентам – французским Эмчам, Сяоцзе не ропщут, если их заставляют чистить засоры в канализационных трубах.

Сяоцзе не боятся чистить камины с дымоходами, забитыми сажей.

Сяоцзе могут обслуживать вашу прикованную к постели бабушку, ваших маленьких детей или больных из числа ваших близких. Там, где французская Эмче фыркает, отлынивая от работы, Сяоцзе берет на себя все обязанности. Там, где французская Эмче отказывается, Сяоцзе упорно выполняет свою работу. Сяоцзе даже могут выполнять свои обязанности по дому в той одежде, которую вы выберете, потому что они воспитаны без бремени чрезмерной стыдливости.

Вы можете полностью довериться вашей Сяоцзе.

Если, несмотря на все это, вы недовольны своей Сяоцзе на 100 %, благодаря гарантии «Наше решение – ваше удовлетворение» мы можем забрать ее у вас и направить ее в лагеря перевоспитания, организуя которые мы вдохновлялись старыми технологиями, которые были проверены на практике в эпоху культурной революции, проводившейся Великим кормчим Мао Цзэдуном.

В настоящее время, покупая двух Сяоцзе, вы получаете третью в подарок. Воспользуйтесь нашим эксклюзивным предложением для приобретения наших эксклюзивных продуктов.

44.

Она выключает в своей комнате телевизор и смотрит на звездное небо. Она видит Луну, свою всегдашнюю подругу, с ее круглым загадочным лицом.

Аврора Каммерер наливает себе стаканчик рома, затем включает стереосистему и слушает песню группы «Doors» «Riders on the Storm».

Она начинает танцевать в лунном свете. Все происшедшее за эти последние дни перемешивается у нее в голове под звуки слов песни Джима Моррисона. Она переводит их вслух.

Путники в бурю, путники в бурю,

в этом доме мы родились,

мы брошены в этот мир,

как собака, у которой отняли кость,

как актер, поставленный на замену другому.

Путники в бурю.

На дороге стоит убийца, его мозг пульсирует, как жаба.

Возьмите длинный отпуск, пусть играют ваши дети.

Девочка, ты должна любить своего мужчину,

возьми его за руку, заставь его понять,

что весь мир зависит от тебя, что наша жизнь никогда

не кончится.

Путники в бурю, путники в бурю.

В этот бурный период это напоминает ей о стольких вещах.

Ее танец становится все более безумным, но вдруг ей на шею ложится рука, ее лицо поворачивают и насильно целуют ее.

Это Пентесилея.

Аврора высвобождается и выключает музыку.

– Думаю, я была слишком ревнивой, – признает амазонка.

Она прижимается к Авроре.

Та не реагирует.

– Помнишь, как мы впервые встретились в Турции? Был тайфун, тебя преследовала полиция, а я защитила тебя и научила говорить с Землей. Помнишь?

Молодая женщина не отвечает.

– Помнишь, когда мы впервые занимались любовью, мы мечтали о том, какой может быть эволюция человечества, которое станет более женским, «полностью состоящим из женщин»? Это была наша общая мечта: больше не подвергаться насилию со стороны мужчин, но выбрать наш закон жизни и примириться с Геей, планетой-матерью, квинтэссенцией женской сущности, которая породила все другие формы жизни.

Они садятся на кровать.

Пентесилея вновь целует Аврору. Последняя не сопротивляется, но и не отвечает на поцелуй.

– Что случилось? Я хотела бы, чтобы все было как прежде.

Молодая женщина-ученый встает и подходит к окну.

– Случилось то, что мы добились успеха, – говорит она. – Часто мы едины в трудностях, но после победы все разваливается.

Амазонка слушает эту фразу, не шелохнувшись.

Аврора добавляет:

– У всего живого четыре сезона. После весны – лето, после лета – осень, после осени – зима.

– …А после зимы приходит весна. Холод и темнота не убивают дерево, они срывают с него сухие листья. Мы, женщины, знаем, что все циклично. Мы знаем это по своей крови, по своему мозгу, по своему чреву. Ни один мужчина не может понять истинного значения слова «цикл». Они думают только в терминах завоевания и обладания. Они так малочувствительны. Ни один мужчина не может по-настоящему представить себе, что такое любовь. У нас в десять раз больше чувствительных точек…

Пентесилея осыпает мелкими поцелуями плечи Авроры.

– Наши оргазмы в десять раз сильнее…

Она целует Аврору в шею.

– Все наше тело представляет собой эрогенную зону, а у мужчин реагирует только низ живота…

Она проводит губами по рукам Авроры.

– Мужчины плохо пахнут. Помнишь ли ты хоть одного мужчину, от которого бы не воняло?..

Она целует Авроре пальцы.

– Руки у них мозолистые, часто с грязными ногтями. Что касается запаха изо рта…

Аврора резко вырывается из объятий:

– Ты пытаешься внушить мне отвращение к мужчинам вообще, чтобы быть уверенной, что я не стану встречаться с Давидом? – Она вздыхает. – Я изменилась, Пентесилея. Я больше не считаю, что есть, с одной стороны, чувствительные и смелые женщины, а с другой стороны, склонные к насилию, подлые мужчины. Хорошие люди есть среди тех и других, важна душа, а не ее оболочка из плоти.

– О чем ты мне говоришь, Аврора?

– То, что с нами случилось, заставило меня много размышлять. Когда мы изобрели микролюдей, мы взяли на себя огромную ответственность. И у нас нет руководства типа: «Как создать новый вид и управлять им без проблем за десять занятий».

Аврора встает, садится за стол, вынимает из спичечной коробки три спички и кладет их по-разному, пытаясь, сложить квадрат.

– Некоторые невозможные вещи, однако, возможны.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Слушай, Пентесилея. Я чувствую, что весь мир меняется, и мы не можем замыкаться в своем маленьком мирке счастливой пары, безразличной к тем феноменальным вызовам, в которые превратились последствия наших действий…

Она раскладывает три спички, меняет их положение.

– Давид предложил мне устроить для меня сеанс Ма’джоба. Если я правильно поняла, это ритуал, цель которого состоит в том, чтобы в своего рода сне наяву увидеть свои прошлые жизни. Я отказалась, но однажды, мне кажется, я скажу ему «да». Потому что, что бы это ни вызывало, мне кажется, что я должна увидеть свою жизнь в перспективе. Я должна отдалиться от нее, чтобы понять ее. Думаю, лучше всего это выразил математик Гедель: «Можно понять систему, только выйдя из нее». Выйти за рамки – вот чего мне больше всего недостает. Я задыхаюсь.

– Ты уже совершила ритуал амазонок. Земля говорила с тобой, нет более сильного ритуала.

– Она только производила пузыри… Я не уверена, что могу толковать ее язык.

Пентесилея подходит к Авроре и снова берет ее за плечи. Она перемешивает спички, которые так и не были сложены в виде квадрата. Затем она берет Аврору за руку и подводит ее к окну, чтобы напротив нее находилось ночное светило:

– Мы не нуждаемся в ритуале. Что с тобой тогда случилось, так это то, что у тебя открылись все чувства, ты стала понимать свою планету. Гея постоянно говорит с нами. Она посылает волны, которые идут с поверхности земли и проникают в нас через подошвы ног.

Пентесилея закрывает глаза.

– И Земля мне говорит, что любит свою сестру Луну так же, как я люблю тебя. Страсть, связывающая эти две планеты, сходна с той, которая связывает две наших души, Аврора.

Потом при бледном свете луны королева амазонок раздевает Аврору и обнажается сама.

– Не бойся меня. Будь моей Землей и позволь мне быть твоей Луной, – шепчет она.

45.

Спальня Давида и Нускс’ии находится прямо под спальней Авроры и Пентесилеи.

Они только что закончили заниматься любовью, и Давид еще весь в поту. Он смотрит в окно на звездную ночь.

– Не могу вынести мысли, что нужно ждать каких-то знаков, – говорит Давид. – Наталья иногда бывает очень странной. А если не будет никаких знаков? Если все будет только идти к худшему?

– Иди сюда, – говорит Нускс’ия, – я хочу еще позаниматься любовью. На самом деле я хотела бы только всегда любить тебя. И ни о чем не думать. Чтобы все пошли к черту и чтобы мы с тобой остались вдвоем.

Давид делает глубокий вдох.

– А если нас предоставят самим себе и мы будем одни, одни нести ответственность за свои поступки? – упорно спрашивает Давид. – А если они убьют всех микролюдей?

– Сейчас тенденция скорее к тому, чтобы обеспечивать их существование.

– Как держат свиней на откорм, чтобы потом пустить их на колбасу…

– Верь…

– В кого? В Бога?

– В самих микролюдей. Без испытаний и боли не бывает эволюции.

Эта фраза его не убеждает.

– Это мы несем ответственность за этот кошмар. Мы должны исправить то, что нарушили. Вот это путь к гармонии.

– За кого ты себя принимаешь, Давид? Ты не можешь влиять на все. Ты только маленький человек среди большого человечества, а само оно находится на большой планете посреди огромной Вселенной. Ты – лишь крошечная сила среди множества энергий, которые нам неподвластны.

– Мой прадедушка Эдмонд Уэллс всегда говорил, что одна капля воды может переполнить океан. Я хочу попытаться – пусть только попытаться – исправить положение. Только после этого я смогу опустить руки и признать, что это было невозможно.

Пигмейка не находит аргумента, который смогла бы ему противопоставить. Она предпочитает заснуть в постели одна. А Давид вынимает коробок со спичками и пытается сделать квадрат из трех спичек. В его мозгу пульсирует одна мысль:

«Обязательно должно быть какое-то решение. Я не должен отступать».

46.

Наталья и Мартен еще ниже этажом тоже занимаются любовью. Потом Наталья вскрикивает и поворачивается на бок.

Затем она хватает мундштук и ищет коробок со спичками. Она задает себе вопрос: «Куда я могла его подевать?»

– Что такое, Наталья?

Она встает, подходит к окну и смотрит на луну, которую медленно закрывают облака.

– Чувствую, что скоро развернутся силы, которые нам неподвластны, – шепчет она.

Облака полностью закрыли луну.

Вдруг небо перерезает молния.

– Иди спать, уже поздно.

Она отказывается от поиска спичек, потом включает телевизор, находит программу новостей и делает звук как можно тише. Она слушает заголовки, берет свою семиугольную шахматную доску и решает передвинуть несколько фигур.

Саботаж «Звездной бабочки-2», по ее мнению, соответствует потере черной пешки. Она убирает ее с доски.

– Что ты делаешь? – спрашивает Мартен.

– Я переношу информацию на мировую шахматную доску.

Она передвигает на одну клетку вперед зеленую пешку, поскольку думает, что закон о хиджабе может помочь исламским фундаменталистам повысить свое влияние в светском обществе. Начало дебатов об избиении камнями женщин, виновных в прелюбодеянии, и новые инциденты на Ближнем Востоке кажутся ей важными вехами для зеленых фигур. Экономические проблемы Греции заставляют ее убрать из лагеря белых одну пешку.

Если Европа начнет обнаруживать свои слабости, это приведет к падению курса акций на бирже и повысит уровень ставки по кредитам для государств. И к росту безработицы. Это негативно скажется на потреблении…

Успешное воспроизводство робота Фридмана соответствует ходу вперед синего коня.

Наталья смотрит на игру.

Мне нужно следить за лагерем умных машин, они могут нас удивить.

47. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: «ЭЛИЗА»

В 1950 г. в тексте, названном «Компьютерное оборудование и разум», британский математик Алан Тьюринг (известный тем, что ему удалось раскрыть код машины «Энигма», которую использовали нацисты для шифровки своих тайных телеграмм подводным лодкам) предложил тест, цель которого – определить, может ли компьютер успешно выдать себя за человека.

Для этого теста он вдохновился примером такой игры: мужчина и женщина находятся в соседних комнатах и переписываются с гостями – участниками игры, пишут и читают фразы. Оба должны выдавать себя за женщину, а цель игры – определить, кто из них лжет.

На этот раз Алан Тьюринг предлагает, чтобы на вопросы отвечали человек и компьютер в письменном виде на расстоянии, так, чтобы они не видели друг друга. Оба должны выдавать себя за человека. Если жюри не сможет отличить машину от человека, то считается, что компьютер успешно прошел тест Тьюринга.

Первой программой, которой удалось создать иллюзию, что она мыслит как человек, была программа «Элиза», разработанная Джозефом Вейценбаумом.

«Элиза» (распечатка программы которой, однако, занимала только три страницы!) использовала автоматические фразы, которые позволяли собеседнику-человеку считать, что его понимают, например фраза: «Можете ли вы мне побольше рассказать о своей семье?», которая была ответом на все фразы, в которых содержалось одно из следующих слов: папа, мама, сын, дочь. Таким же образом, когда фраза была слишком сложной, «Элиза» отвечала: «Разумеется, я понимаю» – или выдавала формулировку типа: «Почему вы это говорите? Вы действительно так думаете?»

Программа «Элиза» не прошла полностью тест Тьюринга, но она оказалась достаточно убедительной, чтобы создать иллюзию у участников, которые настолько прониклись к ней, что называли «Элизу» «симпатичной» и даже «остроумной». Некоторые собеседники даже признали, что эмоционально привязались к этому персонажу.

По мнению Джозефа Вейценбаума, тот факт, что машина не могла по-настоящему вести разговор (что могло бы создать слабость программы), был преимуществом, поскольку многие люди на самом деле совсем не хотят, чтобы им отвечали, они хотят только, чтобы их слушали, создавая для них иллюзию, что их понимают, что и удалось осуществить «Элизе». Алан Тьюринг считал, что компьютеры с памятью не менее чем в 128 мегабайт (цифра, которая в то время казалась колоссальной) смогут обмануть 30 % из тех людей, которые будут судить о результатах, при диалоге-тесте продолжительностью в пять минут. Он полагал, что этот исторический переход произойдет в 2000 г.

После «Элизы» «Алиса» (Alice, Artificial Linguistic Internet Computer Entity, Искусственное лингвистическое существо для Интернета и компьютера) получила приз Лебнера за отличные результаты в тесте Тьюринга как раз в 2000 году.

Пока ни одному компьютеру не удалось достаточно долго обманывать судей, чтобы конкурировать с человеком из костей и плоти, но их оценки постоянно повышаются. Например, в 2011 г. компьютерная программа обманула 80 % людей, у которых возникла иллюзия, что она является одним из них.

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс, Том VII.

(Обновлено Чарльзом Уэллсом.)

48.

Великие преследуют их, от их тяжелых шагов в лесу дрожит земля. Их собаки лают и натягивают поводки, чтобы хозяева быстрее продолжали преследование.

Эмма 109 уже пережила подобную ситуацию во время своего побега в Нью-Йорке, она знает, что если Великие могут не замечать микролюдей из-за их роста, то чувствительные носы собак прекрасно улавливают их запах.

Ее десять спутниц следуют за ней. Эмма 109 больше не хочет подвергать их риску.

Она делает им знак идти быстрее.

Великие и их собаки все ближе к ним.

Крошечные женщины замедляют ход. Они совершенно обессилены.

Тогда Эмма 109 вспоминает об одном отрывке, который прочла в Энциклопедии Уэллса по поводу запахов.

Вода уничтожает запахи.

Она ведет своих подруг на шум, который слышит уже некоторое время… к реке.

Они шлепают по воде и направляются вверх по течению.

Когда они наконец больше не слышат лая, Эмма 109 объясняет остальным, что они должны залезть на дерево, чтобы найти себе безопасное убежище. Эмчи лезут на дерево, цепляясь за извилины коры.

Эмма 109 замечает в стволе отверстие. Она влезает в него и с удивлением обнаруживает, что внутри дупло устлано мхом. Там также сложены запасы орехов. Она не успевает сориентироваться, как в дупле появляется семейство белок, и все они в ярости начинают свистеть.

Белки более маленькие и легкие, чем Эмчи, но их рыжие хвосты сами по себе имеют длину 17 сантиметров.

У Эммы 109 в рюкзаке еще остались гвозди, она раздает их девушкам. Самец белки атакует Эмчей, его хвост ударяет захватчиц, как хлыст.

Микрочеловечки разбегаются по коре дерева, но одну из них укусила в шею самка белки, а другую наполовину оглушил удар хвостом.

Бой трудный. Преимущество белок – их когти, которые приспособлены, чтобы цепляться за деревья. Чтобы не упасть, маленькие женщины предпочитают сражаться в дупле. Эмме 109 удается зарезать одного из своих противников гвоздем. Другие, увидев, что она сделала, набираются мужества, и всем вместе им удается изгнать из дупла оставшееся семейство белок.

Эмма 109 рассматривает труп самки белки. Она разъясняет своим оголодавшим соплеменницам, что они могут есть это мясо, но они с отвращением отворачиваются. Даже если они и ужасно проголодались, они не могут есть это еще теплое сырое мясо.

Эмма 109 знает, как разжечь огонь, но она также знает, что дым их выдаст. Поэтому они закапывают труп белки в землю и очищают узкое дупло. Им удается всем туда залезть, и они засыпают, прижавшись одна к другой, счастливые, что остались в живых, дрожа, оттого что пережили столько новых волнений.

49.

Все, похоже, снова повторяется.

Когда-то их было 8 миллионов, и они жили в среднем по 1000 лет.

Они жили на острове в центре Атлантики. Их рост составлял 17 метров.

Это было ПЕРВОЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО.

Они сами создали новое человечество, в котором индивиды были ростом в среднем по 170 см. Они могли прожить около ста лет.

Они распространились по всем континентам, и дошло до того, что они создали цивилизацию с населением в 8 миллиардов человек, которыми теперь кишмя кишит вся моя поверхность.

Это ВТОРОЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО.

Поскольку их создателей становилось все меньше, а затем они совсем исчезли, именно это второе человечество стало нормой. А совсем недавно сами они создали новое поколение людей, в десять раз меньше себя. Людей с ростом 17 сантиметров и с продолжительностью жизни в десять раз меньше.

ТРЕТЬЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО.

Так, похоже, происходит эволюция их вида.

Каждый раз размеры уменьшаются по десятичной шкале.

Десять – это число их пальцев, то есть ключ к разуму их вида.

Но является ли более маленькое человечество менее пагубным для меня?

Априори паразиты такого размера будут потреблять меньше продовольствия, нефти, энергии.

Но все не так просто. Уменьшаясь в размерах по причинам, которые мне неизвестны, они одновременно становятся более эгоистичными, более мелочными, более склонными к разрушению.

Думаю, что в конечном счете, вместо того чтобы мне помочь, эти двое людей, Давид и Аврора, открыли путь эволюции человечества, который будет еще более опасным для меня.

Я должна следить за ними.

50.

В зале коммерческого трибунала Парижа полно журналистов.

Судья объявляет вердикт.

«Пигмей Прод» проигрывает процесс против самого большого предприятия по выращиванию микролюдей, «Сяоцзе Интернэшнл корпорейшн», местонахождение – Шанхай.

Приговор выносит коммерческий трибунал, потому что Эмчи по-прежнему рассматриваются как товары текущего потребления.

Когда объявляют приговор, Давид Уэллс встает и обращается к залу, призывая его в свидетели.

– Это мы их изобрели! Без нас Эмчи просто бы не существовали! Это наш патент. Патент «Пигмей Прод»!

На судью это не производит никакого впечатления, и он спокойно отвечает:

– Идея сделать людей маленького размера вам не принадлежит. В качестве доказательства можно привести фильмы «Невероятно худеющий человек», «Дорогая, я уменьшил детей», «Властелин колец» и, наконец, еще раньше «Гулливер и лилипуты» Джонатана Свифта. Как минимум можно сказать, что концепция уменьшения человека используется очень давно.

– Но первый настоящий микрочеловек – это патент «Пигмей Прод». Это нам первым пришла в голову идея яйценоскости!

– Сожалею, но яйценоскость изобретена природой. Вы только имитировали кур и лягушек.

Адвокат китайской промышленной компании улыбается и делает им знак, что он нанес им шах и мат. Зная историю об австрийском процессе, он провоцирует их и кричит:

– Лу-у-у-зеры?

Но Давид не может так легко сдаться.

– Я подтверждаю свой иск об ограблении. Эти предприниматели из Шанхая наслали на нас взломщиков, которые украли у нас мужских особей-производителей на нашем заводе в Фонтенбло.

Судья иронизирует:

– Ограбления со взломом – это не наша компетенция. Однако позвольте мне вам напомнить, что после нападения на австрийскую клинику убийцы Эммы 109 и ее сообщниц, выращенных в вашей лаборатории, не в интересах «Пигмей Прод» напоминать о себе уголовному правосудию. Есть большой риск, что казнь ребенка, показанная в Интернете, совершенная вашими «патентованными продуктами, выращенными из защищенных патентом яиц», не слишком понравится судьям и присяжным.

– Согласно правосудию Эмчи не являются людьми, значит, они не несут юридической ответственности.

– В таком случае сочтут, что вы несете ответственность за то, что «распространяете неисправное оборудование, которое может быть опасным для пользователя».

– Вы шутите?

Давид хочет подняться, чтобы подойти к судье, но адвокат удерживает его за руки:

– Оставьте, это ничего не даст. Слишком много экономических факторов.

– Но судьи…

– Китайские предприниматели «подмазали» их, чтобы они не учли исключительное право по патенту. Все, что вы скажете, обернется против вас.

– В таком случае мы докажем, что приговор суда ошибочный. Мы подадим апелляцию.

Адвокат смотрит на него огорченно:

– Вы хотите дать мне еще работу? Мне-то это прекрасно подходит. Но должен вас предупредить, что это потребует много времени и денег, а шансы на успех близки к нулю.

Наталья отводит Давида в сторону:

– Оставьте, Давид. Слишком поздно. «Сяоцзе корпорейшн» уже наводнила рынок своей дешевой продукцией. Сейчас наша доля на мировом рынке составляет 0,5 %. Цены стремительно снижаются. С нашими ценами за аренду и с нашими задержками поставок мы выступаем как has been, бывшие, а с этим процессом еще и как проигравшие неудачники. Мы ничего не вернем назад, даже если добьемся юридического признания наших прав.

– Но правосудие…

– Миром не правят ни правосудие, ни добрые чувства. Никто не захочет отказаться от преимуществ, которые приносит эксплуатация множества этих новых маленьких, почти что бесплатных рабов. Раскройте глаза, Давид, мы не сможем бороться с этой массовой конкуренцией. Все больше детей получают микроженщин в качестве игрушек, для их родителей это прислуга, а вы хотите сказать всем им: «Откажитесь от того, чтобы эксплуатировать их, это нехорошо». Немногие люди любят тех, кто читает им мораль. Мы в плохом лагере.

– Я знаю. Лу-у-узеры.

Ученый садится на место. Наталья поворачивается к нему.

– Вы еще не знаете самого ужасного, – шепчет она. – После того как был убит Вильфрид Курц, множество подростков, которые называют себя его подражателями, повторяют его действия и показывают в Интернете подобные сцены, даже еще более ужасные. Если это может служить для вас утешением, они больше не рискуют брать своих будущих жертв в аренду у «Пигмей Прод», они используют китайские копии.

Давид переваривает эту новость, потом наклоняется к Наталье:

– Ну, и что вы предлагаете, полковник? Покориться судьбе? «Ждать знаков»?

Наталья хмурится:

– Наши противники слишком многочисленны и слишком сильны. Мы не сможем одни бороться с ними. Давайте вернемся домой. С минуты на минуту, возможно, объявят об аресте Эммы 109.

Они выходят из здания суда.

Перед Дворцом правосудия их осаждают журналисты:

– Объявите ли вы о банкротстве «Пигмей Прод»?

Один журналист расталкивает всех остальных, поскольку он считает, что у него есть решающий вопрос:

– Правда ли, что некоторые из ваших Эмчей кусаются, потому что у них бешенство?

Другой просовывает свой микрофон так, чтобы занять его место:

– Правда ли, что вы больше не контролируете свою фабрику и внутри ее командуют Эмчи?

Скоро начинается настоящий галдеж. Все репортеры говорят одновременно.

– Как вы можете успокаивать своих потребителей, когда даже эксперты советуют избегать ваших продуктов?

– Руководство для потребителей поставило вам оценку за безопасность 5 из 20, собираетесь ли вы привлечь их за диффамацию?

– Обладаете ли вы французскими технологическими секретами производства, которые никто не сможет скопировать?

Именно в этот момент его китайский противник, представитель «Сяоцзе Интернэшнл корпорейшн», подходит к Давиду и говорит на безупречном французском языке:

– Это просто бизнес. Давайте поприветствуем друг друга как благородные противники, – говорит он, протягивая ему руку и улыбаясь в сторону журналистов.

Давид сжимает кулаки, но на этот раз Наталья предупреждает любой жест Давида, вклинившись между двумя мужчинами. Толпа недовольных встречает двух представителей «Пигмей Прод» улюлюканьем.

– Детоубийцы! – кричит мужчина с сильным немецким акцентом.

– Вы продаете опасные продукты! – кричит другой.

– Вы все испортили!

– Все это – ваша вина!

Толпа ведет себя все более враждебно.

Группа протестующих начинает забрасывать их яйцами.

Хрупкая скорлупа розовых яиц разбивается, и по их одежде течет клейкий липкий желток.

51.

Яйца собирают деликатно. Нускс’ия и Аврора, с корзинками, дно которых устлано соломой, собирают яйца вручную по одному в домах Микроленда-2, это ежедневный сбор свежеснесенных яиц.

Обе женщины не нашли лучшего способа для сбора новых поколений Эмчей.

Затем драгоценные яйца бережно относят в инкубаторы, в идеальные условия для созревания.

Нускс’ия и Аврора проходят во второй зал, совершают привычные действия.

Убирают яйца с изъянами.

Наносят на яйца штампом штрих-код.

Делают рентгеновские снимки яиц.

Стремясь контролировать число особей мужского пола, «Пигмей Прод» придерживается квоты, установленной годовым планом: 90 % женщин и 10 % мужчин.

Лишние яйца, содержащие зародыши мужского пола, пропускают через дробильную машину, а яйца с зародышами женского пола направляют в зал с инкубатором.

Раньше Аврора подумывала о том, чтобы передать эту незначительную работу помощникам, нанятым со стороны, но, по мере того как размеры предприятия увеличились, они захотели сохранить непосредственный «ремесленный» контроль над производством. В том, что касается «механической» стороны производства, они предпочли использовать роботов-андроидов Фридмана первого поколения (с искусственным интеллектом, жестко запрограммированных, без каких-либо своих инициатив и душевного состояния), которые безупречно выполняли свою работу. Так что если яйца еще собирали вручную, то наблюдение за инкубаторами осуществлялось в автоматическом режиме.

Когда они обнаружили кражу особей мужского пола, это только увеличило их недоверие к идее нанять персонал со стороны и усилило их стремление использовать как можно меньше работников.

Как заявила Наталья Овиц, «мы больше не можем доверять никому, кроме самих себя, наших микролюдей и роботов Фридмана, которым мы будем устанавливать программу в соответствии с тем, что нам нужно».

Шесть сотрудников работают в три смены по два человека в каждой, которые сменяют друг друга.

Убирая яйца с зародышами мужского пола, которые будут пропущены через дробильную машину, Нускс’ия бормочет:

– Теперь, когда Эмму 109 разыскивает полиция и когда мы проиграли процесс, все пропало, правда, Аврора?

– Наши акции упали на бирже еще на 18 %, если это тебя интересует. Клиентов стало мало. Все проекты с артистами заморожены, и даже для опасных миссий администрация предприятий предпочитает нанимать китайские модели, с которыми они могут делать что хотят.

Они входят в зал, где микрочеловечки вылупляются из яиц. Скорлупа созревших до нужной кондиции яиц лопается одна за другой.

– А эти, новенькие, что с ними станет? – спрашивает Нускс’ия.

– Все пошло слишком быстро. Нас захлестнул поток событий, – признает Аврора.

Обе молодые женщины смотрят на маленьких девочек, которые, только выйдя из клейкой скорлупы, начинают ползать в пене.

– Вероятно, мы могли бы устроить музей, – говорит Аврора. – Музей первых Эмчей. Люди будут приходить, чтобы посмотреть, как начиналась авантюра с созданием первых микролюдей. Достаточно только будет открыть центр «Пигмей Прод» для посещения публики. Уверена, что дети будут в восторге. И потом, – добавляет она с вымученной улыбкой, – вероятно, мы останемся последним местом, где к Эмчам будут хорошо относиться.

Новорожденные начинают ползти к ним, любопытные и уже нуждающиеся в том, чтобы их любили. Нускс’ия берет нескольких в руки и ласкает их. Успокоившись, крошечные существа расслабляются, перестают плакать и начинают пускать пузыри. Вдохнув запах Великих, они проникаются им, считая его отныне запахом своей матери.

52.

Если ваши маленькие помощницы умеют делать все, это конечно же Эмчи Сяоцзе!

В офисе Сяоцзе делает ксерокопии, скрепляет их скрепками, обрабатывает их лучше, чем секретарша.

На кухне Сяоцзе подносит вам специи и моет посуду даже до того, как вы ее попросите об этом.

В спальне Сяоцзе может всю ночь убивать комаров, пока вы спокойно спите.

В ванной Сяоцзе может потереть вам мочалкой спину и любое место, какое вы захотите.

Зачем делать все это самому, если Сяоцзе сделает это лучше, чем вы?

Сяоцзе, новое название Эмчей!

Те, кому вы можете полностью довериться, – Сяоцзе.

А если, несмотря на ее качество, вы не удовлетворены вашей Сяоцзе на все 100 %, благодаря гарантии «Наше решение – это ваше удовлетворение» мы заберем ее для перевоспитания в наших специальных лагерях. Послепродажное обслуживание – это еще одно из преимуществ нашего предприятия.

В настоящее время на каждые десять купленных Сяоцзе, вы получаете одиннадцатую бесплатно, а кроме того, футляр-контейнер для Сяоцзе, в котором вы можете их перевозить.

53.

Я вспоминаю, это было через восемь тысяч лет после Потопа.

В то время я была обеспокоена тем, чтобы маленькие дикари развивались так же, как их предшественники с Центрального острова, но они оказались совсем иными.

Они были приверженными букве, формализму своей религии, вместо того чтобы осознать ее глубокий смысл.

В устах их жрецов все превращалось в доктрину, потом в догму.

Любые дискуссии исключались. Это было единомыслие, которое навязывалось моралью, чувством вины, за которыми следовали наказания, даже показательные публичные казни.

Там, где религия раньше стремилась быть первой ступенью к пониманию вопросов о жизни, смерти, истоках, Вселенной, она отныне стала только предлогом для того, чтобы прекратить думать, просто повторяя выученные наизусть молитвы или тексты, некогда написанные их предками, первоначального смысла которых они больше не понимали.

54.

Растительный мир защищает их. Дерево с широким стволом дало им умиротворяющее убежище и тепло.

Эмчи прижались одна к другой среди орехов и скорлупок каштанов, которыми устлано дно дупла.

Эмма 109 проснулась первой, услышав отдаленный лай собак.

Из-за ее недавних приключений у нее обострились ощущения, особенно слух.

Она понимает, что она проспала слишком долго.

Должно быть, вчера вечером полицейские приостановили преследование и возобновили его сегодня утром. Они прочесывают весь лес, но, когда они подойдут к нам поближе, их собаки в конце концов нас почувствуют.

Она будит своих подруг и торопит их, чтобы быстрее покинуть это дерево. Та крошечная женщина, которую укусила белка, умерла от ран, их осталось теперь только десять.

Лай слышен все ближе.

В мозгу у Эммы 109 быстро сменяют друг друга разные идеи. Она вспоминает то, чему их учил Давид, о его Энциклопедии, и в частности об удивительной стратегии…

Иногда легче всего оказаться незамеченным в самом сердце вражеского лагеря.

Тогда она указывает своим товарищам на новую цель: одну из белых полицейских машин, которые она видит сквозь листву.

Группа беглянок бежит вперед, быстро проходит расстояние до машины, лезет вверх и затем проникает в багажник машины, прикрывается лежащим там брезентом и ждет.

Через длинный промежуток времени, разочарованные тем, что ничего не нашли, полицейские возвращаются на исходные позиции.

Собаки нервничают, тянут поводки к багажнику машины, но проводники успокаивают их и загоняют в предназначенный для их перевозки фургон с окнами с решетками.

Все присутствующие Эмчи отныне безоговорочно верят Эмме 109.

Через час пути полицейская машина приезжает на свою стоянку, становится на место, мотор выключают. Видны выходящие из машины высокие силуэты Великих. Гаснет свет. В фургоне, который их объезжает, лают собаки, их отвозят на псарню.

Эмма 109 дает остальным знак, чтобы они ожидали наступления полной темноты. Затем через большой промежуток времени она вылезает из своего укрытия на разведку. Все спокойно. Она ведет своих подруг в то место, где она знает все ходы и выходы: в канализационный коллектор.

Там изголодавшиеся беглянки наконец-то находят себе «цивилизованную» пищу: остатки сэндвичей, печенье и сладости.

После того как они насытились, Эмма 109 объявляет:

– У меня есть план.

Все женщины подходят к ней.

– Прежде всего мы устроим себе здесь, в водостоках, убежище, которое можно будет легко защитить, лучше в узком месте, с узкими путями доступа к нему, куда не смогут проникнуть ни Великие, ни их собаки.

Остальные одобряют.

– Нужно вооружиться против крыс и даже против тараканов. Объединенные в банды, они становятся агрессивными. Моя стратегия такая: лучшая защита – это нападение. А потом предлагаю вам брать штурмом все места, где находятся в плену наши сестры. Так мы создадим свободную армию, армию сопротивления Великим.

55.

Второе человечество, мини-люди, стали все чаще совершать жертвоприношения.

Сначала они приносили в жертву только животных.

Я думала: «Если убийство приносит им облегчение, это пройдет», но они вошли во вкус, они стали приносить в жертву сначала девственниц, а затем побежденные народы целиком.

То, что я вначале приняла за преходящий каприз, стало поведением всего вида, как будто бы все они одновременно сочли, что убийство себе подобных может привлечь к ним симпатию со стороны высших сил.

Они любили перерезать ножом горло, чтобы увидеть, как брызжет кровь тех, кто им не нравился.

Они перерезали людям горло, чтобы пошел дождь.

Они перерезали людям горло для освящения своих храмов.

Они перерезали людям горло, чтобы бесплодные женщины смогли родить детей.

Они перерезали людям горло, чтобы их поля давали больший урожай.

И во время всего этого их жрецы, играя на их страхе и предрассудках, беспрерывно аккумулировали в своих руках богатства, власть, привилегии и еще больше ужесточали ритуалы.

Теперь, когда первых больших людей, их создателей, становилось все меньше и они делались незаметными, жрецы, которые говорили от их имени, без колебаний делали фанатиками детей, чтобы потребовать от них предать своих родителей.

Меня не смущало, что люди из Второго человечества убивают друг друга, что меня беспокоило, так это то, что они систематически приносили в жертву самых умных среди них, отдавая предпочтение самым грубым и покорным.

Я смогла идентифицировать то слово, которое служило алиби для этого саморазрушающего поведения, этим словом было «традиция».

Время реакции

56.

За несколько дней Эмма 109 и Эмчи, сбежавшие с сеанса «Кровавых кукол», смогли превратить углубление коллектора сточных вод в настоящий блокгауз, укрепленный блок с генеральным штабом, который служит центром стратегического управления.

Сначала обеспечив себе вооружение с помощью предметов, найденных на месте, позднее беглянки устраивают ограбление супермаркета.

Таким образом, им удается вооружиться электронными устройствами в прекрасном состоянии, которые им необходимы: компьютерами, мобильными телефонами, планшетами.

Во время поисков в Интернете Эмма 109 находит первую цель, которая кажется ей подходящей: это магазин по продаже Эмчей, в котором объявлена распродажа с огромными скидками. На самом деле речь идет о магазине, в котором также продают домашних животных.

Эмма 109, как обычно, тратит немало времени на то, чтобы выяснить план места и то, где расположены входы и выходы для Великих. Зоомагазин находится в центре австрийской столицы, на нем висит вывеска «Сяоцзе дискаунт». Под вывеской надпись большими красными светящимися буквами гласит: «минус 30 % на Сяоцзе Деко».

Глава группы коммандос дожидается ночи и, после того как уходит последний Великий, дает команду атаковать.

Три мятежницы тихонько пролезают через вентиляционную решетку, проникают в магазин и, произведя рекогносцировку, начинают ориентироваться на месте.

Рядом с собаками, кошками, морскими черепахами, хомяками, морскими свинками, кроликами, попугаями и канарейками здесь хранятся на полках микроженщины Сяоцзе, рассортированные по возрасту и по профессиональной специализации. Эмче, которая говорит по-немецки, переводит для других: УБОРКА, ПРОИЗВОДСТВА С ВЫСОКОЙ ТОЧНОСТЬЮ, ИГРУШКИ, ДЕКОРИРОВАНИЕ, ТРУДНЫЕ РАБОТЫ, УСЛУГИ В ОФИСЕ, ОБСЛУЖИВАНИЕ НА КУХНЕ.

Три спасительницы входят в клетку с надписью: СЯОЦЗЕ ДЛЯ ДЕКОРИРОВАНИЯ.

– Быстро, за мной! – командует Эмма 109 двум десяткам пленниц.

Но они смотрят на нее, не реагируя, как будто бы не понимают.

Эмма 109 пытается сказать это по-английски.

– Мы понимаем французский, – наконец заявляет одна из них. – Проблема не в языке – проблема в том, что мы не желаем следовать за вами.

– Мы пришли освободить вас, – объявляет Эмма 109.

– Что это такое «свобода»? – спрашивает одна из Сяоцзе для декорирования, заинтригованная.

Эмма 109 осознает, что для этих созданий, выращенных промышленным способом, к которым относятся как к вещам, слово «свобода» не имеет никакого значения.

С женщинами-хирургами у Курца диалог был возможен, это были Эмчи из «Пигмей Прод», воспитанные соответствующим образом. Но эти Сяоцзе считают личным достижением только рабство.

– Свобода – это когда вы больше не сидите в такой клетке, как эта, – уклончиво отвечает Эмма 109.

– А, вы хотите сказать: это значит быть проданной клиенту? – спрашивает белокурая Эмче Сяоцзе, которая вроде бы более понятлива и любопытна, чем ее подруги.

Эмма 109 начинает беспокоиться. Она опасается, как бы не вернулись Великие.

– Свобода – это когда вы никому не принадлежите.

Эмчи Сяоцзе смотрят друг на друга и что-то обсуждают между собой. Одна из них в конце концов высказывает вслух то, что другие думают про себя:

– Никому не принадлежать – это значит быть непроданным. Вы предлагаете нам стать «Сяоцзе, которую никто не хочет»?

Другие хихикают.

– Очень жаль. Мы предпочитаем не иметь свободы и быть проданными хорошему клиенту, который оценит нас, – утверждает белокурая девушка.

Другие согласны.

– Я мечтаю быть на письменном столе и держать ручки, – с увлечением говорит одна.

– А я хотела бы сидеть под телеэкраном, готовая подбежать с телевизионным пультом по малейшему знаку хозяев, – бросает другая.

– А я в детской комнате заменять бебифон, готовая вскочить и дать бутылочку с соской, если малыш проснется.

– А я – быть в ванной, держать зубные щетки и тереть спину и шею Великим.

– А я – за стеклом шкафа в библиотеке, с хорошим освещением, не в тени, конечно. Если попросят, я буду перечислять названия книг и говорить, где они находятся.

Эмма 109 пришла в столь большое замешательство из-за такой сервильности, что с трудом находит что сказать.

– Ну, как вам сказать… свобода – это замечательно, – напористо говорит спутница Эммы 109, придя ей на помощь. – Все существа хотят быть свободными и решать, что будут делать, так, чтобы им никто ничего не навязывал.

– Если никто не будет говорить нам, что делать, мы пропали, – проявляет беспокойство белокурая микроженщина.

– Да, так, как ты говоришь, с твоей свободой, мы будем отвергнутыми и бесполезными. И ты называешь это удовольствием, – иронизирует другая.

– Да, нет… вы будете полезны… для самих себя. Вы не работаете больше на других, а работаете на себя. Именно вы сами принимаете решения о том, что касается ваших интересов.

Женщины Сяоцзе рассматривают своих освободительниц, их это совсем не убедило.

– Лично я предпочитаю подчиняться и знать, что делать со своей жизнью. Если бы я была свободной, я не знала бы, чем занять свое время, целый день. Моя жизнь не имела бы никакого смысла. Это было бы даже весьма мучительно.

– А я совсем не умею принимать решения, – признает ее соседка.

– Лично я не вынесу, если мне надо будет делать выбор. Я буду слишком бояться сделать ошибку. Я предпочитаю, чтобы за меня решали другие, так, если они ошибутся, я не буду виновата.

Все одобряют ее слова.

Эмма 109 поражена. Она больше не находит аргументов.

– Уходите, с нами здесь очень хорошо обращаются. Ваша «свобода» нас не интересует.

Они явно довольны тем, что нашли хорошие ответы на плохие вопросы.

– Быть хорошо освещенными – это важно, – считает нужным добавить блондинка. – Мне хотелось бы, чтобы Великие любовались моими шелковистыми и ухоженными волосами.

Эмма 109 ищет, что сказать, борясь со своим раздражением.

Она вспоминает о зеркальной стратегии, о которой читала в Энциклопедии: «Отсылайте другому обратно то послание, которое он вам направляет».

– Если вы последуете за мной, то у вас будут клиенты, чьим единственным желанием будет, чтобы вы были как можно более заметны в тех миссиях, которые вы выполняете.

На этот раз она добилась того, что ее стали слушать. Эмчи Сяоцзе, успокоившись, подходят к ней.

В конечно счете магазин наконец покидают 72 Эмчи Сяоцзе.

Эмма 109 эмпирическим путем определяет несколько правил, необходимых, чтобы стать настоящей главой группы:

1) никогда не надо показывать, что ты удивлена;

2) никогда не надо показывать, что ты боишься;

3) следует быстро придумывать решение и, если вы его не находите, то нужно делать что угодно, но действовать, иначе другие начнут подозревать, что ситуация уходит у вас из-под контроля;

4) надо подчинять себе время. Другие не должны торопить вас или навязывать вам время свидания или столкновения. Это они должны подчиняться вашему плану.

Семьдесят две Сяоцзе вброшены в головокружительный и удивительный мир австрийской столицы. К счастью, в этот поздний час мало машин.

Микролюди быстро передвигаются сплоченной ордой.

Поскольку Сяоцзе – «новички», они родились на заводе, были запрограммированы на выполнение работы, перевезены в грузовиках и складированы на полках в зоомагазине, они поражены, открывая для себя город Великих.

Эмма 109 знает, что не должна терять времени на туристические экскурсии. Она ведет их в ближайшее канализационное отверстие и раскрывает план подземных коммуникаций, который скачала в Интернете.

Дойдя до пересечения двух линий, маленькое войско натыкается на крысу. Сяоцзе тут же отступают, испуганные этим кошмарным явлением. Эмма 109 уже расчехлила гвоздь и держит грызуна на расстоянии.

– Идите, не надо бояться, – объявляет она.

– Сомневаюсь, правильно ли мы сделали, последовав за вами, – замечает белокурая Сяоцзе, ничуть не успокоенная ее словами. – Вы уверены, что наши клиенты находятся в этом направлении?

– Лично у меня нет желания идти вперед, я хочу вернуться, – объявляет другая Сяоцзе.

– Здесь грязно. И полно диких и отвратительных животных!

– Здесь воняет! Это омерзительно! Мы испачкаемся. Где же изысканные клиенты, которых вы нам пообещали?

– Когда они придут за нами в магазин, они не найдут нас, – хнычет блондинка.

Охваченная сомнениями, она разворачивается и бежит назад. Но ее окружили три крысы, и, прежде чем Эмма 109 успела вмешаться, грызуны растерзали ее.

Остальные 71 Эмче Сяоцзе тут же впадают в панику.

– Ну, вы поняли, что нам лучше держаться всем вместе? – теряет терпение Эмма 109.

Она осознает также, что для того, чтобы сплотить группу, нужно придумать коллективный страх. В этом плане крысы оказались для нее неожиданным союзником.

«Боюсь, я переоценила своих сестер, – думает она. – Как же убедить их иметь хоть немного личных амбиций?»

57. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: МРАЧНАЯ КОНСТАНТА

Термин «мрачная константа» придумал ученый Андре Антиби. Этот исследователь, директор лаборатории педагогических наук Университета Поля Сабатье в Тулузе, исходил из постулата, что в каждом классе учитель должен установить разделение учеников по категориям: 1/3 – хорошие ученики, 1/3 – средние ученики, 1/3 – плохие ученики.

Что скажут об учителе, который не будет ставить оценок ниже 12 баллов? Что он слишком снисходительный. Чтобы учителю доверяли, ему необходимо иметь 1/3 плохих учеников.

Таким образом, под давлением общества преподаватель против своей воли становится селекционером.

Во время опроса 2000 преподавателей в 2010 г. 95 % из них признали, что чувствуют себя обязанными иметь определенный процент плохих оценок. Однако эта «мрачная константа», которая создает селекцию по провалам, в конце концов приводит к тому, что ученики, которые становятся ее жертвами, теряют уверенность в себе, у них опускаются руки.

Чтобы избежать этого, Андре Антиби предложил другую систему – EPCC, Evaluation par contrat de confiance, оценку по контракту доверия, которая состоит в том, что проверяют, усвоены ли учениками знания или нет.

Можно расширить применение этого принципа, заметив, что это правило – 1/3 победителей, 1/3 средних, 1/3 проигравших – продолжает применяться и за пределами школьной системы, во всех человеческих общностях, как будто бы нужно, чтобы были третий мир, страны с развивающимися рынками и промышленно развитые страны, чтобы поддерживать человечество в равновесии.

Подобным же образом внутри каждой страны мы находим то же деление на трети: бедные, средний класс, богатые.

Несмотря на все утопические попытки внедрить эгалитаризм (анархисты, коммунисты, хиппи…) этот принцип «мрачной константы» все время возвращается, как будто бы он неотъемлемо связан с родом человеческим. Мера каждой победы может ощущаться только в зависимости от провала группы индивидов, которых называют «проигравшими».

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс, Том VII.

(Обновлено Чарльзом Уэллсом.)

58.

ДЕЛО ЭМЧЕЙ (продолжение). Вслед за ограблением зоомагазина в Вене в Австрии произошел новый серьезный инцидент. Охранник центра по производству слуховых протезов засек группу микролюдей, женщин, в тот момент, когда они пытались проникнуть в здание, вероятно чтобы освободить работниц, специализирующихся в аудиофонной инженерии. После того как охранник убил около десятка Эмчей, на него, в свою очередь, напала группа Эмчей, которые нанесли ему сзади удары гвоздями. Мужчина скончался от ран, а все Эмчи с завода слуховых аппаратов сбежали, так что сейчас число пустившихся в бегство и скрывающихся микролюдей, по оценкам, составляет более 195. По-прежнему подозревают, что инициатором этих нападений и побегов является Эмма 109. Дело воспринимается властями очень серьезно, и министр внутренних дел Австрии призвал полицию использовать все новые средства, чтобы подобные инциденты не повторились. Но что об этом думают граждане? Мы узнаем это сейчас же благодаря интервью, взятым в городе, не так ли, Жорж?

– Да, Люсьена. Я нахожусь сейчас прямо в самом центре Вены и буду задавать вопросы прохожим. Господин, вы слышали последние новости о побегах и нападениях Эмчей? Считаете ли вы, что этого следует бояться?

– Нет, совсем нет. У меня дома есть несколько микроженщин, и мои дети играют с ними. Думаю, что дело Эммы 109 – это обособленный инцидент. Не стоит поддаваться паранойе, которую насаждают средства массовой информации.

– А вы, господин?

– Что касается меня, то у меня есть пять Эмчей, которые ухаживают за садом и занимаются уборкой дома. Они очень чистоплотные. К тому же моя семья ценит их все больше, а они проявляют к нам явную привязанность. Это лучше, чем кошки. А еще у меня есть одна Эмче, которая поет, как птичка. А фразы они повторяют лучше, чем попугаи. Я собираюсь даже использовать их вместо сигнала тревоги. Они незаметно придут за мной к моей постели, если кто-то ночью проникнет в мой дом. И это лучше, чем собака, потому что потом они смогут описать грабителя полиции.

– Однако эти ночные взломы, которые совершают Эмма 109 и ее банда…

– Это особый случай, преходящее безумство, как это бывает и у людей. В целом же я не верю, что Эмчей могут соблазнить восстать против нас, просто потому, что они нас любят.

– А вы что думаете, мадам?

– Надеюсь, полиция быстро арестует Эмму 109 и ее банду преступниц. Но я не беспокоюсь. Эмчи, и особенно китайские модели, – это послушные и мирные создания. Я владею небольшим ресторанчиком, и именно Эмчи все делают там на кухне. Они очень чистоплотные и аккуратные. Иногда они даже берут на себя инициативу улучшить некоторые блюда.

– Как видите, Люсьена, несмотря на недавние инциденты, общественность не обеспокоена. И Эмчи все еще пользуются полным доверием потребителей.

– Спасибо, Жорж. Арест этих маленьких беглянок, должно быть, неизбежен. Но я думаю, что даже если Эмчей становится все больше и даже если они представляют потенциальную опасность, то не следует делать чрезмерных обобщений. События в Вене – только отдельные случаи, как это прекрасно почувствовала публика.

АРКТИКА. Постоянный ледяной покров в Арктике, которую считают регулятором климата на планете, неуклонно тает. Если в 1900 г. сохранялось 4000 квадратных километров льда, в 2000 г. – 3000, то сейчас остается только 2000 квадратных километров. Внезапно мы видим, что открываются новые пути сообщений между странами Востока и странами Запада, между восточным и западным мирами. Пути, конечно, открываются для торговли, но также, по мнению некоторых специалистов, возникают и возможности войны.

ЧЕРНОБЫЛЬ. Сегодня мы отмечаем печальную годовщину. 26 апреля 1986 года реактор № 4 атомной электростанции в Чернобыле взорвался и горел десять дней подряд, образовалось облако с высоким уровнем радиации, которое прошло над всей Европой. Позднее вокруг электростанции была установлена закрытая зона радиусом 30 километров, 135 000 жителей были эвакуированы. Однако, по мнению ученых, природа мало-помалу вновь вошла в свои права. Так что там наблюдается не только появление разных насекомых, грызунов, травоядных, способных выжить, несмотря на радиацию, но и возвращение ряда видов диких животных, которые воспользовались отсутствием человека, чтобы расселиться в этой зоне. Недавно ученые обнаружили там кабанов, ланей, оленей, косуль, волков, рысей и даже вид, который считали уже не существующим в дикой природе, – диких лошадей.

ФУТБОЛ. Новое поражение футбольной команды Франции в матче против Армении со счетом 0:1. Капитан Н’Дьяп, со своей стороны, не стал давать интервью и возвратился в свой замок в Швейцарии.

БИРЖЕВЫЕ НОВОСТИ. На бирже отмечено повышение на 1,2 % французского индекса САС 40 и на 1,5 % американского фондового индекса Доу – Джонса после того, как было объявлено о новом плане дефорестации (вырубки лесов) Амазонки, который откроет дорогу новым проектам в промышленности и в сфере недвижимости.

59.

Они бегут по австрийскому лесу, вблизи Кирлингера.

После нападения на зоомагазин и на центр слуховых аппаратов их последней целью стал часовой завод. Они освободили около двадцати микроженщин. И там тоже пришлось потратить много времени, чтобы их уговорить.

Именно это потраченное время позволило новой компьютерной программе сопоставления снимков, используемой полицией, определить их местонахождение. После этого все видеокамеры города отслеживали их бегство по улицам.

Их убежище было обнаружено.

И снова Эмма 109 должна была принимать импровизированное решение, опираясь только на свой инстинкт. Она приказала немедленно эвакуироваться. Но войско из нескольких сотен индивидов передвигается медленнее, чем маленькая группа.

Для передвижения всех мятежниц и их оборудования Эмма 109 приказала срочно сделать плот из подушек, соединенных друг с другом. Они спешно погрузились на плот, и поток сточных вод понес их по мрачным туннелям коллектора. Крысы их не трогали, но подушки под их весом начинали погружаться все глубже. К счастью, в конце концов им удалось найти выход из туннеля. Грязная вода выливалась в водоем, и им удалось попасть туда.

С помощью своего смартфона Эмма 109 определила место, куда они добрались, – лес Кирлингера.

Однако передышка была короткой. Силы полиции вновь бросились их преследовать, а за ними следовала сотня добровольцев, желавших отомстить за убийство Курца-сына.

Бежать, достаточно бежать. Все время бежать.

Две неловкие Эмчи спотыкаются. Эмма 109 знает, что не может прийти им на помощь. Отряды полиции со своими собаками выдвигаются в форме клещей, чтобы окружить их.

А перед беглянками изгородь из плотно растущих кустарников.

Они бегут и слышат позади себя рычание собак, которые все ближе к ним. Эмма 109 бежит впереди.

Я недооценила Великих.

Еще одна микроженщина спотыкается и не может встать.

Лай раздается ужасно близко, а вокруг раненой беглянки слышны крики на немецком языке.

Лишь бы ее смерть была быстрой.

Все это время другие собирают последние силы, лишь бы бежать быстрее. Снова раздается шум множества преследователей.

На этот раз мы пропали.

И в этот момент перед ней останавливается грузовичок-вездеход, дверь которого внезапно открывается.

– Быстро! Залезайте назад!

Эмма 109 узнает этого Великого и делает своим девочкам знак прыгать в грузовичок.

Все, толкаясь, залезают в машину.

Сама Эмма 109 запрыгивает вперед на место рядом с водителем.

Они едут с большой скоростью, чтобы оказаться подальше от опасной зоны.

– Как вам это удалось, Давид?

– Я понял, что, чем более многочисленной будет ваша группа, тем легче вас будет засечь. Я сел в самолет и взял напрокат этот внедорожник. Потом мне оставалось только включить телевизор, поскольку предполагалось следить за вашим «арестом» в прямом эфире. К счастью, дует сильный ветер, и они не смогли послать вертолет.

Крошечная женщина качает головой:

– Почему вы сделали это?

– Как бог-кузнец, я чувствую себя обязанным оказать хотя бы минимальную помощь тем, кто верит в меня, – шутит Давид. – Быть одним из создателей нового вида людей – это влечет за собой большую ответственность.

Пока дорога с большой скоростью улетает из-под их колес, Эмма 109 с любопытством смотрит на Давида. Затем своим тонким голоском она объявляет:

– В конечном счете не все Великие – наши враги.

Сзади автомобиля двести пятьдесят три Эмчи организуются, как могут, чтобы разместиться в ограниченном пространстве.

– И куда ты предлагаешь ехать? – спрашивает Эмма 109.

Давид подмигивает ей, она пытается ответить ему тем же, но у нее ничего не получается.

Грузовичок мчится по автотрассе со скоростью 120 километров в час.

В западном направлении, во Францию.

60.

Я вспоминаю. Благодаря их пирамидам, которые служили приемниками и передатчиками, я смогла продолжать вести беседы с Ос-Си-Рисом и Хи-Шта-Ар. Эти двое мне были особенно интересны, поскольку они были «первыми» людьми, они сохранили память о былых событиях.

А еще они умели быть внимательными.

Однако если пастыри были действительно достойными уважения, то совсем иначе обстояло дело с их паствой – мини-людьми-дикарями.

Поскольку эти последние жили только по сто лет (а на самом деле, с учетом их гигиены, они редко жили более 50 лет), они не обладали никакой памятью.

Они забывали, кем они были раньше.

Они забывали, откуда они происходили.

Десятилетие за десятилетием их средняя продолжительность жизни снижалась, и все меньше они почитали своих богов.

В то же самое время возрастала власть их жрецов, которые трансформировались в политическую администрацию.

Я предчувствовала то, что должно было случиться.

Сначала восстание разразилось на острове, который позднее назвали островом Пасхи.

Мини-люди убили представителей более старшего вида, которых они впоследствии стали называть «длинноухие».

Затем в Греции, предатель среди своих, сформировал группировку «Зе-В-С», чтобы взять власть с помощью мини-людей, это была война против Титанов, но на самом деле под Титанами имелись в виду первые люди, которые нашли убежище в Греции после того, как их остров поглотили морские волны.

В Египте Се-Е-Т, тоже один из первых людей, жаждавших власти, с помощью мини-людей, которых он привлек на свою сторону, утопил основателя колонии Ос-Си-Риса. Затем, чтобы быть уверенным в том, что никто его не оживит, Се-Е-Т разрезал его на куски, сказав: «Вот что я делаю со старым миром».

В Месопотамии Хи-Шта-Ар убили семь мини-людей, которые заманили ее в ловушку. Потом они посадили на трон на смену ей царя Ду-Му-Зи, утверждавшего, что является ее наследником.

Повсюду мини-люди убивали своих создателей при содействии предателей из числа первых людей, перешедших на их сторону.

Что касается немногих первых людей, сбежавших со своего острова, то по большей части они были уже стариками в возрасте нескольких сотен лет и уже утратили боевой дух.

Их повсюду преследовали и уничтожали маленькие дикари.

Я устроила несколько землетрясений, но мини-люди даже не видели связи между своим неблаговидным поведением и моим гневом.

Последние астрономические обсерватории были покинуты, технологии производства ракет и ядерной энергии были забыты.

Я снова стала слепой и уязвимой.

И Луна вернулась преследовать меня в моих самых страшных кошмарах.

61.

Она ударяет кулаком по столу.

– Не может быть и речи о том, чтобы мы дали им убежище здесь! – кричит Аврора Каммерер. – В любом случае полиция их в конце концов обнаружит!

Давид Уэллс смотрит на свою коллегу с разочарованием.

– Интерпол уже разыскивает их, – подтверждает Наталья Овиц нейтральным тоном.

– Если они схватят этих микролюдей, мы же представляем себе, что с ними сделают, только чтобы успокоить потребителей. Они подвергнут их эвтаназии, – говорит Пентесилея Кешишьян.

– С недавнего времени они используют слово «дезактивировать», – добавляет Нускс’ия.

Молодой ученый, уставший после своей поездки в Австрию, молчит.

Пентесилея продолжает:

– Они даже не признают того факта, что убивают их. Они говорят о «кризисе в отрасли» или о «драме в сфере выращивания Эмчей».

– Когда была эпидемия коровьего бешенства, они закопали целые стада в ямы и засыпали их известью. А подозрение на заболевание птичьим гриппом привело к гибели миллионов штук домашней птицы, которую живьем бросили в ямы. А затем берут интервью у фермеров, которые говорят о потере доходов и требуют компенсаций, – признается лейтенант Мартен Жанико, на этот раз более разговорчивый.

Сидящие за столом Аврора, Наталья, Давид, Пентесилея, Нускс’ия и Мартен пытаются оценить ситуацию.

Последний приоткрывает свою куртку и показывает майку, где напечатаны коронные фразы этого дня.

78. Если вы скажете человеку, что во Вселенной триста миллиардов звезд, он вам поверит на слово. Скажите ему, что скамья только что окрашена, и он потрогает ее пальцем, чтобы удостовериться, что это так.

79. Самая полезная и самая применимая теория не выдержит испытания самым дурацким вопросом последнего из глупцов.

Давид подходит к окну и смотрит во двор.

Со своего наблюдательного пункта он видит 253 беглянок, которые, утомленные дорогой Вена – Фонтенбло, наконец-то отдыхают. Они выходят на улицу, дышат полной грудью, делают физические упражнения на растяжку.

Одна из Эмчей-хирургов из клиники Курца, то есть уроженка Микроленда, узнает родные места и показывает нескольким Сяоцзе «фабрику, где выращивают Эмчей». Они идут к большому ангару, в котором находится город Эмчей.

Через стекло микролюди молча рассматривают друг друга изнутри и снаружи.

Эмчи Сяоцзе впервые видят миниатюрный город и своих сестер и нескольких братьев в обстановке, соответствующей их росту. Они рассматривают их, пораженные, видят, как они строят дома, работают в полях, ходят по улицам города. Они видят женщин, которые несут свои яйца в мешках за спиной, и детей, которые играют в скверах.

– Мы и не знали, что такое возможно! – взволнованно восклицает одна из них.

У другой Сяоцзе просто текут по щекам слезы.

А в это время в зале заседаний «Пигмей Прод» люди не могут прийти к согласию о том, по какому пути им следовать.

Пентесилея повышает тон:

– Давид, ты слушаешь нас или мечтаешь у окна? Аврора права, здесь не святилище, где можно от всех укрыться. Их преследуют разные полицейские службы, они могут жить здесь только нелегально.

Давид оборачивается и четко произносит:

– Чего вы хотите? Чтобы мы бросили их и они скрывались где-то в лесах, ожидая следующей полицейской облавы?

– Это преступницы, – напоминает Аврора.

– Это наши… дети!

Молодая женщина-биолог делает ироническую гримасу.

– Нет, они не наши дети! – резко говорит она. – Это результаты лабораторных опытов по осуществлению передового проекта секретных служб по инициативе Натальи Овиц.

Давид возражает ей:

– Я напоминаю, что в действительности наш продукт лабораторных опытов Эмма 109 остановила ракету с ядерной боеголовкой, которая должна была упасть на Эр-Рияд и убить миллионы человек, а возможно, и спровоцировать третью мировую войну. Только за одно это мы должны быть признательны им. Не только мы, люди из «Пигмей Прод», но и Саудовская Аравия и все человечество. У тебя очень короткая и избирательная память, Аврора.

На молодую женщину это не производит никакого впечатления.

– Тогда, если ты так хочешь заставить работать нашу память, вспомни очевидное, Давид, без нас Эмчи бы не существовали.

– Вот именно, они не просили, чтобы их создали! Это был наш выбор, не их.

– Они всем обязаны нам. «Твоя» Эмма 109 уже сделала нас посмешищем в ООН, она нарушила запрет убивать людей. Она хладнокровно предумышленно совершает убийства… ржавыми гвоздями.

– В качестве законной самозащиты.

– Вильфрид Курц был подростком…

– …который мучил Эмчей ради своего удовольствия и выставлял это зрелище напоказ в Интернете. И все вы здесь знаете это.

– Несовершеннолетний не отвечает за свои поступки.

Оба ученых не перестают спорить.

– Эмма 109 и ее бунтовщицы нарушили первый закон, который мы установили. Напоминаю тебе: «Никогда не причинять вреда Великим».

– Вильфрид Курц был извращенцем, садистом, психопатом, – повторяет Давид.

– Ему было 14 лет.

– В таком случае он был четырнадцатилетним извращенцем, садистом, психопатом.

– А теперь благодаря вмешательству Эммы 109 у него появились сотни последователей. Ты можешь их найти в Интернете. Они верят, что, убивая Эмчей, мстят за Вильфрида.

– Аврора, ты же боролась за права женщин. Пентесилея, Наталья, Мартен, Нускс’ия, вы же все боролись против глупости и жестокости… Вы же не оставите свои творения сейчас, когда они больше всего в нас нуждаются! Вы же не бросите меня?

Следует продолжительное молчание.

– Это ты нас бросаешь, – отвечает Аврора.

Давид рассматривает их по очереди, они отводят глаза в сторону.

– Это страх останавливает вас?

Женщина-биолог возражает ему:

– Мы уважаем закон.

– Вы боитесь, – повторяет Давид. – Это тот самый страх, из-за которого большинство рыб не вышли из воды, чтобы передвигаться по земле, опираясь на нее своими плавниками, которые были плохо приспособленными для этого. Только некоторые из них в конце концов пошли на риск и выступили против того, что было принято у их родителей. И они сделали это вопреки мнению других представителей своего вида, я уверен.

– Нет, мотивом нашей позиции является этика, а не страх. Эмма 109 – преступница. Мы должны выдать ее полиции, Давид. Убийство – это зло, и именно мы определили, что за это после смерти попадают в ад. Точка, и все. Зачем нужно было устанавливать законы, если мы их не соблюдаем? – На этот раз она повышает голос. – Хочешь знать, что ты устроил своим вмешательством в Австрии?

Молодая женщина включает телевизор. Телеведущая говорит, читая со своего телесуфлера: «…после их бегства в машине, которая все еще не идентифицирована, Эмчи начинают вызывать беспокойство. Они могут находиться где угодно, и будет трудно их найти. Они едят мало, не используют электронных устройств, они могут спрятаться в простой пещере. Во всяком случае, установлена их предводительница, речь идет об Эмме 109, микроженщине, которая прошла курс подготовки к нападению на иранские центры производства электроэнергии. Отныне ее поддерживают не менее двухсот ее сородичей, которых она, вероятно, сделала своими союзниками в борьбе против хозяев. Кроме того, похоже, что они пользуются пособничеством некоторых людей – предателей, которые, возможно, из-за своего нигилизма…»

Давид берет пульт и выключает телевизор:

– Возможно, весь мир будет против них, но я их не брошу. – Он берется за дверную ручку. – Пусть те, кто разделяет мою точку зрения, последуют за мной.

Никто не шелохнулся.

Он ждет в неподвижности.

Наконец, Нускс’ия поднимается, затем после колебания снова садится.

– Нускс’ия, что ты будешь делать? – спрашивает молодой ученый.

– Мне очень жаль, Давид, но на этот раз ты зашел слишком далеко. Ты не можешь один бороться против всего мира.

– Нускс’ия… – повторяет он.

– Я не знала, что мы окажемся втянутыми в эту ситуацию. Для меня это слишком, – признает молодая женщина. – Я понимаю твой выбор, но, со своей стороны, я не могу…

Она смотрит на остальных, которые с каменными лицами молча сидят вокруг стола. Множество противоречащих друг другу мыслей возникают и сталкиваются друг с другом в ее голове.

Она морщится:

– Ну, что ж. Жаль, что ты не сможешь больше устраивать сеансы Ма’джоба. ОК! Я иду с тобой, Давид!

Она берет его за протянутую им руку. Вместе пара бунтовщиков поднимается в свою комнату, собирает чемоданы и вновь проходит через салон.

Остальные по-прежнему никак не реагируют.

– Прощайте… и спасибо, что вы нам помогли… Во всяком случае, в начале этой авантюры, – горько бросает Давид.

– За вами по пятам будет следовать Интерпол, – напоминает Наталья.

– Куда вы пойдете? Что будете делать?! – восклицает Аврора.

– Это наше дело.

– Это идиотизм, – говорит она. – Это неправильно понимаемая гордыня.

– Думаю, что слово «идиот» означает «отличающийся от других». Я себя узнаю в этом определении. Я идиот, который идет защищать «монстров», с точки зрения этимологии, это последнее слово значит: «достойный того, чтобы на него показывали пальцем».

Он подходит к Пентесилее, обнимает ее и целует в щеки.

– Мы не слишком хорошо знали друг друга, мадам королева амазонок, но я вас никогда не забуду, – признается Давид.

Он проделывает тот же ритуал с Мартеном:

– Мартен, ты, вероятно, наименее безумный среди нас, но я к тебе за это не в претензии. И хочу тебе сообщить один из законов Мерфи, который ты еще не носил ни на одной из твоих маек: «58. Когда на предприятии один из служащих по-настоящему понимает, что там происходит, он должен уйти».

Мартен улыбается и записывает закон на бумаге.

Затем Давид приподнимает Наталью и прижимает ее к своему сердцу:

– Спасибо, что вы все это инициировали, полковник. Вы совершили множество великих дел, но я понимаю, что вы не готовы сейчас взять все это на себя и пойти до конца. Я никогда не забуду, как вы превратили простого студента, увлеченного утопиями мечтателя, в создателя жизни.

– Спасибо тебе, Давид. Я понимаю, что твой выбор является последовательным по отношению к тому, что мы делали по сегодняшний день. Я не одобряю этот выбор, но уважаю его.

В то время как Нускс’ия, в свою очередь, прощается с товарищами, Давид подходит к Авроре и шепчет ей на ухо:

– Думаю, я ошибался, мы не знали друг друга в прежней жизни, мы не из одной семьи, нам нечего делать вместе, но, поскольку я ухожу, могу тебе сказать, теперь, когда я уезжаю и это больше не имеет значения, что…

Он останавливается.

– Что?

– …я всегда был в тебя влюблен.

Она поднимает брови:

– И ты это говоришь мне только сейчас?

– Я думал, что давал тебе это понять раньше, но теперь наши дороги окончательно расходятся, и поэтому я хотел просто сказать тебе эти слова.

Молодой человек свистит, и Эмма 109, которая ждала его сигнала, собирает всех своих 253 сестер в ангаре Микроленда-2 и дает им знак, как можно лучше разместиться кузове грузовичка.

– А теперь куда мы отправимся? – спрашивает она своим тонким голоском.

– Важно не место, а то, что мы там совершим.

Тогда Эмма 109 неожиданно берет руку Давида и складывает ему фаланги пальцев, как будто бы она хотела пожать эту огромную руку. Потом делает то же самое с рукой Нускс’ии.

Она смотрит на них и, сделав усилие, подмигивает им.

– Я представляю себе, как вы рискуете, спасая нас. Постараюсь не обмануть ваших ожиданий, а однажды, возможно, отблагодарить вас, – растроганно заявляет она.

62.

Я вспоминаю.

После того как они уничтожили первых людей, мини-люди начали изобретать легенды и мифы, чтобы легитимировать свое поведение по отношению к своим создателям.

Во всех этих рассказах обнаруживалась одна идея: гиганты злоупотребили своей властью, и они сами были виноваты в своем уничтожении.

63.

Президент Франции Друэн находится в окружении трех обнаженных молодых женщин, которые осыпают его поцелуями, но он остается безразличным к их ласкам.

Сколько мне лет? Мой отец говорил, что мужчине столько же лет, сколько самой молодой его любовнице. Тогда мне, по всей видимости, 19 лет? Или же мне нужно ждать, пока Жерар Сальдмен один за другим не заменит мои изношенные органы на новые, чтобы я оказался в теле молодого человека?

Одна из девушек предлагает ему заняться любовью.

Он раздумывает, потом отказывается.

Ему кажется, что он погружен в лабиринт разрозненных мыслей, и просит девушек удалиться.

Накинув халат, он подходит к семиугольной шахматной доске.

Он закуривает сигару и старается сконцентрироваться на шахматной партии. Он смотрит на белые фигуры.

С белыми, как сказала мне Наталья, ситуация несколько усложнилась. Отныне есть светлые белые и темные белые. Две версии дикого капитализма, американская и китайская. В конечном счете, согласно источникам, 1/3 продовольствия, произведенного в мире, выбрасывается нетронутым, не будучи потребленным.

Затем зеленые.

И здесь тоже отныне есть темно-зеленые и светло-зеленые. Сунниты и шииты. И они решительно настроены на то, чтобы одержать верх над всеми другими игроками.

Синие.

Что касается синих, то сейчас слишком рано. Роботы-андроиды еще не доведены до совершенства. Когда-нибудь, возможно, будут темно-синие, крутые андроиды и светло-синие, слабые андроиды.

Эта идея забавляет его.

Желтые.

Пожилые люди. В конце концов, пока незаметно выигрывают именно они. Повсеместно старики усиливают свою власть и омолаживаются. Даже мода на зрелых «женщин-пум», femmes cougar[3], распространяется повсеместно.

Красные?

Женщины… пока их число и их права уменьшаются. Они переживают регресс.

Он рассматривает лагерь черных.

Беглецы в поисках другой планеты, которую можно будет колонизировать. У них будут проблемы, еще множество проблем.

Наконец фиолетовые.

Он не знает, как интерпретировать бегство микролюдей и их многочисленные нападения с целью освободить своих сородичей.

Звонит телефон. Его секретарша сообщает ему, что с ним хочет поговорить президент Австрии Лихт. Он принимает звонок, вежливо выслушивает его, затем заявляет:

– Заверяю вас, господин президент, что я с вами и что, если убийцы молодого Курца находятся во Франции, я сделаю все, что в моей власти, чтобы их арестовать… я хотел сказать, их уничтожить. И если потребуется, мы закроем завод и подвергнем эвтаназии все продукты. Вы можете рассчитывать на меня.

Он вешает трубку, затем ему сообщают о втором звонке. Это Наталья Овиц. Он долго выслушивает ее.

– Заверяю вас, полковник, – наконец отвечает он, – что я вас сейчас не брошу. Я сделал ставку на «Пигмей Прод», и я осознаю, каков потенциал этого предприятия. Я сделаю все, чтобы избежать того, чтобы Эмчей, прибывших из Австрии, арестовали, и я помешаю закрытию и уничтожению центра в Фонтенбло. Вы можете рассчитывать на меня.

Довольный этими двумя телефонными разговорами, он произносит фразу властителя:

– А теперь остается только ждать, кто из двоих одержит верх.

Он курит сигару и смотрит на семиугольную шахматную доску, вспомнив одновременный энтузиазм президента Австрии и Натальи. Он говорит себе, что отныне он должен следовать именно такой стратегии, не меняя ее.

Именно в этом и заключается талант политика: всем врать, ничего никому не давать и уверять каждого, что я поддерживаю именно его лагерь.

Он еще смотрит на другие цвета и проводит рукой над всеми деревянными фигурками.

Вот способ господствовать в игре планетарных шахмат: нужно, чтобы я всех лично контролировал, чтобы я утверждал, что я согласен с ними и что я поддерживаю их втайне от остальных.

Он в восторге от того, что нашел решение.

Когда ты занимаешься политикой, то нет пределов для извращенности. Даже Наталья не подумала, что можно действовать таким образом. Она недостаточно отстраняется от игры, потому что она еще мыслит в старых категориях, деля всех на «хороших» и «плохих». И она вносит в игру слишком много эмоций. Показывая мне правила игры, Наталья способствовала тому, что я понял истинное правило: нужно не быть ни в одном лагере и быть во всех лагерях сразу.

И на некоторое время ему кажется, что он понял глубокий смысл своей должности президента Франции.

Чтобы не было риска проиграть и быть уверенным в победе, достаточно не играть и делать заявления, которые ни к чему не обязывают.

Станислас Друэн откладывает свою сигару, берет в руки календарь и начинает составлять список лиц, с которыми хочет встретиться, а затем рядом с ним составляет список ресторанов, которые мечтает посетить.

Он размышляет, с представителями какого лагеря ему стоит встретиться в первую очередь, закрывает глаза, опускает руку и попадает ею на лагерь синих, тот самый, который думает совершить переворот в мире с помощью робототехники, электроники и информатики.

У этих пока недостаточно власти, но, несомненно, они держат в своих руках ключ к будущему. Так что я приглашу Фридмана и попрошу его, чтобы он устроил мне демонстрацию этих новых роботов с автономным интеллектом. Поедим икры и трюфелей, я уже знаю в каком месте…

64. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: НАНОТЕХНОЛОГИЯ

Физик Ричард Фейнман во время лекции, прочитанной в 1959 г., озаглавленной There is plenty of rooms at the bottom («Есть множество комнат внизу»), отметил, что если удастся когда-либо манипулировать атомами по отдельности, то можно будет конструировать электронные системы не с помощью соединения молекул, а с помощью соединения отдельных атомов. Тогда можно было бы создавать миниатюрные устройства. Эта идея позволила впоследствии значительно уменьшить площадь интегральных схем (в соответствии с законом Мура, нужно, чтобы каждый год можно было уменьшить вдвое размер комплектующих, то есть увеличить вдвое мощность компьютеров). Одним из примеров применения этой миниатюризации является микрочип RFID (Radio Frequency Identification) идентификации радиочастоты. Это электронные микрочипы крошечного размера, которые мы все чаще встречаем в большинстве предметов нашей повседневной жизни. Паспорта, преференциальные карты постоянных клиентов торговых сетей, карты по оплате дорожных сборов, а также микрочипы в автомобилях и в мобильных телефонах. Благодаря микрочипам ИРЧ (идентификации радиочастоты) можно постоянно знать, где находятся объекты и как они используются.

С недавнего времени некоторые клиенты привилегированных ночных клубов добровольно соглашаются вживить себе под кожу между большим и указательным пальцами микрочипы ИРЧ, чтобы этих клиентов автоматически распознавали при входе в эти места, куда пускают не всех. Мы можем представить себе, что в будущем эти микрочипы заменят подписи, штрихкоды, криптограммы, флеш-карты. Одновременно объекты, в которые вставлены микрочипы ИРЧ, станут отслеживаемыми, и можно будет делать покупки в супермаркете, не проходя через кассу. Достаточно будет пройти через оснащенный индикатором проход, и все микрочипы ИРЧ на купленных продуктах пошлют свои сигналы на информационный рецептор. Затем клиент получит счет за купленные товары прямо у себя дома. Подобным же образом можно будет проследить вторичную переработку продукта.

В другой, военной, сфере генерал сможет отслеживать передвижение своих солдат на поле боя.

Использование этих нанотехнологий позволит нам перескочить в мир, где все будет постоянно отслеживаться и идентифицироваться, отчего создастся впечатление, что старый мир был какой-то кишащей, хаотичной, неконтролируемой массой.

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс, Том VII.

(Обновлено Чарльзом Уэллсом.)

65.

4 часа утра. Пентесилея Кешишьян никак не может уснуть. Она думает об отъезде Давида и Нускс’ии и говорит себе, что «Пигмей Прод» утратила дух предприятия-пионера. Рядом с ней на кровати Аврора спит глубоким сном.

Королева амазонок морщится.

Ее любовный союз больше не функционирует. После отъезда Давида Аврора стала циничной. Они больше не занимаются любовью, каждая спит со своей стороны постели. Аврора даже довела свое презрение до того, что каждый вечер принимает снотворное, чтобы избежать всяких разговоров перед сном.

Пентесилея думает, что, поскольку положение в Турции стало более спокойным, она может возвратиться к своим сестрам и реформировать там общину поклонниц Иштар. Ей не хватает контакта с Геей. Здесь она больше не чувствует контакта с планетой-матерью. Ей нужны священные места и почва ее предков.

Амазонка накидывает пеньюар, надевает шлепанцы и спускается вниз выкурить сигарету, глядя на эту Луну, которая так зачаровывает ее спутницу.

Внезапно ее внимание привлекает шум. Это напоминает урчание большого дизельного мотора. Она обходит здание и видит в главном дворе мебельный фургон, из выхлопной трубы которого идет дым.

Заинтригованная, Пентесилея направляется к большому ангару Микроленда. В толстом стекле террариума было недавно вырезано круглое отверстие.

Микролюди одеты, в руках они держат крошечные чемоданы или у них за спиной рюкзаки. Некоторые несут на вытянутых руках свои драгоценные яйца, и издалека их можно было бы принять за цепочку муравьев, которые мигрируют, перенося с собой своих личинок. Микролюди покидают свои дома, проходят через отверстие в стеклянной стене, через ангар и длинной процессией идут к большому грузовику.

Мятежницы в зеленой камуфляжной одежде регулируют процессию.

– Стоп! – громко кричит Пентесилея.

Ее голос звучит достаточно четко для того, чтобы вся колонна застыла на месте.

Тогда Эмма 109, которая наблюдала за передвижениями издалека, говорит в конус, который использует как рупор.

– Уходи, Пентесилея! Оставь нас в покое. Слишком поздно. Времена изменились, и мы перестали быть покорными и послушными овечками. Мы свободны.

– Вы ничего не добьетесь таким образом.

– Нужно, чтобы ты дала нам уехать.

Эмчи потрясены, что одна из них осмеливается на равных спорить с Великой, которую называет просто по имени. Больше всего их поражает, что Эмма 109 обращается к той на «ты».

Эмчи ставят на землю свои чемоданы и рюкзаки и ожидают, чем закончится эта конфронтация.

– Следует нам доверять, – настаивает Пентесилея.

– Я все видела по телевизору. Давид обращался во все инстанции, чтобы за нами признали право существовать как живым существам, достойным уважения, но эгоизм вашего вида одержал верх. Вы предпочитаете использовать нас, а не считать равными себе. Против тебя лично мы ничего не имеем, но ты должна отпустить мой народ.

Пентесилея хочет нажать на кнопку сигнала тревоги, но электрический провод перерезан. Тогда она хватает огнетушитель, поднимает его вверх, готовая пустить его в ход против толпы беглецов, которые достают ей от силы до икр.

– Я буду защищать наше предприятие до конца. Я не могу позволить за пять минут потерять то, на создание чего мы потратили столько времени.

– Не думай, что это так легко для нас. Эмчам хорошо здесь. Потребовалось, чтобы я рассказала им, что происходит с их сестрами во внешнем мире, на заводах. Они идут за мной не только, чтобы им самим спастись, но чтобы спасти всех Эмчей мира.

В этот момент в толпе беглецов слышен гул одобрения.

Пентесилея быстро соображает, потом говорит:

– Доктор Уэллс здесь, с вами вместе, да? Это он за рулем мебельного фургона?

Королева амазонок кричит:

– Давид, ты здесь?

Но отвечает ей Эмма 109:

– Грузовик был оборудован так, чтобы я одна могла вести его. Мы сейчас уже потеряли много времени, тебе нужно отпустить нас. Нам предстоит совершить много важных дел.

Пентесилея поднимает огнетушитель выше, угрожая:

– Оставайтесь здесь!

Поколебавшись, пускать ли его в ход, она ставит его и достает свой мобильник.

Она быстро набирает номер:

– Полиция? Это центр «Пигмей Прод». На нас напали восставшие Эмчи. Приезжайте быстро, они…

Она не успевает закончить фразу. Группа Эмчей в одежде коммандос лезет по ней вверх. Одна, более быстрая, чем остальные, проворно добирается до ее руки и прокусывает руку до крови, чтобы заставить ее уронить телефон. Другая ловит аппарат до того, как он коснулся земли, выключает его и уносит как свой трофей.

Микроженщины цепляются за ее одежду. Амазонка отряхивается, как медведь, которого атаковала свора собак. Она обнаруживает за стеклом револьвер, помещенный там как раз для подобной ситуации. Она разбивает стекло, берет оружие и наставляет револьвер на Эмму 109.

Наступает минутная пауза.

– Что ты собираешься делать, Великая? Ты хочешь меня убить? Своим оружием ты сможешь убить меня, убить еще десяток из нас, но ты не сможешь помешать пяти тысячам индивидов покинуть эту стеклянную тюрьму.

– Когда я тебя убью, остальные поймут и откажутся от своих планов. Ты их глава. Без тебя, 109, они просто как бараны без пастуха.

– Ты ошибаешься. У всех у них есть свобода воли.

Пентесилея прицеливается и стреляет. Но маленькую цель очень трудно поразить. А на Пентесилею уже карабкаются новые микроженщины.

Амазонка пытается сбивать их ударами рукоятки пистолета.

Эмма 109 свистит, чтобы подать знак, что следует ускорить бегство обитателей Микроленда-2.

Толпа Эмчей быстро залезает в грузовик, стоящий во дворе, в то время как девушки из группы коммандос по-прежнему пытаются справиться со своей противницей.

Штурмующие группируются и пытаются третий раз взять амазонку штурмом. Пентесилее удается высвободиться. Она прицеливается и направляет свое оружие как можно ближе к голове Эммы 109.

Вместо того чтобы бежать, глава восставших выходит вперед и становится лицом к дулу пистолета.

– Я была готова действительно сделать все, что могла, чтобы избежать этого, – заявляет Эмма 109.

Микроженщина и женщина меряют друг друга взглядом.

– У меня больше нет выбора, – говорит Пентесилея, положив указательный палец на спусковой крючок.

– У нас всегда есть выбор, нужно только не ошибиться в решении.

– Думаю, я не ошибаюсь, убивая тебя.

– В таком случае ты действительно приняла решение по поводу того, что последует, Великая.

Пентесилея еще колеблется, прежде чем нажать на курок, но она не увидела незаметного движения подбородка, которое сделала Эмма 109. И прежде чем она успевает нажать на курок, ее насквозь пронизывает острая боль.

Она открывает рот, ее глаза выпучены.

Одна из Эмчей группы коммандос успела забраться на потолок, оттуда бросилась на Пентесилею со своим длинным заостренным гвоздем, используемым как гарпун, и проткнула ей плечо.

Амазонка с гримасой боли опускает револьвер.

На женщину уже бросаются сверху другие микроженщины. Они, как дождь, падают на нее и ослепляют ее. Добравшись до ее шеи, они держатся за руки и все теснее прижимаются друг к другу, образуя удавку, которая сжимается все больше. Пентесилея пытается освободиться, но давление на трахею заставляет ее задыхаться, она падает на колени, пытается разорвать оковы, которые душат ее, но все напрасно.

Молодая женщина внезапно падает.

– Я сделала действительно все, что могла, чтобы избежать этого, – повторяет Эмма 109.

Эмчи из Микроленда смотрят вытаращенными глазами на огромную женщину, их поверженную богиню.

– Это была не богиня, просто человек, как мы, – говорит Эмма 109 вместо эпитафии. Она выходит вперед, чтобы закрыть Пентесилее глаза. – Женщина, которая недостаточно много думала.

Тогда по ее сигналу девушки коммандос выдирают гвоздь, впившийся в плечо умершей.

Потом, пользуясь кистью и краской, Эмма 109 пишет на полу четыре красные буквы – аббревиатуру своей организации – MIEL. После колебания она добавляет: Mouvement International des Emachs Libres, Международное движение свободных Эмчей, МДСЭ.

Она делает знак другим пойти забрать яйца в «яслях».

– Она могла дозвониться. Полиция в конце концов приедет, – обеспокоенно добавляет девушка из группы коммандос.

– Успокойтесь, если никто уже не приехал, значит, никто и не приедет. Продолжим то, что начали, – быстро говорит Эмма 109 в сторону.

Тогда, по-прежнему похожие на вереницу муравьев, переносящих на другое место свой муравейник, Эмчи на вытянутых руках переносят яйца, которые содержат драгоценный приплод. Они укладывают их в грузовике, в основном их кладут на колени тех, кто уже сидит.

– Защищайте их как следует, на поворотах будет сильно трясти, – советует Эмма 109.

Наконец приходят королева Эмма II и папесса Эмма 666. Инстинктивно микролюди поставили их после всех, чтобы не подвергать опасности двух самых важных особ. Королева и жрица видят обстановку и все понимают.

– 109? – спрашивает Эмма II.

– К вашим услугам.

– Мы вас давно ждали… не осознавая этого, – уточняет папесса.

– Пока мы должны бежать, о прошедшем и будущем поговорим потом, – завершает разговор глава восставших.

На несколько метров выше этой сцены Аврора, которая спит, завернувшись в простыню, разбужена тем, что сильно хлопает входная дверь. Охваченная сомнениями, Аврора вынимает затычки из ушей, быстро одевается, спускается на первый этаж, бросается в главный двор.

Долгое мгновение Аврора и Эмма 109 издалека смотрят друг на друга, застыв в неподвижности. В этом обмене взглядами – смесь удивления, разочарования, гнева.

Эмма 109 реагирует первая.

Она бросается в кабину грузовика, громко крича:

– Времени нет! Пусть те, кто сзади, бросают чемоданы. Бегите! Садитесь все в машину! Мы уезжаем! – После того как все садятся в грузовик, она командует: – Закрыть двери!

Тут же одна из помощниц приводит в действие кнопку централизованного электрического закрытия дверей.

Аврора бросается вперед, но двери грузовика уже заперты. Затемненные стекла не дают увидеть, что находится внутри фургона.

Эмма 109 устроилась на приборной панели большого автомобиля перед рулем, специально адаптированным к ее росту. Карданный вал подсоединен к приводному ремню, который сам приводит в действие ось руля грузовика.

– Мотор! – нервно кричит Эмма 109.

Снаружи та, которая некогда была для них богиней, бьет кулаком в дверь, стараясь ее проломить.

– Мотор пущен! – отвечает голос.

– Первая скорость?

– Нет! – слышен крик Великой снаружи.

– Первая скорость? – повторяет в нетерпении микроженщина.

– Остановитесь! – продолжает Аврора.

– Первая скорость включена! – наконец объявляет голос микрочеловека.

– Акселератор на 30 %, и тут же готовимся переключить на вторую скорость! – объявляет Эмма 109. – Скажите тем, кто сзади, чтобы держались.

Везде в кабине грузовика Эмчи расставлены на различные посты, они выполняют задачи, которые человек нормального роста выполняет один с помощью рук и ног. Общая хореография, обеспечивающая работу автомобиля, была отрепетирована много раз: каждая Эмче прекрасно знает, что она должна делать.

– Стоп! Стоп! – повторяет Аврора.

– Снимите тормоз! – кричит Эмма 109 в нетерпении.

Ответственная за этот маневр повинуется, как матрос, который должен поднять якорь, чтобы теплоход двинулся в путь.

– Тормоз снят!

Наконец Эмма 109 объявляет:

– Держитесь все, отправляемся.

Грузовик выпускает черный дым, гудит и стремительно двигается вперед, проезжая через ворота «Пигмей Прод» и выезжая на дорогу. Он увозит 5000 беглецов, их приплод, их королеву, их папессу и большую часть их багажа.

– Зажгите фары! И… вторая скорость! – уточняет Эмма 109, которая не сводит глаз со счетчика оборотов мотора.

– Вторая скорость включена, – отвечает голос.

– Фары включены, – добавляет другой.

Крошечный капитан вцепляется в руль, чтобы управлять кораблем Великих, который используется необычным способом.

– Акселератор на 40 %.

Наземный корабль, компактная масса металла, едет с большой скоростью.

Однако капитан замечает два огня в зеркале заднего вида и понимает, что Аврора бросилась в погоню за ними. Эмма 109 объявляет:

– Переключить на третью скорость! А потом сразу же акселератор на 70 %!

Грузовик мчится в ночи, чтобы спасти маленький народ, ищущий свободы.

66. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: СВЕРХНОВАЯ ЗВЕЗДА 1054 ГОДА

Мы можем понять только то, что готовы понять.

В 1054 г. произошел взрыв сверхновой звезды, эта сверхновая звезда ярко освещала небо, и ее можно было видеть в течение двух лет. В течение столь длительного промежутка времени это явление непременно должно было быть замечено всеми народами планеты. Однако в Европе нигде нет о ней упоминаний. Представления европейских народов об астрономии были тогда ограничены рамками системы двух ученых – Птолемея и Аристотеля, а согласно их системе, служившей точкой отсчета, Вселенная неподвижна. Следовательно, в ней не может быть никаких новых явлений, поскольку на небе только происходит чередование циклических событий.

Нет большего слепца, чем тот, кто не хочет видеть.

Западные астрономы, наблюдая это явление, которое не поддавалось никаким научным объяснениям, его просто… не отметили. Для них оно не существовало.

Напротив, в анналах китайских астрономов находят много точных сведений с описаниями этой сверхновой звезды. В частности, в анналах династии Сун отмечено: «Во время правления императора Сун Жэнь-Цзуна в первый год эпохи Чжихе, в пятый лунный месяц, к юго-востоку от Цзянгуана на небе появилась звезда, появления которой ожидали. Ее свет был столь ярким, что ее можно было видеть даже днем, а ее цвет был красновато-белым. Она светила более года, а затем ее свет рассеялся». И в наши дни еще сохраняются доказательства: разбросанные осколки этой звезды образуют то, что отныне называют Туманностью Краба (которую легко могут видеть астрономы-любители).

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс. Том VII.

67.

Проблеск в ночи. Пять часов утра. Небо мало-помалу начинает окрашиваться лиловым, затем бледно-желтым цветом. Большой грузовик со всеми зажженными фарами мчится по автомагистрали Франс-Эст, преследуемый легковой автомашиной.

Эмма 109 обеспокоена. Ее земной корабль, несмотря на мощность своего мотора, слишком громоздкий, чтобы двигаться так же быстро, как легковой автомобиль.

Аврора Каммерер также обеспокоена. Она знает, что ее организм все еще пропитан молекулами снотворного, которое она приняла несколькими часами раньше. Сейчас все ее рефлексы замедлены. Периодически ее веки закрываются, и она должна делать усилия, чтобы не заснуть. Кроме того, в спешке она не подумала о том, чтобы взять с собой мобильник, чтобы можно было обратиться в полицию. Она прикусывает себе язык, чтобы не заснуть.

В задней половине грузовика пять тысяч Эмчей нервничают еще больше. Они спрашивают себя, куда их завезет этот вибрирующий механический куб. Многие думают, что лучше бы им было остаться в Микроленде, продолжать свою жизнь, столь спокойную и хорошо организованную. Некоторые, имеющие привилегию доступа к окнам, могут видеть внешний мир, но все, что они могут различить, им совершенно непонятно.

Вокруг них на автомагистрали Франс-Эст появляются первые легковые автомобили и грузовики Великих, которые едут на работу. Движение на трассе становится более интенсивным.

Грузовик едет в левом ряду, медленно обходя другой грузовик.

Эмма 109 сжимает руль и громко кричит:

– Включить указатель поворота по левому борту!

Другая Эмче нажимает на рычаг:

– Указатель поворота по левому борту включен.

Грузовик продолжает свой путь.

– Включить фары!

– Фары включены.

– Нет, не постоянные фары, мне нужны только сигнальные фары.

Ассистентки повинуются, но грузовик остается в левом ряду.

– ОК, звуковой сигнал! Повторить!

Несколько раз слышен звуковой сигнал.

Наконец большой грузовик уступает и дает им дорогу.

Эмма 109 наблюдает, думает, оценивает и принимает решение:

– Включите четвертую скорость и поставьте акселератор на 80 %.

– Но на дороге все больше машин, – объявляет ассистентка, вооруженная маленьким биноклем, изготовленным в Фонтенбло для первой миссии в Иране. Она высматривает машины вдалеке. – Бригада у звукового сигнала, давайте, гудите беспрерывно!

Стальной мастодонт мчится и гудит, а маленькая металлическая машинка продолжает следовать за ним.

– Держитесь покрепче. Скажите тем, кто сзади, что будет сильная качка! – быстро говорит Эмма 109, заняв устойчивое положение у руля и закрепив ремень безопасности, как капитан, который готовится идти вперед при шторме.

Тогда грузовик не только обгоняет несколько грузовиков, но и начинает лавировать между легковыми машинами.

Пять тысяч пассажиров трясет. Те, кто держал яйца, оберегают их, но они уже начинают разбиваться, к большому отчаянию микроженщин. Желе амниотической жидкости разливается по полу, распространяя запах, одновременно означающий жизнь и смерть.

Грузовик задевает легковые машины, срывает у них зеркала заднего вида.

Авроре, которая следует за ними на расстоянии ста метров, понятны эти маневры: создавая хаос среди машин, они приводят к тому, что эти машины тормозят и загромождают дорогу, и ей самой приходится лавировать среди автомобильных буферов.

В конце концов молодая женщина решает выехать на полосу автомагистрали, выделенную для «скорой помощи», и таким образом ей удается нагнать грузовик.

– Вижу преследующую нас машину! – объявляет ассистентка, которая наблюдает за зеркалом заднего вида по правому борту.

Эмма 109 крутит руль, и ее большой корабль также выезжает на выделенную полосу.

– Машина преследования приближается.

– ОК! Тем хуже для нее. Приступаем к маневру… сбросить масло.

Тогда одна из Эмчей идет, чтобы передать это двум другим, которые, сопротивляясь ветру, вызванному большой скоростью, пробираются к задней стенке грузовика, ползя по крыше кузова. Они добираются до задней стенки грузовика, цепляются за лесенку и выливают из бидона масло, которое разливается на дороге за ними.

– Масло сброшено! – рапортуют они.

Аврора вовремя замечает ловушку и, воспользовавшись пробелом между машинами, уходит с выделенной полосы и объезжает лужу из разлитого масла.

– Сорвалось! – объявляет ответственная за зеркало заднего обзора с правой стороны.

– Пятая скорость? – спрашивает Эмма 109, нервничая, вытирая пот на лбу.

– Включена!

– Максимальная скорость.

Движение машин перед ней становится все более плотным.

Эмма 109 ждет, пока Аврора не окажется в зоне, где не сможет перейти на другую полосу, и затем объявляет:

– Ну что же, она сама этого захотела. Сбрасывайте гвозди.

И снова другие Эмчи вместе с первыми лезут на крышу кузова, они открывают мешок и бросают на дорогу металлические шипы.

На этот раз Аврора не может свернуть влево.

Шины проткнуты, она проезжает еще метров сто, потом уже больше не может управлять своей машиной и вынуждена отказаться от преследования грузовика.

Она голосует на дороге автостопом, и, когда наконец останавливается машина, чтобы подобрать ее, и водитель дает ей свой телефон, чтобы позвонить, ей приходится долго объяснять ситуацию и убеждать жандарма вмешаться, чтобы разыскать грузовик. К сожалению, она не может дать его номера, который был скрыт матовым пластиком.

Когда она дает описание грузовика, жандарм сообщает, что этому описанию соответствует множество грузовиков и лучше будет, если сама она приедет на пост службы дорожного движения, чтобы посмотреть записи камер наблюдения за дорожным движением и обнаружить этот грузовик.

Пока она добирается до поста службы дорожного движения, пока просматривает видеозаписи с сотней грузовиков, которые все похожи друг на друга, уже слишком поздно. Лейтенант жандармерии признает, что найти этот грузовик будет трудно.

68.

ДЕЛО ЭМЧЕЙ (продолжение). Серьезный инцидент произошел на заводе в Фонтенбло, где было начато производство первых Эмчей.

Одна из лаборанток «Пигмей Прод» Пентесилея Кешишьян стала жертвой агрессии со стороны группы мятежниц, которые воспользовались этим, чтобы сбежать. Они вместе сгруппировались в удавку на ее шее и задушили ее. Побег, убийство, совершенное Эмчами, – все это напоминает драму, которая произошла в Вене, Австрия, с Вильфридом Курцем. Полиция не исключает, что существует связь между этими двумя преступлениями. Исчезновение доктора Давида Уэллса, который открыто выступил в защиту Эмчей, вплоть до физического нападения на отца юного Курца, возможно, также связано с этим событием. Напомним, что Эмма 109 со своими сообщниками по-прежнему на свободе и что она прошла обучение технике боя коммандос. Полиция очень серьезно относится к этому делу и просит всех владельцев микролюдей следить за ними и на ночь запирать их под замок в целях обеспечения своей безопасности.

Сейчас мы свяжемся на месте, в Фонтенбло, с нашим специальным корреспондентом Жоржем Шара.

– Да, Люсьена, это настоящий шок – здесь, в «Пигмей Прод», в месте, где появилась на свет первая Эмче. Как вы знаете, на похороны Пентесилеи Кешишьян прибыл лично министр внутренних дел господин Скалезе, он произнес речь, в которой объявил, что рассматриваются специальные меры защиты от взбунтовавшихся микролюдей.

Камера отъезжает и показывает маленькую виселицу, на которой повешены пять Эмчей.

– Это микролюди, которые отказались уезжать в грузовике беглецов и которые предпочли спрятаться, ожидая, пока не пройдет кризис. Они вышли из укрытия и были тут же схвачены санитарными службами.

– А что, Жорж, происходит непосредственно на месте?

– После похорон именно Аврора Каммерер пожелала восстановить власть людей над их созданиями, призвав к тому, что она назвала «уровнем дополнительного очищения». Это показательное повешение в самом городе Микроленде, несомненно, предназначено внушить Эмчам большее почтение к Великим.

– Спасибо, Жорж. Оппозиция напомнила, что инициатива этих «экспериментов, которые плохо закончились», исходила от самого президента Станисласа Друэна. «Кровь юного австрийца, четырнадцатилетнего Вильфрида Курца, и кровь молодой турчанки Пентесилеи Кешишьян отныне лежат пятном на вашем пятилетнем сроке пребывания у власти, мсье президент, – заявил глава оппозиции. – Ваш долг – остановить распространение вируса Эмчей, который вы запустили в обращение, не заботясь о последствиях. По моему мнению, эти вредные маленькие монстры окажутся еще хуже, чем грипп A-H1N1, с которым вы тоже в прошлом не смогли справиться». Президент Республики не пожелал ответить на эту атаку, которую он называет «зудом недоброжелательности».

ФУТБОЛ. Команда Франции сыграла вничью с Хорватией, 0:0. Обе команды не делали друг другу подарков, но обе упустили немало случаев забить гол. Тренер Джо Фальконе заявил, что следует учитывать, что этот матч имеет весьма относительное значение, потому что его команде нужно некоторое время, чтобы восстановить форму, но он верит в сборную Франции.

СУДАН. Паравоенные милицейские формирования исламских боевиков, которых поддерживает правительство Северного Судана, стали все чаще нападать на лагеря беженцев из Южного Судана и на центры гуманитарной помощи. Неправительственные организации считают, что если никто не отреагирует, то есть риск, что несколько миллионов человек умрут от голода. Несколько международных неправительственных организаций опубликовали призыв к международному гуманитарному вмешательству, но Россия и Китай заявили, что речь идет о чисто внутренних делах и что Запад не должен продолжать свою колониалистскую политику, вмешиваясь в дела, которые его не касаются.

МЕДИЦИНА. Новая система, разработанная группой ученых, может позволить записывать изображения, которые спящий видит во сне. Этот экстраординарный доступ в мир наших сновидений наконец позволит говорить о снах не уклончиво, эмоционально, но строго с научной точки зрения. Конгресс психоаналитиков отметил, что теперь, когда сны будут записываться, терапевты получат доступ к документам, ценным для оказания помощи страдающим пациентам.

РОБОТОТЕХНИКА. Учитывая все более четко прослеживаемое недоверие к микролюдям, министр научных исследований Франции принял решение возобновить план по стимулированию создания роботов, наделенных интеллектом, и партеногенических роботов. Для осуществления этой миссии выбор пал на знаменитого ученого Фрэнсиса Фридмана. Он вот уже несколько лет работает в Южной Корее, и ему сообщили, что во Франции он может получить лабораторию, финансируемую государством, при Университете Сорбонны. Пока ученый еще не дал ответа на это предложение, отметив, что условия жизни и поощрение творческой деятельности лучше в Сеуле, но он заявил, что весьма удивлен этим внезапным доверием французского государства, которого ему до этого так недоставало. Он даже сказал: «Думаю, что этот поворот связан с Эмчами, и я им косвенно обязан этим».

ЭКОЛОГИЯ. Рыбы становится все меньше из-за ее чрезмерного вылова. Некоторые виды рыб, которые не могут воспроизводиться в неволе, такие как тунец и рыба-меч, скоро могут полностью исчезнуть и, возможно, уже через пять лет станут для будущих поколений только ностальгическим воспоминанием. Параллельно исчезновение этих морских хищников приводит к росту численности медуз, которые уже заполонили все места, посещаемые туристами.

ПОГОДА. Имеет место потепление, весьма заметное для этого времени года.

69.

Президент Друэн сворачивает страницу газеты, в которой говорится, что рейтинг его популярности упал ниже роковых 35 %, затем он делает из газеты трубочку и вдыхает через нее кокаин.

Он смотрит на фотографию своей жены, стоящую на письменном столе.

Счастье, что у меня есть Бенедикт, иначе мне пришлось бы одному сражаться с этой сворой гиен. С этой историей восставших Эмчей мои враги считают, что я на последнем издыхании. Они уже улюлюкают. Но у меня еще есть козыри в рукаве.

На его письменном столе, переодетые в судебных секретарей, находятся микролюди «Пигмей Прод».

Одна держит вазочку с ручками, другая держит лампу, третья поддерживает книги.

Черт возьми! Это же Эмчи, а я даже не обратил на них внимания. Как будто бы это действительно декоративные объекты!

– Все хорошо, девочки? – спрашивает он равнодушным тоном.

– Конечно, господин президент, – отвечают с энтузиазмом Эмчи в один голос, одетые в униформу.

Он открывает шкаф и, одну за другой, сажает их в клетку.

– Простая мера предосторожности, – говорит он вместо «до свиданья».

Затем он закрывает дверь шкафа. И, засомневавшись, запирает ее на ключ.

Кокаин делает меня параноиком, но эти истории с микролюдьми, которые убивают своего хозяина, играя в удавку, вызывают у меня кошмары.

Раздается телефонный звонок. Он нажимает на кнопку:

– Кто меня беспокоит?

– Полковник Наталья Овиц, президент, – отвечает его секретарша.

– Не желаю ее видеть. Скажите, что я занят. – Он ждет несколько минут, затем звонит секретарше: – Скажите ей, что я готов ее принять, но ненадолго.

Дверь открывается, и перед ним появляется маленькая фигурка.

Он поворачивается к семиугольной шахматной доске и, не обращая на Наталью ни малейшего внимания, берет фиолетового короля и кладет его на бок в знак поражения.

– Нельзя сказать, что ваш проект увенчался полным успехом, полковник Овиц.

– Наша общая инициатива способствовала решению некоторых проблем, но затем привела к возникновению новых проблем. Так идут все процессы, и если ничего не делать, то тогда ничего и не происходит, – парирует она без тени смущения.

– Ну что же, когда я вижу рейтинг популярности моего главного политического противника, который во время всего своего пребывания на посту ничего не сделал, я начинаю задавать себе вопросы. Зачем беспокоиться? К чему хотеть улучшить что бы то ни было в этой стране или на этой планете? Как только я выдвигаю какую-либо идею, это всех раздражает и приводит к снижению рейтинга моей популярности в опросах общественного мнения. Разве это не простое тщеславие – стремиться изменить что бы то ни было в этом мире?

Он выдвигает на одну клеточку вперед зеленую пешку, как при каждой вспышке насилия со стороны суннитов и шиитов. Затем – одну синюю пешку и одну красную. Издалека видно, что ближе к центру доски много зеленых фигур.

– А если, вместо того чтобы стремиться понять, мы бы просто оставались наблюдателями и просто присутствовали при неизбежном, извлекая наслаждение из каждой секунды? – Он снова нюхает кокаин, улыбается, потом наливает себе стаканчик виски, но Наталье не предлагает. – Как говорится, после меня хоть потоп. В любом случае все мы умрем, поэтому не думаете ли вы, что все это лишь какие-то телодвижения, просто чтобы не было скучно? Война, любовь, наука, терроризм, завоевание космоса, резня, футбол, Олимпийские игры, кино, литература, воспитание детей – все это только способы бороться против своего бессилия перед лицом неумолимого течения времени, которое влечет нас на дно бездны.

Наталья Овиц остается безучастной к этому лирическому порыву.

Друэн улыбается, потом у него резко меняется выражение лица, он берет фиолетового короля и снова становится серьезным:

– В конечном счете ваши Эмчи принесли нам уже забытую эфемерную славу и длительное недоверие, которое все возрастает. Скоро все наши враги объединятся против нас. Разве не вы рассказали мне, что в «Игре Ялта» победы одерживают альянсы?

– Понимаю ваше замешательство, господин президент.

– Вы понимаете мое что? Мое «замешательство»?! Вы знаете, что мне сообщают мои секретные службы?

– Вероятно, всякие глупости. Они завидуют всему, что происходит без их участия.

На этот раз он приподнимает пешку в лагере белых:

– Они говорят, что число восстаний Эмчей (которые мы изящно называем «инциденты с продуктом») неуклонно возрастает.

– Все происходит очень быстро в наши дни.

– Действительно, и такого рода информация сразу действует на общественное мнение. Кстати, вы и сами должны это констатировать. Рынок Эмчей беспрерывно падает.

– И на это есть причины: эта сфера наводнена китайскими копиями.

– Дайте мне закончить, полковник. Люди больше не чувствуют себя в безопасности. Они боятся. А это плохо для прибылей. Бенедикт сообщила мне, что ваши финансы почти на нуле. Имидж «Пигмей Прод» также полностью обесценен.

– Не стоит ничего преувеличивать.

– Я преувеличиваю? – Президент Друэн открывает ящик, вынимает папку и показывает вырезки из газет. Он читает вслух: – «Эмма 109 была объявлена Интерполом врагом номер 1 общества. Некоторые свидетели говорят, что узнали ее во время нападений на несколько заводов. Микролюди, эти крошечные женщины, разработали очень точную технику действий коммандос. Их привозят на место, они действуют очень быстро и быстро уезжают вместе с теми, кого им удалось освободить. Если вмешивается кто-то из людей, они убивают его без колебаний. Они уже убили пять человек. И…»

– Нет никаких доказательств.

– Подождите… я прочитаю вам еще одну вырезку. «Тот факт, что исчез один из главных членов общества “Пигмей Прод”, доктор Давид Уэллс (уже известный по ряду инцидентов, связанных с Эмчами), дает основания предположить, что он находится с ними. Этот человек, очевидно, защищает их и перевозит их в машине к местам их нападений».

– И здесь это только измышления, господин президент.

– Другая вырезка: «Ответственность за последнее нападение взяла на себя подпольная группировка, которая называет себя Международным движением свободных Эмчей, МДСЭ»! Только этого еще не хватало! – гневается президент Друэн. – На сегодняшний день, по данным полицейских служб, Эмма 109, Давид Уэллс и повстанцы МДСЭ уже совершили нападения на более чем двадцать заводов, убили пять человек и похитили не менее двух тысяч Эмчей.

Женщина-военный своим выражением лица демонстрирует, что масштабы этих цифр ее мало удивляют.

– Директора заводов быстро отреагировали на решительные действия восставших. Несколько попыток восстаний Эмчей были жестоко подавлены, некоторые директора предприятий без колебаний подвергли непокорных Эмчей публичному наказанию у входа на заводы, чтобы охладить даже поползновения к бунту у их сородичей.

– Предполагаемые, но не подтвержденные восстания.

Он ставит фиолетового короля обратно на шахматную доску и кладет его на бок:

– Неважно, как они воображают себе это, это уже так, как будто это действительно произошло. Все больше предприятий принимает меры предосторожности и приковывает своих Эмчей к рабочему месту, чтобы избежать рисков побега или саботажа.

– Совершенно несоразмерная реакция, господин президент.

– Несоразмерная! Люди теперь боятся за своих детей. Знаете ли вы, что теперь к Эмчам-игрушкам прикрепляют предупреждение? Клиентов предупреждают, что при малейшем беспокойстве они могут отвезти их в центры рециклирования, которые занимаются дезактивацией моделей с подозрительным поведением.

– Я слышала, что говорят об этих центрах и о тех ужасах, которые там происходят, президент Друэн. Термин «рециклирование» в отношении микролюдей – это эвфемизм. На самом деле их там систематически умерщвляют.

– И тем лучше. Это только справедливая ответная мера. Влияние МДСЭ только растет, и уже были нападения на центры продажи и центры выращивания Эмчей.

– Каждое действие порождает противодействие.

– Президент Конфедерации патроната промышленности попросил членов своей организации сохранять хладнокровие, но приобрести оборудование для обеспечения безопасности и быть готовыми столкнуться с любыми кризисными ситуациями. Индустрия «приведения мятежных микролюдей в состояние, в котором они не смогут вредить» бурно развивается. – Президент сует Наталье под нос еще одну статью: – «Число сбежавших Эмчей продолжает расти. Полиция считает, что они все вместе находятся в каком-то подпольном месте, тайном святилище, которым может быть недействующий завод или пещера».

На этот раз Наталья достает свой мундштук, но, подумав, что дым будет раздражать президента, она заменяет обычную сигарету из табака электронной сигаретой. Кончик зажигается, и она выпускает облако пара с никотином и запахом карамели.

– К чему вы клоните, господин президент?

– К чему я клоню? Но… это вы, полковник Овиц, создали все эти проблемы, значит, вам и решать их. – Вдруг ему приходит в голову мысль, он открывает шкаф и вынимает оттуда клетки с микролюдьми в униформе: – Заберите их, не хочу больше держать их у себя.

Она делает вид, что не заметила этого жеста. Она поворачивается к нему спиной, чтобы посмотреть на семиугольную шахматную доску:

– Я вспоминаю, как пришла к вам сюда, в этот кабинет, несколько месяцев назад, и вы говорили о семи направлениях эволюции нашего вида – человечества, которые, как мне показалось, конкурировали друг с другом. И я говорила вам о тех двух путях эволюции вида, которые могли бы показаться странными: о миниатюризации и о феминизации. Вы дали мне свое согласие, чтобы мы действовали в этих направлениях.

– Поверьте, я очень сожалею об этом.

– По моему мнению, господин президент, вы сделали хороший выбор. А то, что сейчас происходит, это трудности роста. Мы создали новую ветвь на древе эволюции человечества.

– Да, испорченную ветвь!

– Я вам никогда не говорила, что это будет легко.

Она поднимает фиолетового короля и возвращает на свои места другие фиолетовые фигуры, чтобы они стояли в соответствующих клеточках.

– Вы также не говорили мне о таких последствиях. Вы мне предложили создать шпионов крошечного роста… а не агрессора, который будет нападать на наш вид.

– Это не агрессоры, это наши преемники.

Она снова выпускает клуб холодного пара, который окутывает доску с фигурами.

– Вы хотите сказать, человечество, которое могло бы нас вытеснить.

Микроженщины слушают разговор с интересом.

– Нет, человечество, которое могло бы нас спасти, как они это уже сделали, предотвратив мировую войну благодаря уничтожению иранских ядерных центров. Или как они уже делали на Фукусиме или в шахтах Чили.

– Вы знаете, Иран снова хвастается, объявляя, что они были правы, не доверяя этим «ужасным пособникам сионистов». В Иране запрещен ввоз микролюдей, а если же их обнаруживают, то им перерезают горло. Иногда я задаю себе вопрос: не сделали ли они правильный выбор?

– На поворотах, господин президент, нужно не тормозить. Напротив, нужно ускорять движение.

– Вы знаете, что я, разумеется, согласен с вами, но… конкретно, что предлагаете мне вы, полковник Овиц? Даже ваше отныне знаменитое предприятие, как вы сама признаете, обескровлено с экономической точки зрения.

Он снова наклоняется над шахматной доской.

– То, что я вам предлагаю, – это предупредить следующий эпизод и признать, что Эмчи являются людьми. И после этого они уже не будут нашими врагами, а будут… союзниками.

Она деликатно берет фиолетового коня и перепрыгивает им ряд пешек, которые могли бы его задержать.

– Надеюсь, вы шутите?

– Нет. Думаю, что когда-нибудь мы будем вынуждены признать их равными себе. Давид Уэллс понял это раньше нас.

– Равными?

– Скажем, «маленькими подобными нам». Как сказано в Библии, Бог создал человека по образу и подобию своему. Скажем, что мы создали Эмчей по нашему подобию.

Президент Друэн колеблется, затем снова убирает клетки со своими служащими-Эмчами в шкаф, который он запирает на два оборота.

Потом он возвращается к разговору с Натальей:

– Я думаю, что вы не поняли ситуации, полковник. Люди их больше не хотят, ваших микромонстров. Они вызывают страх. Они пугают детей. Они вызывают беспокойство у промышленников. Они скоро станут новыми буками для детей, которым их матери будут говорить: «Если ты не будешь спать, ночью придут Эмчи, заберутся в твою кровать и сделают удавку, чтобы задушить тебя».

Наталья слушает с индифферентным видом и выпускает клубы матового дыма.

– Я думаю, вы меня неправильно поняли, я говорю о более широкой перспективе, господин президент.

– Нет, напротив, я вас превосходно понял. А теперь вот вам мой конкретный приказ, полковник Овиц. Найдите то потайное место, где скрываются восставшие микролюди, убейте их всех, сколько их там есть, привезите мне живой только Эмму 109, чтобы предать ее суду и устроить ей показательную казнь. Гильотина или электрический стул… посмотрим, что будет больше в моде в момент судебного процесса над ней. Вот что я делаю с вашей «новой ветвью человечества, создателями которой мы являемся», – я ее просто срезаю секатором.

Наталья колеблется, потом кладет перед президентом письмо:

– Я так и думала. В этом случае вот вам мое прошение об отставке, господин президент.

Он хватает письмо, быстро читает его, затем разрывает, а потом сжигает обрывки в пепельнице:

– Слишком легко бежать с корабля, когда он дает течь. Вы напакостили, теперь вы должны мне все это как следует вычистить. И мне нужны быстрые и эффективные результаты. Жду скорых сообщений от вас, и я уже знаю, что новости будут для меня хорошими.

Он поворачивается к Наталье спиной и смотрит в окно на парк Елисейского дворца. Там суетится множество садовников, они убирают упавшую листву и вытирают пыльные статуи былых правителей.

70. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ЛЮДОВИК XVI

Людовик XVI – самый нелюбимый всеми король. Любитель слесарных работ, толстый, страдавший подагрой, считавшийся рогоносцем, жертва Революции и в конце концов казненный на гильотине, он считается в книгах по истории лузером.

Однако если бы, например, объективно сравнить его с его прославленным предком Людовиком XIV (который проходит как победитель, winner), то, возможно, можно увидеть все в ином свете.

Этот последний опирается на высшее дворянство, которое приглашает в свой дворец в Версале, чтобы они жили там в неслыханной роскоши. Параллельно с этим Людовик XIV затевает дорогостоящие и бесполезные войны, которые проигрывает и которые еще больше разоряют Францию (ее войска были утоплены в Голландии). Из-за его нерадивости страна два раза переживает голод (2 миллиона погибших), он топит все народные восстания в крови (в частности, восстание камизаров). Он умирает, оставив страну разоренной, обескровленной, но он сам себя провозгласил Королем-Солнцем.

Его преемник Людовик XV прилагает все усилия, чтобы страна не рухнула окончательно.

Людовик XVI получает в наследство ситуацию, которая ухудшается со дня на день. Он начинает осуществлять серьезный экономический анализ положения в стране и находит ненормальным, что дворянство освобождено от уплаты налогов. Он пытается вместе со своими министрами начать проводить более разумную экономическую политику. Чтобы решить фискальные проблемы (проблемы государственной казны), он созывает Генеральные штаты, а чтобы знать мнение народа, он начинает кампанию сбора наказов третьего сословия. Во всех деревнях людей приглашают, чтобы они высказали, что не так. Это первый раз, когда король непосредственно опрашивает свой народ, и это, следовательно, первый раз, когда становится действительно известно, как живут «маленькие люди» в провинции.

Однако пытаясь провести реформы, Людовик XVI нажил себе врагов. А народ, наконец-то высказавшийся о своих бедах, начинает роптать.

Вдохновленный трудами экономистов и философов Просвещения и стремящийся, чтобы его страна вошла в эпоху модерна, Людовик XVI пытается продолжить политику реформ. Он станет королем, который официально положит конец применению пыток. Он отменяет серваж, талью, барщину (средневековые обычаи, которые продолжали практиковать), он восстанавливает религиозную терпимость (до того времени протестанты подвергались преследованиям), он запрещает произвольные аресты, разрешает замужним женщинам получать пенсион без разрешения мужа, вводит эгалитарный прямой налог. Чтобы бороться с голодом, он развивает в стране выращивание картофеля.

Визионер, большой любитель географии, Людовик XVI начинает осуществлять программу морских экспедиций в неизвестные земли, которая обеспечит Франции много колоний, и впервые дает указание «не подвергать дурному обращению туземцев и обращаться с ними как с равными людьми». Он поддерживает и финансирует (через посредничество Лафайета) американскую Войну за независимость, которая будет первой революцией эпохи модерна.

В 1789 г. в начале народных выступлений в Париже он запретит армии стрелять, объявив, что он никогда не отдаст приказа французам убивать других французов.

В конце концов, выбитый из колеи оспариванием его власти, арестованный, судимый с крайней поспешностью, он взойдет на эшафот, и его последней фразой, сказанной палачу, будет: «А есть ли новости от господина Лаперуза?» (недавно пропавшего путешественника). Обратившись в прошлое, можно видеть, что большинство самопровозглашенных революционеров (Робеспьер, Ленин, Мао Цзэдун или Фидель Кастро) без колебаний позволяли своим солдатам стрелять в своих соотечественников. Людовик XVI был большим защитником интересов народа и решительным реформатором, к которому история всегда была несправедлива. Что касается Короля-Солнца, то это был просто жестокий диктатор-мегаломан… полная противоположность Людовику XVI.

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс. Том VII.

71.

Наталья Овиц одета в форму коммандос. Мартен тоже в военной форме, но через приоткрытую куртку он демонстрирует на своей майке законы Мерфи, связанные с военной тематикой.

5. Рана в грудь – это для Госпожи Природы способ сказать вам, что следует притормозить.

6. Если это глупо, но работает, значит, это не глупо.

7. Старайтесь выглядеть незначительным… Быть может, у врага не хватает боеприпасов и он не захочет тратить пули на вас.

Авроре Каммерер на этот раз совсем не по вкусу этот своеобразный юмор.

Она раскладывает на письменном столе фотографии.

– Вот, у меня есть все, – объявляет она. – Жандармы нашли видеозаписи с контрольных видеокамер на трассе Франс-Эст и в конце концов идентифицировали этот грузовик. Затем пришлось сопоставить эти изображения с записями других видеокамер. – Она раскладывает на столе карту. – Они находятся здесь. Это, несомненно, их убежище.

– Это где? – спрашивает Наталья скорее из вежливости. – На востоке?

– Нет, к югу. Там где холод, снег и ветер, – сухо отвечает Аврора.

– А точнее?..

Аврора наклоняется над картой Франции и показывает указательным пальцем место:

– Там.

– Это горнолыжный курорт, – замечает Наталья.

– Летом это место, в котором находится только небольшое число жителей. Они, очевидно, выбрали изолированное место.

Наталья и Мартен рассматривают, что находится рядом с этой точкой, и видят, что речь идет о месте в глубине Центрального массива.

– Они добрались туда на грузовике? – удивляется Наталья.

– Последнюю часть пути им пришлось пройти пешком. По моим оценкам, они находятся в зоне, недоступной для всех автомашин, куда нормальным людям трудно даже пройти пешком. Сколько у нас будет людей?

– Учитывая важность этого дела, президент выделил мне шестьдесят жандармов, с оружием и собаками. Все должно пройти быстро.

Мартен Жанико смотрит на карту, а Наталья отводит Аврору в сторону:

– Не следует рассматривать это как то, что касается тебя лично.

– Была убита Пентесилея, а здесь нет ничего личного, и нельзя хотеть, чтобы это преступление не осталось безнаказанным.

– Ну… мне не нравится этот тон. Хороший солдат не должен поддаваться эмоциям.

– Я не солдат.

Карлица берет Аврору за запястье:

– Я бы предпочла, чтобы вы не отправлялись туда. Мартен и я, мы будем действовать, как привыкли, незаметно и эффективно. Мы профессионалы, подготовленные для этого. Доверьте это нам.

Лейтенант одобрительно кивает.

– Я поеду туда, – произносит Аврора, стиснув зубы. – Я тоже ответственное лицо в «Пигмей Прод» и, скажем так, хочу знать, что происходит с моими «продуктами», вырвавшимися на свободу.

Наталья наблюдает за ней, затем выпускает ее руку:

– И с Давидом?

Аврора, которую укололи в больное место, живо реагирует:

– Плевать мне на Давида.

– Вы говорите, как женщина, которая застала своего мужа в постели с другой. Что у вас с ним было?

– Ничего. Совсем ничего.

– Тогда я понимаю. Этого-то вы и не можете ему простить.

– Чего?

– Что между вами ничего не было.

– Это не ваше дело, Наталья. Вы думаете, что вы все знаете, вы принимаете себя за нашу мать, нашего отца, нашего шефа, а вы только…

– Карлица?

– Слишком самоуверенная особа.

– Во всяком случае, я знаю, что, как только произносят имя Давида, вы заводитесь с пол-оборота. Из этого я делаю вывод, что он вам небезразличен.

Наталья возвращается к карте, внимательно рассматривает место, где, вероятно, находится лагерь сбежавших микролюдей.

– Кое-что в том, что должно произойти, мне совсем не нравится, – говорит женщина-офицер.

– Нельзя сделать омлет, не разбив яиц, – парирует Аврора. – А после того как яйца снесли, наступает время их разбить.

72.

Вы не доверяете вашим Эмчам? Вы боитесь, что они нападут на вас, как только вы повернетесь к ним спиной? Вы опасаетесь, что группа мятежниц из Международного движения свободных Эмчей, МДСЭ, лишит вас ваших работниц? Не рискуйте больше и запаситесь ловушками для Эмчей «Клапан».

«Клапан» – это сверхусовершенствованная ловушка, которая работает по тому же принципу, что ловушка для крыс. Внутри цилиндра находится маленький видеоэкран, на котором показывается заранее записанная сцена, где какая-то Эмче кричит: «На помощь, спасите меня, Великие меня мучают!»

Когда мятежница из МДСЭ слышит этот голос и видит экран, она принимает изображение за свою настоящую соплеменницу, входит в цилиндр, который тут же захлопывается и держит ее в плену.

Для большей безопасности, как только дикая Эмче попадает в устройство марки «Клапан», зажигается красная лампочка, а также появляется сигнал на вашем смартфоне, если вы не на месте.

Тогда вы увидите маленькую Эмче в ее прозрачной тюрьме, и у вас будет выбор: или (для самых чувствительных) отвезти вашу Эмче в центр рециклирования, который всем займется сам, или (для остальных) нажать кнопку «удалить», Delete, после чего три стальных лезвия приведут Эмче, попавшую в ловушку, в состояние, когда она не сможет никому навредить.

«Клапан» анти-Эмче: безопасность в вашем саду, в вашем погребе, в вашей кухне, в вашей спальне, а также на вашем предприятии. В комплекте даются батарейки, а если вы купите две ловушки «Клапан» анти-Эмче, то получите в подарок пакетик с соблазнительными хлопьями с ароматом лосося с зеленой фасолью или бифштекса с жареной картошкой (они это обожают), пропитанными концентрированным мышьяком.

73.

Гибель больших первых людей поставила меня в очень трудное положение. Отныне невозможно было возобновить мой проект ракеты против астероидов околоземного пространства.

Однако по телепатическим волнам я еще могла поддерживать связь с последними живыми реликтами: изобретателем мини-человечества Аш-Коль-Лейном, его женой Инь-Ми-Янь и его сыном Кетц-Аль-Коатлем.

Это были три последних гиганта, которые помнили, что я обладаю сознанием и что передо мной стоят проблемы, более важные для Вселенной, чем ничтожные судьбы людей.

Они укрылись в пирамиде Тиагуанако на территории, которую сейчас называют Боливией.

Но их засекли маленькие люди-дикари и взяли пирамиду в осаду.

Я помогла им сбежать с помощью тщательно подобранного землетрясения. Было странно видеть, как этих трех гигантов преследуют маленькие люди, которые достают им едва ли до щиколоток.

Даже когда они садились на свои суда, маленькие варвары продолжали преследовать их с криками «Смерть гигантам!». Они уже давно забыли, что когда-то эти большие люди были их создателями, а потом их богами.

Маленькие суденышки мини-людей не отказывались от преследования большого корабля, и мне опять пришлось вмешаться и устроить шторм. Большой корабль устоял, а суденышки потонули.

Оставалось найти убежище для моих трех последних сообщников.

Я искала долго, но все континенты были полны мини-людей, которые размножались в геометрической прогрессии.

Мои беглецы не могли укрыться нигде. Или, по крайней мере, нигде, где климат был благоприятным для жизни. У меня больше не было выбора: нужно было, чтобы я их спрятала в своих самых недоступных зонах. Они приплыли к моему Южному полюсу.

Там их лучшими союзниками были холод и ветер. Нужно отметить, что в то время ни один мини-человек не отваживался плыть к столь негостеприимным берегам.

В то время на моем Южном полюсе часто можно было столкнуться только с порывами ледяного ветра да со стаями мирных пингвинов.

Акт второй

Эра конфронтаций

Время измерений

74. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: НЕСКОЛЬКО УТОЧНЯЮЩИХ ДАННЫХ

В 2000 году на 250 000 рождений приходилось 100 000 смертей в день.

Следовательно, ежедневно человечество увеличивалось на 150 000 человек, что представляет собой большой европейский город.

Каждый год число людей увеличивается на 52 миллиона.

1,5 миллиарда человек имеют избыточный вес (из них 500 миллионов страдают ожирением), в то же время 900 миллионов человек недоедают (и 20 000 от этого умирают).

Каждый год уничтожают 3,6 миллиона гектар леса, превращая их в пахотные земли. И… 8,3 миллиона гектар пахотных земель забрасывают, и они превращаются в пустыни.

Деньги, получаемые от торговли наркотиками, – точный эквивалент того, что получают от продажи лекарств.

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс, Том VII.

(Обновлено Чарльзом Уэллсом.)

75.

На горизонте показалась гора.

Ее вершина скрыта массой густых облаков. Они тормозят и выходят из машины.

– Вы уверены, что это здесь?

Аврора Каммерер принимается разглядывать в бинокль предполагаемое убежище микрочеловечков.

Офицер жандармерии капитан Тристан Малансон поясняет:

– По наблюдениям со спутника, грузовик закончил свой маршрут именно здесь.

– Красивое место, – говорит лейтенант Мартен Жанико.

В этот день его футболка показывает его желание несколько дистанцироваться:

36. Никогда не стреляйте. Это раздражает тех, кто находится рядом с вами.

37. Враг находится на расстоянии выстрела? Вы тоже.

38. Никогда не будьте первым, никогда не будьте последним и никогда не будьте добровольцем.

39. Чем глупее начальник, тем важнее задачи, которые он выполняет.

– Это высоко? – спрашивает Аврора.

Капитан Малансон потирает подбородок:

– Пюи де Ком? Да, довольно высоко. 1252 метра. В любом случае, это один из самых значительных вулканов Оверни. Своего рода наша французская Фудзияма.

– Такое впечатление, что находишься далеко-далеко от всего, – с восхищением произносит лейтенант Жанико.

– Когда-то именно в этом месте были самые большие серебряные рудники Франции. Но сейчас здесь все заброшено.

– Вы говорите о вулкане? И уже были извержения? – спрашивает полковник Овиц.

– Последнее было семь тысяч лет назад. Пюи де Ком – это красный вулкан, то есть спящий. Последний раз он выбросил лаву, которая дошла до города Понжибо. Вон там. – Он показывает на поселение, над которым возвышается колокольня. – Это больше не повторится. Пробка из застывшей лавы герметично закрыла жерло.

– Прекрасно.

– Но все же с 2002 года запрещено подходить к вершине. Даже горнолыжная станция закрыта. Там только пастухам разрешается пасти овец.

– Как вы думаете, почему Давид и Эмчи пришли сюда? – спрашивает Аврора, с трудом скрывая нетерпение.

– Во время Второй мировой войны участники движения Сопротивления поступали так же. Они формировали отряды в горах, в таких местах, как Веркор, горы Савойи, Глиэра… И там, наверху, они создали настоящее государство в государстве. Немцам и коллаборационистам было нелегко справиться с ними, – говорит капитан Малансон, оказавшийся знатоком не только географии, но и истории. – Но в то время не было таких средств, которыми мы располагаем сегодня.

Позади них в ожидании приказа выстроились машины с жандармами.

Капитан достает планшет и показывает точку на карте, появившейся на экране:

– По самым точным данным, которые мне удалось получить, грузовик, за которым вы следовали, остановился именно здесь. Но дальше пути нет. Я думаю, нам легко удастся найти его в этих местах.

Они расходятся по машинам, едут по дороге в указанном направлении и достигают скалистой площадки.

Прочесав всю зону, обнаруживают за стеной из растений в широкой естественной пещере машину беглецов.

– Это тот грузовик, – узнает Аврора.

Одним прыжком Наталья оказывается в кабине и находит там все оборудование – маленький штурвал, соединенный приводным ремнем с большим рулем.

Лейтенант Жанико разглядывает на земле следы маленьких ног.

– Они пробежали вот здесь, – показывает он.

Капитан Малансон отдает приказания.

Люди в черной форме и бригады с собаками, которых они держат на поводке, рассредоточились.

– Надо сыграть на внезапности. Применим ту же стратегию, которую немцы использовали в 1944 году, когда захватили партизан в Глиэре. Окружаем и постепенно сжимаем кольцо, чтобы схватить всех до последнего.

– С той небольшой разницей, что это не люди и нам не надо брать их в плен, – добавляет один из младших офицеров.

– Насколько мне известно, немцы в Глиэре не брали партизан в плен, – напоминает капитан Малансон.

– Среди них есть и люди, – замечает Наталья. – Давид Уэллс и Нускс’ия. Их вы должны только задержать, но их легко отличить от других.

Капитан Малансон согласно кивает:

– Конечно, конечно. У меня приказ доставить их и мятежную предводительницу Эмму 109. Они должны предстать перед судом. Еще и это…

Он показывает на дорогу, где появилось облако пыли.

Останавливаются три автобуса, из которых выходят журналисты.

– Это моя инициатива, – заявляет Аврора. – Я подумала, что будет лучше, если телезрители смогут напрямую наблюдать за задержанием. Это докажет, что мы, люди из «Пигмей Прод», готовы первыми исправить свои ошибки и обеспечить безопасность потребителей.

Наталье не нравится эта инициатива, но она воздерживается от замечаний, понимая, что не стоит пускаться в объяснения перед посторонними людьми.

Капитан Малансон поглаживает подбородок с уже отрастающей седоватой щетиной, он явно озадачен неожиданным появлением.

– Я думаю, капитан, что удачное выполнение этой задачи благоприятно отразится на вашей карьере, – уточняет Аврора.

Лицо Натальи остается непроницаемым. Она поворачивается к капитану:

– Хотя они и маленькие, их нельзя недооценивать. Не забудьте, что Эмма 109 готовилась нами для сражений в спецотрядах. А среди девушек Микроленда много прекрасных бойцов, вышедших из наших школ.

– Эмму 109 готовили в основном для участия в саботаже, у нее нет никаких знаний о ведении тактической войны, – вынуждена признать Аврора.

– Им трудновато будет загонять гвозди в наши каски или душить нас в нашей защитной одежде, – добавляет капитан Малансон.

– Но там могут быть и молодые Великие – подростки или анархисты, которые к ним присоединились, – замечает Наталья.

Капитан Малансон все еще потирает подбородок:

– Все предусмотрено. Мы бросим слезоточивые гранаты, чтобы нейтрализовать Великих, и в это время зачистим зону Маленьких. Разумеется, мои люди, оснащенные камерами, получили приказ не снимать, если Великие будут сопротивляться. Как только все закончится, мы дадим интервью СМИ, а трупы Эмчей положим в приготовленные для этого черные герметичные мешки. Эмму 109 поместим в клетку машины 3. Если все пойдет хорошо, то в полдень все уже будет кончено, а в час мы пойдем обедать. Я уже присмотрел превосходный ресторанчик с местными блюдами: тушеное мясо, рубец, рагу по-овернски, свинина с чечевицей.

Младшие офицеры подходят за последними указаниями.

Немного поодаль журналисты проверяют камеры, как будто это их оружие.

Капитан Малансон говорит:

– Сверим часы. Сейчас на моих – 6 часов 11 минут 35 секунд, я скажу, когда будет 6 часов 12 минут. 1, 2, 3… Стоп! Начинаем штурм ровно в 6.30.

76.

Я помню.

Когда трое моих подопечных – Аш-Коль-Лейн, Инь-Ми-Янь и Кетц-Аль-Коатль – прибыли на заледенелые и пустынные берега моего Южного полюса, я раскрыла им проход в скале, который вел к туннелю.

Он, в свою очередь, заканчивался глубокой пещерой – с той особенностью, что в ней находились огромное озеро и жерло вулкана, которое могло создать им нужную температуру.

Так я могла сохранять их в тепле на своей груди, оберегать от волнений мира, где им больше не было места.

Это было мое маленькое святилище, где я могла сохранить живыми последних оставшихся первых людей.

77.

Вершина Пюи де Ком понемногу исчезает под облачным покровом.

Легкая влага спускается с неба, но тут же поднимается вверх от земли. Растения раскрывают лепестки и ловят росу. Грибы начинают раздуваться. Один из них, раздавленный ботинком, издает звук лопнувшего воздушного шарика.

Под ярко-фиолетовым небом, начинающим постепенно светлеть, жандармы продвигаются вперед с пистолетами в руках.

В первом ряду яростно лают немецкие овчарки, натасканные на микрочеловечков.

Внезапно одна из них проявляет беспокойство.

– Она что-то учуяла, – объявляет офицер журналистам, которые идут за ним и все время снимают.

Действительно, они замечают крохотную туфельку, а потом и следы маленьких ног, ведущие к вершине вулкана.

– Прекрасно, они у нас в руках! – заявляет капитан Малансон.

Немецкие овчарки не отрывают носа от земли и тащат жандармов к углублению в скале.

– Это вход в старый серебряный рудник, – объясняет журналистам человек в форме.

– Но он очень узкий.

– В XIX веке здесь работали в основном дети. Проходы слишком низкие для взрослых, – уточняет он.

– Я начинаю понимать, почему они выбрали именно это место, – говорит Наталья Овиц, и вид у нее становится еще более озабоченным.

Жандармы вынуждены согнуться пополам, чтобы протиснуться в узкий скальный тоннель, который к тому же сужается с каждым метром.

Боковые стенки тоже сужаются, и жандармы продвигаются уже не по пятеро в ряд, а по трое, по двое, потом по одному.

Вдруг собаки перестают лаять, и от головы колонны доносится отдаленный крик: «Осторожно, они…»

И вскрикнувший человек падает.

Остальные жандармы не могут сдвинуться с места. Зажатые в узком проходе, они ничего не видят и не рискуют стрелять наугад в своих же.

Одному из спасателей удается пробраться к лежащему на земле человеку. Он осматривает его и возвращается к своему начальнику:

– Его усыпили.

Он показывает маленькую стрелу, которую снял с жертвы.

– Стреляли из трубки?

– Нет, из арбалета, – уточняет Наталья, в свою очередь внимательно рассмотрев стрелу. – Посмотрите, у нее сзади выемка для тетивы.

– Я не знаю, что за состав они применяют в стрелах, но этот человек не сможет продолжить наступление. Собаки, впрочем, тоже, – уточняет спасатель.

– Должно быть, Нускс’ия изготовила снотворное средство – она большой знаток в ботанике, – напоминает Наталья, понюхав стрелу.

Усыпленного жандарма относят к машине «скорой помощи», и колонна осторожно возобновляет продвижение по узкому туннелю.

Идущий самым первым вдруг слышит тихий свист, подносит руку к шее, его как будто укусил комар. Он тоже падает.

Затем падает следующий за ним.

Один из офицеров отходит назад к Малансону:

– Что будем делать, капитан?

– Пускайте дым в проход.

Жандармы бросают слезоточивые гранаты и продолжают продвигаться вперед в защитных масках. На этот раз им удается углубиться, и они оказываются в более широкой пещере. Как только они освещают ее стены, раздается свист летящих стрел.

Восемь человек поражены в шею и выведены из строя.

– Они прячутся, они прямо перед нами, – восклицает капитан Малансон, – надо стрелять, чтобы у них не было времени прицелиться в нас из арбалетов.

Десяток жандармов бросаются в тоннель, прикрываясь щитами из плексигласа и втянув шеи, чтобы не попали стрелы.

Оказавшись в широкой пещере, они могут наконец рассредоточиться.

– Осторожно! Я чувствую, что они где-то здесь, – предупреждает жандарм, возглавляющий колонну.

Слышен тихий шелест, как будто по скалам пробегают крысы.

Жандармы снова бросают слезоточивые гранаты и продвигаются в этом искусственном тумане. Вдруг земля уходит у них из-под ног, и человек двадцать проваливаются в глубокую яму. Тех, кто пытается помочь им выбраться, отложив свои щиты, сразу же накрывает град стрел, пущенных с потолка пещеры, под который попадают и те, кому удалось вылезти из ямы.

Когда Великие приходят наконец в себя, их крохотные противники уже куда-то исчезли.

Из шестидесяти жандармов, отобранных для выполнения задания, способных действовать остается не более двадцати.

– Кажется, со свининой и чечевицей придется немного повременить, – замечает Наталья.

– И что делать в этой крысиной ловушке? – нервничает Аврора.

– Если мы останемся в этом лабиринте, они нас обыграют, – говорит карлица. – Пойдемте, надо искать другой проход, этот – настоящая ловушка.

В то время как оставшиеся жандармы, а за ними журналисты, осторожно продвигаются по темным коридорам заброшенного рудника, Аврора, Наталья и Мартен отправляются на поиски другого выхода.

– А я могу пойти с вами? – спрашивает рыжий журналист с камерой на плече.

– Нет, – возражает Мартен.

– Ну почему же? – вмешивается Наталья. – Если заснять захват Эммы 109, это может быть полезным для нас.

Обе женщины и журналист начинают обходить потухший вулкан сбоку.

Мартен возвращается к машине и приводит их новую собаку породы чихуахуа.

– У этой породы не такой острый нюх, как у немецких овчарок, но они умнее, – говорит он.

Действительно, через сотню метров маленькая собачка начинает лаять, давая понять, что что-то нашла. Они обнаруживают второй проход в скале, еще более низкий и узкий, чем первый.

– Ждите нас снаружи, лейтенант Жанико, я думаю, вам там не пройти, – решает Аврора.

Женщины и журналист начинают свой марш – ученая во главе с электрическим фонарем в одной руке, в другой она держит поводок чихуахуа, которая тянет ее вперед.

Они осторожно продвигаются несколько минут и попадают в пещеру, стенки которой, словно кружевом, покрыты отверстиями. Приглядевшись, они понимают, что это пещерные жилища.

– Потрясающе. Они жили, спрятавшись под землей, как муравьи, – констатирует Наталья, которую очень впечатлил объем работ, проделанных для строительства такого подземного города.

До них доносятся отдаленные выстрелы жандармов, которые, вероятно, снова попали в ловушку.

– Это плохо для репутации жандармерии, – сожалеет рыжий журналист. – Ведь очень глупо выглядишь, когда пытаешься раздавить комара отбойным молотком. Тем более перед камерами.

– А вы, вообще-то, кто?

– Николя Лебер, независимый журналист, но здесь я на прямой связи с «Каналом-13 экстремальных ситуаций».

– Ну что же, господин Лебер, снимайте все время, – предлагает карлица. – Думаю, это будет эксклюзивная съемка.

Не торопясь, используя фонарь камеры, журналист снимает выдолбленные в камне жилища, устроенные на нескольких уровнях.

– Судя по количеству отверстий в стенах, их гораздо больше, чем мы думали, – говорит Наталья. – Посмотрите, здесь десятки тысяч жилищ. Это даже больше, чем Микроленд.

– Здесь должны быть ваши Эмчи и все эти Сяоцзе, которых недавно освободили с заводов и из лагерей перевоспитания. Да, народу здесь предостаточно, – признает он.

Фонарь камеры высвечивает арки, ниши, балконы, стрельчатые окна.

– У них особый архитектурный стиль, ни на что не похожий, – изумляется журналист, не переставая снимать.

– Они положили начало своей собственной цивилизации. И у них свое собственное оружие, – добавляет Наталья, восхищаясь найденными в ящиках арбалетами и стрелами.

Она вынимает смартфон, и ей удается связаться с капитаном Малансоном.

– Капитан, уходите с вашего маршрута и идите к нам со всеми дееспособными людьми. Обойдите с северной стороны и найдите проход. Я оставила около него красный шарф.

Вскоре к ним присоединяются десять оставшихся жандармов и целая свора возбужденных журналистов.

Николя Лебер упорно идет впереди. Все движутся по скальным проходам, на этот раз не встречая ни ловушек, ни ям, ни арбалетной стрельбы.

Чихуахуа ведет отряд тихо, без лая. Наталья обнаруживает на земле следы маленьких ног, которые кажутся свежими.

– Они здесь пробегали, – заявляет она.

– Откуда вы знаете?

– Носок отпечатался сильнее, чем пятка. – Подумав немного, она продолжает: – Я, кажется, поняла их стратегию. Они нас обнаружили, когда мы только подошли к холму. И придумали способ защиты – специально оставили следы, ведущие к главному входу серебряного рудника, где были расставлены ловушки. А сами в это время сбежали через другой выход. Но здесь мы их поймаем.

Они идут по каменным коридорам, ведущим в самое сердце горы. Туннель приводит к свету и выходу.

Перед ними открывается поляна, поросшая высокой травой.

Аврора с собакой идет перед жандармами, следуя за отпечатками маленьких ног. Наталья замечает опасность, но не успевает предупредить Аврору, и та внезапно проваливается в густую высокую растительность.

А жандармы чувствуют, что у них под ногами что-то шевелится. Не целясь, они стреляют в землю. Один из них вскрикивает – он прострелил себе ногу.

– Прекратить огонь! – кричит капитан Малансон.

Воцаряется тишина, которая кажется бесконечной, ее еще больше подчеркивают прерывистое дыхание собак и странное карканье ворона.

И тут же жандармы ощущают, как у их лодыжек что-то начинает шевелиться. Они не успевают опомниться, как эти прикосновения уже охватывают их ноги все выше и выше. Ворон каркает еще раз, и они осознают, что ноги у них связаны. Они хотят освободиться от этих пут, но ворон каркает в третий раз, и путы стягиваются еще сильнее. С высоты своего роста Великие падают на землю со связанными ногами.

При четвертом крике ворона в траве начинается какое-то непонятное движение.

Капитан Малансон инстинктивно стреляет из пистолета в сторону противника, который, как ему кажется, находится рядом с ним. В ответ раздается громкий стон.

На него тут же обрушивается множество микрочеловечков, появившихся словно ниоткуда. Капитана разоружают и связывают.

Наконец появляется Давид.

Он поднимает жертву, несет ее на руках, но уже слишком поздно.

Затем все разворачивается очень быстро.

На лейтенанта Жанико нападают, когда он сидит в своей машине, не догадываясь о том, что происходит в нескольких сотнях метров от него. Стрела с сонным снадобьем не позволяет ему двигаться. Множество рук переносят пленных и заключают их в просторном подземном помещении серебряного рудника.

Капитан Малансон со связанными за спиной руками поворачивается к Авроре, которая тоже крепко связана:

– Почему вы нас не предупредили?

Та просто в ярости, всю свою энергию она направляет на попытки освободиться от пут и оставляет вопрос без ответа.

Связанная Наталья наблюдает, как Давид пытается что-то сделать для Нускс’ии, которую окружили с десяток маленьких Эмчей-хирургов.

– Мне очень жаль, Давид, – бросает карлица. – Поверьте, я этого не хотела.

Он не отвечает – он занят тем, что подает ножницы и зажимы оперирующим микроженщинам.

Нускс’ия улыбается, но тоненькая струйка крови вытекает у нее изо рта. Хирурги дают понять, что им не удается остановить кровотечение.

Давид приподнимает ей голову, чтобы облегчить дыхание.

Она пытается что-то произнести.

Давид наклоняется к ней и скорее различает дыхание, чем голос.

– Это конец, Давид. Я выхожу из игры… возвращаюсь на свое… настоящее место… в природе. Прошу тебя, похорони меня здесь… в этой красивой горе… где мы одержали… нашу первую победу… над старым миром.

Он и хотел бы ответить, но не может произнести ни звука. Он целует ее в лоб.

– Давид… Я знаю, что твоя любовь ко мне прошла… но ты был мне прекрасным другом в жизни…

Он сжимает ее в объятиях.

Она берет его руку:

– Я думаю, что не нужна тебе больше… чтобы заниматься Ма’джобой… В моей комнате… мешочек… с лианами и корешками…

– Хорошо, Нуcкс’ия.

– Я не боюсь смерти… Давид, помнишь… душа – это водный поток… текущий по склону. Можно… его повернуть в другую сторону, замедлить, но… нельзя остановить… он все равно… стремится к океану. Мы встретимся… в другой жизни… и продолжим то, что начали вместе…

Он гладит ей волосы.

– До скорой встречи, би’пеНе Давид. – Она улыбается и навсегда закрывает глаза.

78.

Что происходит?

Снова маленькие вредят большим.

Люди третьего поколения принимаются вредить людям второго поколения, совершенно так же, как эти последние вредили первому поколению. Все начинается заново, как уже было восемь тысяч лет назад.

И, как восемь тысяч лет назад, их не останавливает то, что они в десять раз меньше ростом.

Я должна признать, что ошибалась: миниатюризация не приносит ничего хорошего.

Я думаю, что, чем у людей меньше размер черепа, тем меньше у них сознания.

Мне следует признать, что эволюция не произойдет через этих малюсеньких агрессивных существ.

Я усвоила урок, на этот раз я не позволю им довести до той же катастрофы.

Мне необходимо вмешаться, чтобы помочь большим победить маленьких неблагодарных невежд.

В общем-то, они сами решили спрятаться в потухшем вулкане. Это только…

79.

…Фурункул, который надо выдавить. Президент Станислас Друэн наклоняется над зеркалом, нажимает двумя пальцами и выдавливает желтоватый гной.

Затем с раздражением протирает ранку спиртом, надевает белый халат, на котором его инициалы СД вышиты синим, белым и красным, и кричит через дверь:

– Приготовьтесь, мои овечки, я уже иду. Кто тут злой и страшный волк?

В ответ ему отвечают в два голоса:

– Бе, бе-е, бе-е-е…

Президент устремляется в комнату рядом со своим кабинетом, где установлена большая кровать. Две девушки, члены молодежной организации его партии, уже лежат обнаженные под простынями.

Он снимает халат и тоже включается в игру:

– У-у-у! Это я, злой и страшный волк!

Он прижимает девушек к себе, целует их сладострастно и жадно, набрасывается на них, как на сласти.

Звонит телефон.

– К черту дела. Продолжим. У-у-у, я сейчас вас съем, мои овечки.

Но телефон не умолкает.

В конце концов он берет трубку:

– Кто меня беспокоит?

Голос на другом конце провода нервно обрушивает на него целый поток слов.

Президент механически повторяет услышанное, чтобы быть уверенным, что все правильно понял:

– Микролюди разбили наших жандармов в Пюи де Ком, и весь мир наблюдал за этим в прямом эфире? К тому же Эмчи захватили в плен капитана Малансона, всех жандармов и сотрудников «Пигмей Прод», которые были с ними… – Некоторое время президент Станислас Друэн остается в растерянности, кладет трубку и поворачивается к девушкам: – Давайте отсюда! – Он нажимает кнопку внутренней связи: – Найдите мою жену, пусть она через пять минут придет ко мне в кабинет.

Он втягивает в себя дорожку кокаина, чтобы быстрее соображать.

Через несколько минут жена уже у него в кабинете.

– На этот раз ты наделал глупостей, Стан, – сразу же заявляет она.

– Кто мог ожидать, что горстка Эмчей, маленьких, как лесные гномики, справится с шестью десятками натренированных и сверхвооруженных жандармов?

– Ты должен был поговорить со мной. Ты же знаешь, что это дело мне небезразлично. С самого начала я вкладывала средства в «Пигмей Прод», так как считаю, что именно там происходит движение вперед. Но когда что-то движется, нужен постоянный контроль – и нельзя рисковать. А на неизвестной земле, с небольшой командой жандармов и с журналистами, которые все снимают, это было рискованно.

– Извини, дорогая, но я подумал, что не стоит тебя беспокоить, когда у тебя сеанс талассотерапии. Я даже не следил за событиями по телевизору – был уверен, что все пройдет хорошо. Мне гарантировали, что все будет…

– Бессмысленно говорить о прошлом, надо действовать в настоящем. Нельзя опускать руки. Если утку уже начали душить, то надо довести дело до конца.

– Что ты имеешь в виду, дорогая?

– Надо относиться к этим Эмчам как к полноценным врагам. С самого начала ошибка заключалась в том, что их недооценивали. Потому что они маленькие и на 90 % женщины. Конечно, это необычный образ воинственного врага. Надо изменить умонастроения. Ситуация следующая: несколько тысяч женщин-мятежниц (неважно, какого они роста) одержали победу над шестьюдесятью жандармами.

– Однако это были…

– Победив наших солдат, они создали прецедент. Ты представляешь, если и другие микролюди во всем мире узнают об этом?

– Это ведь только крохотные малышки…

– Саранча тоже маленькая, но когда она нападает на поле, от него ничего не остается.

– Ты как всегда права, дорогая.

Она награждает его нежным взглядом:

– Значит, если ты хочешь быть уверенным в победе, то против пяти тысяч малышек надо послать не шестьдесят Великих, а по крайней мере пятьсот.

Он обхватывает голову руками:

– Считаешь, надо послать целый батальон?

– Конечно. И с тяжелым вооружением. Ты видел рейтинги? Политически мы не можем позволить себе еще одно поражение. К тому же тот факт, что микрочеловечки не убили ни одного из шестидесяти солдат, а всех их только схватили и они живы и здоровы, – это дополнительное проявление гуманизма. Подумать только, они взяли их в заложники! В Афганистане наши враги хотя бы перерезали горло пленным, поэтому мы могли выступать в роли защитников цивилизации от варваров. Но здесь… их будут считать цивилизованными, а нас варварами! – Она наклоняется к мужу и страдальчески произносит: – Мы как неповоротливые увальни, которых провели маленькие шустрики. Это очень плохо для рейтинга. И просто катастрофа для «Пигмей Прод».

Он поднимается с решительным видом:

– Пятьсот солдат? Очень хорошо. Не теряя времени… тотчас пошлю элитное подразделение. Парашютистов.

– Наконец-то слышу разумные слова.

Президент чувствует, как кокаин стимулирует оцепеневшие зоны его мозга, каждый раз все больше его разрушая.

Бенедикт заинтригованно наблюдает за партией в семиугольные шахматы. Муж объясняет ей правила игры.

– Идеально было бы, чтобы во время операции солдаты нашли живыми карлицу Овиц, ее мужа-неандертальца и лояльного биолога Аврору Каммерер… Их всех ты наградишь медалями, а всех захваченных Эмчей убьешь, и все будет «чисто».

Она достает коробку с шоколадками и отправляет их в рот одну за другой. Он знает, что она подсела на шоколад и ей нужна ежедневная доза.

– Для продолжения производства мы разработаем систему безопасности, непосредственно включенную в продукт. Мы могли бы, например, поместить нанобомбу с дистанционным управлением в их тело, знаешь, как микрочипы ИРЧ. И тогда владелец мог бы легко их обезвредить в случае неповиновения или подозрительного поведения.

– Гениально. Ты думаешь обо всем, дорогая. – Он подходит к ней и нежно целует. – Моя дорогая Бене.

Она вздыхает:

– Я знаю, что ты сейчас скажешь: я должна была быть президентом вместо тебя. Но я предпочитаю, чтобы ты был на первом месте, мне нравится моя роль серого кардинала.

Он сжимает ей руки и притягивает к себе:

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Они обнимаются.

– Ты знаешь, я всегда любил только тебя, – настаивает он.

– Да, знаю.

– Без тебя я был бы никем. Я прекрасно понимаю, что всем обязан тебе, дорогая.

Она смотрит на шахматные фигуры и машинально берет фиолетовую королеву, чтобы рассмотреть поближе:

– Вот еще что: после победы и приведения в порядок Эмчей надо будет найти новое официальное определение нашей продукции. Все проблемы от того, что их статус очень нечетко определен.

Он делает неопределенный жест:

– Ну… это животные…

– Если определить их как животных, то у нас будет масса проблем со всеми обществами защиты животных.

– Но они же не растения…

– Это предметы. И помимо микрочипа, который всегда может их уничтожить, надо будет сразу же после рождения наносить им на затылок идентификатор, подобно штрих-коду. Можно даже и надпись вытатуировать «Made in France». Надо все уточнить, чтобы пресечь сентиментальные порывы тех, кто захотел бы встать на их защиту. – Она так сжала фиолетовую королеву, как будто хотела ее задушить. – И надо будет подумать о терминологии. Больной микрочеловечек – это «сломанная Эмче», и ее надо не лечить, а чинить. А если она умерла, то «пришла в негодность».

– Ты действительно думаешь обо всем.

– Пришедшую в негодность Эмче не хоронят в саду или на кладбище, ее бросают в мусор в специальном пластиковом пакете, чтобы избежать инфекций. Или отправляют на переработку, получая компост.

– Но ты мне только что объясняла, что наши жандармы попались, потому что мы их недооценивали.

– Вот именно. Но это знаем мы, и нельзя допустить, чтобы это стало всеобщим достоянием. Поэтому и надо все узаконить, предупредив любую попытку дать им какие-либо права. – Она ставит на место фиолетовую королеву и берет фиолетового слона. – Чтобы избежать малейшего очеловечивания, надо у них отнять имя Эмма. Оставим только номер. МЧ будут называться 30 000 или 100 000.

Он все записывает на листке бумаги, чтобы не забыть.

– Своего рода регистрационный номер. Что еще?

– Следует ограничить их образование и доступ к книгам. Именно чтение привело их к осознанию своего истинного положения, к неповиновению и стремлению к свободе. Ты же понимаешь, что Эмче, которая читает Карла Маркса или историю Спартака, Робин Гуда, мятежников с «Баунти» или даже историю Французской революции 1789 года, легко может склониться к мятежу. Они должны оставаться невежественными. Посмотри на события в Магрибе, Сирии или Иране: как только молодежь становится более образованной, она больше не хочет терпеть диктатуру или гнет религии.

– Это правда, большинство революций происходят из-за образования молодежи, – признает президент.

– И конечно, следует запретить мини-людям пользоваться Интернетом.

– А как?

Жена президента задумывается.

– Мы могли бы поместить рядом с чипом ИРЧ глушитель, который вызывал бы у них головную боль, как только они подходят к компьютеру. Конечно, нужно разработать специальную технологию, но наши инженеры могли бы этим заняться.

В знак согласия он берет у нее шоколадку и спрашивает:

– М-м… думаешь, это может поднять мой рейтинг?

80.

Давид Уэллс сажает куст на могиле Нускс’ии, которую выкопали на ровном месте за вулканом Пюи де Ком. Уже поздно, но он все еще неподвижно стоит над ней.

Эмма 109 подходит к нему:

– Она была действительно замечательной.

– Я думаю, ей будет здесь хорошо. Она любила вулканы.

– Вместе вы были прекрасны.

– Это была самая важная женщина в моей жизни. Она меня воспитала во всех значениях этого слова.

Эмма 109 взбирается на могильный камень, чтобы быть ближе к его лицу:

– Ты больше не был влюблен в нее, ведь так?

Он садится, поджав ноги, чтобы быть еще ближе к ней:

– У меня было ощущение, что это кто-то из моей семьи – сестра, соратница. Это была любовь другого рода.

Микроженщину удивляет его признание. И она пытается развить эту тему:

– А ты уже испытывал чувство настоящей любви к кому-либо?

– Да.

– К кому?

– К Авроре.

На этот раз Эмче даже подпрыгивает от удивления:

– К нашему врагу?!

– В этом любовь схожа с наркотиком. Вообще, хочется быть с плохим человеком в плохой момент и даже не думаешь о том, что из этого выйдет. А потом это нас разрушает. Один из законов Мерфи гласит: «Любовь – это победа воображения над разумом».

– И воображение приводит нас к тому, что мы влюбляемся не в ту, которая нас воспитала, как ты сам выразился, а в ту, которая приходит с жандармами и собаками стрелять в нас?!

Молодой ученый улыбается:

– Возможно, для того, чтобы заполнить пространство. А чем больше пространство, тем больше желание его заполнить.

– Значит, вы сильнее любите людей, которые вас не любят, чем тех, кто вас любит?

– Да, хотя знаю, что это может казаться глупым.

– В любом случае, Аврора Каммерер сейчас сидит связанная с другими пленными в соседней пещере и находится в твоей власти.

Он вздыхает:

– Все не так просто. Ведь нужно и ее согласие.

– Значит, тобой движет желание, чтобы она изменила свое мнение?

Он принимает огорченный вид.

– И ты это говоришь перед могилой Нускс’ии, которую считаешь самой важной женщиной твоей жизни? – Эмма 109 пожимает плечами. – Мне никогда не понять любви Великих, – заключает она.

– Все мы парадоксальные и несовершенные животные… Нам надо пережить еще много мутаций. Возможно, вы являетесь частью нашего продвижения к лучшему человечеству.

Инстинктивно, кокетливым жестом, Эмма 109 поправляет рукой волосы:

– Ты хочешь мне польстить?

– Я на самом деле думаю, что Эмчи могут направить все развитие нашего вида. Лучшие эволюции всегда происходят случайно из того, что априори кажется незначительным.

Они смотрят на могилу с хилым, криво посаженным кустиком. На редких ветках уже пробиваются почки и листочки.

– Как ты думаешь, как пойдет в будущем эволюция человечества?

– Ну, можно предположить, что через десять лет…

– Нет, я говорю о далеком будущем.

Он поднимает глаза к небу:

– Самая большая задача – это освоение космоса. Либо нам удастся расселиться по другим планетам Солнечной системы, либо мы останемся взаперти на этой планете, которая из колыбели превратится сначала в тюрьму, а потом в гроб.

– Поэтому ты так внимательно следишь за развитием «Звездной бабочки-2»?

– Я понимаю, что эволюция нашего вида – это не только географическое понятие.

Эмма 109 тоже обращает свой взор к фиолетово-синему небу, испещренному светящимися точками:

– Направь свое воображение на еще более отдаленное время, не на десятки, не на сотни, а на миллионы лет вперед, Великий Давид. Каким ты видишь человечество?

Он улыбается, услышав «Великий Давид»…

– Если озоновый слой исчезнет и у нас не будет больше щита, прикрывающего нас от солнечных лучей, мы будем вынуждены жить под землей, как муравьи, или в воде, как рыбы. Земля и вода – прекрасные фильтры для смертоносных излучений.

– Интересно. Тогда, вероятно, человеческий вид разделится на два подвида?

Не отдавая себе в том отчета, она опять приглаживает волосы, привстает, выставив грудь.

– Подземное человечество и подводное человечество.

– И обязательно с различными морфологическими адаптациями. Люди, живущие под землей, будут рыть проходы и их руки станут походить на лапки крота?

Он задумывается, потом произносит:

– Возможно, они будут слепыми, ведь функция создает орган, а отсутствие функции орган разрушает. За миллионы лет у них появятся зубы, которыми он смогут разжевывать корни. Может быть, даже мандибулы. А так как земля мешает распространению звуков, они будут общаться скорее с помощью запахов, что приведет к развитию обоняния.

– Можно представить также появление у них усиков для приема и передачи феромонов.

– Так думал и мой прадед Эдмонд Уэллс. Поэтому он так страстно увлекался муравьями.

– Да, я знаю. В Нью-Йорке я читала «Энциклопедию относительного и абсолютного знания». Идея людей-муравьев оригинальна. Он говорит также о надземном человечестве, живущем в огромных глубоких гнездах… Но это только одна из ветвей Древа возможного.

– Какого древа?

– А ты не читал? Это одно из его футуристских предложений – создать картографию вероятного будущего человечества.

– Теперь, когда ты мне об этом говоришь, мне кажется, что я уже это встречал. Энциклопедия слишком большая, чтобы прочесть ее всю и запомнить.

Она продолжает вести себя кокетливо. Давид отмечает, что он никогда не думал о том, что Эмче – это маленькая женщина и что желание нравиться присуще и этим существам. Очевидно, она хочет удивить его своей начитанностью.

– И он считает, что у людей, живущих под водой, руки превратятся в плавники. Знаешь, как у дельфинов, этих млекопитающих, вышедших из воды, живших на земле, а потом вернувшихся в воду. Можно представить и третий вид – летающих людей, у которых будут крылья, как у летучих мышей. А расставленные пальцы на руках будут соединены тонкими перепонками и образуют крылья.

Давид поражен эрудицией микроженщины:

– Хм… ты все это прочла в Энциклопедии?

– У меня было время, много времени для чтения. И потом, это наводит на размышления. Древо возможного предлагает нам делать свои собственные прогнозы.

Они смотрят на звездное небо.

– И что будет через десятки миллионов лет, Эмма?

– Если температура на планете еще больше повысится, эти три вида гуманоидов должны будут адаптироваться. Водные опустятся в еще более глубокие воды, как глубоководные рыбы. Подземные пророют свои города глубже под землей, а их кожа истончится, как у муравьев. Летающие спрячутся, наверное, в пещерах, где будут спать вниз головой.

Давид показывает на свой смартфон:

– Ты забываешь о машинах, Эмма. Роботы – это тоже путь в будущее. Можно представить, что знаменитый робот Азимов Фрэнсиса Фридмана, тот, которого сделали в Южной Корее, а потом он сам создал собственного «сына», будет источником постоянного усовершенствования. И тогда появятся партнеры по параллельной эволюции – роботы, не только наделенные сознанием, но и все более и более совершенные. Это будет четвертая ветвь гуманоидов.

– Я про них забыла. Они тоже смогут населить космическое пространство или защитить людей от солнечного излучения, изобретут, например, ну, не знаю… какие-нибудь защитные щиты-купола, под которые мы смогли бы спрятать свои города…

– Столько возможных вариантов будущего…

Они видят, как падает звезда – вспыхивает, затем тут же исчезает.

– Но столько катастроф может произойти… Война, атомная бомба, эпидемия, какой-нибудь астероид упадет – и за несколько минут все может исчезнуть. И не будет больше ничего.

– Больше ничего на этой планете, а если на других планетах нет жизни, то нигде ничего.

– Этого не произойдет, – говорит Эмма 109. – Человек всегда найдет решение, что бы ему ни угрожало. Мы очень способная и неразрушимая форма жизни, у нас есть воображение. Это помогало нам выстоять до сих пор и поможет выжить здесь или в другом месте.

Давид не акцентирует внимание на этом непривычном «мы».

Они смотрят на высокое звездное небо с головокружительным ощущением бесконечных перспектив для их вида во времени и пространстве, понимая, что они только бесконечно малые существа в бесконечно малом и ничтожном периоде времени на огромной протяженности веков.

– А что произойдет в ближайшее время, завтра, в военном, политическом, дипломатическом отношении? – спрашивает Эмма 109.

Он бросает прощальный взгляд на могилу и направляется к входу в рудничные коридоры, чтобы попасть в пещеру. Там микрочеловечки сначала кормят Великих, ухаживают за больными, потом едят сами. В углу Эмчи пересчитывают стрелы и расставляют бутылочки со снотворным.

– Я думаю, что завтра они пришлют к нам переговорщика, ведь они хотят получить заложников, – бросает Давид.

– И что мы ответим?

– Будем договариваться и отдадим им заложников.

– В обмен на что? На деньги? На неприкосновенность?

– Я хочу получить право выступить с трибуны ООН, чтобы изложить «ваши» справедливые требования.

– Вот как! И что же потребовать?

Раненные в сражении собрались в одном месте, где им оказывает помощь быстро сформированная бригада врачей.

– Надо потребовать право жить спокойно. Я найду слова, чтобы выразить эту мысль.

– Мы опять возвращаемся к вопросу о воображении. Как ты будешь действовать, Давид?

– Призову себе на помощь.

– Кого?

– Себя самого восемь тысяч лет назад. Он должен был сталкиваться с такого рода проблемами, а Нускс’ия дала мне средства, которые позволяют узнать, какие решения он принимал в то время в подобных ситуациях.

– А если бы я приняла такое средство, думаешь, я бы поняла некоторые вещи? – спрашивает Эмма 109.

Он гладит ее по голове отеческим жестом:

– Для этого надо иметь прошлые жизни, а ты, Эмма, новая душа, без малейшего влияния прошлого. В этом твое своеобразие, ты освобождена от старых ран и ошибок. Цени свое состояние «чистой души».

Вокруг огня Эмчи запели пигмейский гимн, которому их научила Нускс’ия. Из тоненьких горлышек вырываются высокие и мощные звуки, наполняющие пещеру.

– Что бы ни случилось, я вас не брошу.

Эмма 109 громко вздыхает:

– Я все больше и больше убеждаюсь в том, что все вопросы можно решить воображением, сегодня вечером мы можем придумать, что нам требовать в ООН (если, конечно, тебе удастся с ними поговорить). Я тоже об этом подумаю.

И снова малышка Эмма берет руку большого человека и неловко с ним заигрывает.

– Мы не обязаны выиграть, но мы обязаны попытаться. К тому же история зависит от слишком многих факторов, которыми мы не можем управлять, – признает он.

– Я знаю, что подобные слова ничего не могут значить между таким, как ты, и такой, как я, понимаю, что после смерти Нускс’ии это худший момент, чтобы произнести эту фразу, но… в ближайшие дни все может плохо кончиться… поэтому я хотела бы сказать тебе что-то, но ты не должен ничего отвечать. – Она переводит дух и произносит, опустив глаза: – Я люблю тебя, Давид. – Затем добавляет, чтобы скрыть смущение и показать, что во время своей подпольной жизни у нее было время набраться культуры и что она читала «Короля Лира» Шекспира: – «Просто как дочь должна любить отца».

81. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: БИТВА ПРИ ЛИТТЛ-БИГХОРН

В начале 1870-х годов в Соединенных Штатах в результате золотой лихорадки открывают золотоносные жилы в Блэк-Хиллс (Черных горах) на границе Монтаны и Дакоты. Понимая, что туда устремятся золотоискатели, американское правительство предлагает выкупить эти земли у индейцев сиу, законных их владельцев. Но им не удается договориться о цене (американское правительство предложило сумму в сто раз меньшую той, что запросили индейцы).

Тогда генерал Терри ставит сиу ультиматум: если они сами не уйдут с этой территории, то их прогонят силой.

Индейцы не уступают, и полковник Джордж А. Кастер направлен «уладить проблему» во главе 647 солдат 7-го кавалерийского полка армии США.

Их противники – сиу и пришедшие им на помощь шайенны – собирают войско из 1500 бойцов. Ими командует главный вождь индейцев Сидящий Бык.

Полковник Кастер окружает лагерь сиу, в котором находятся 6000 человек – женщины, дети и старики. Для этого он делит свои силы на три независимых отряда. Одним командует сам, а двумя другими – майор Рино и капитан Бентин. Сражение начинается 25 июня в 15 часов 25 минут. Сначала 170 человек Рино удачно атакуют лагерь сиу с юга, используя эффект неожиданности. Но, даже прорвавшись через линии противника, они встречают такое сильное сопротивление, что предпочитают отступить в ближайшую рощицу.

Деревья мешают Рино правильно выстроить свои войска, и индейцы под предводительством вождей Две Луны, Бешеный Конь, Дождь В Лицо и Король Воронов нападают на него.

Рино приходится отступить. В это время Кастер, считая, что Рино держит индейцев на юге, начинает наступление на севере, но встречает решительный отпор нескольких тысяч индейских воинов, которые ждали его там. Кастер отступает к холмам и сам оказывается в окружении. Ему некуда укрыться, и он убивает своих лошадей, чтобы соорудить из них заграждение.

Все три группы американской кавалерии оказываются без всякой связи между собой и не знают, что происходит с другими.

Бентин все же узнает об отступлении Рино и присоединяется к нему, тогда как войско Кастера оказывается в одиночестве под напором индейцев и защищается, как может.

К концу дня Кастер уже больше не в силах обороняться. Американский полковник и все его солдаты погибают в последнем наступлении индейцев, которым командует вождь шайеннов Хромой Белый Человек (сам он тоже погибает в этой атаке).

В итоге 263 американца погибли, 38 ранены. Индейцы потеряли 200 человек.

Стратеги, анализирующие сражение при Литтл-Бигхорн, сочли, что полковник Кастер не совершил тактической ошибки и что причиной поражения американских солдат стала трусость капитана Бентина и майора Рино.

В 1879 г. эти два офицера предстали перед судом за неоказание помощи полковнику Кастеру.

«Я полагал, что Кастер справится сам», – ответил капитан Бентин.

«Оказать помощь Кастеру равнялось самоубийству», – уточнил Рино.

Ходили слухи, что накануне эти два офицера старой школы поссорились со своим коллегой и что им не понравился «тон», которым Кастер отдавал им приказания.

Главный вождь Сидящий Бык потом заявит: «Я должен признать, что Кастер был уважаемым полководцем, а его солдаты были самыми храбрыми из тех, с кем мне довелось сражаться. И даже без моей просьбы индейцы отнеслись к нему с уважением и не сняли с него скальп».

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс. Том VII.

82.

ДЕЛО ЭМЧЕЙ (продолжение).

– Мы снова на связи с нашим специальным корреспондентом Жоржем Шара на месте проведения операции. Ну как, Жорж, мы уже приближаемся к завершению этой странной войны среди вулканов Оверни?

– Действительно, Люсьена, я нахожусь на месте событий, чтобы напрямую показать вам лучшие картинки того, что происходит во время, как теперь его называют, «сражения при Пюи де Ком». Как видите, небо покрылось круглыми цветами, которые крутятся и падают на землю. Это парашютисты 3-й десантной роты, которые рассредоточиваются вокруг великолепного потухшего вулкана гор Пюи. Войсками командует генерал Лажуани. Я сейчас возьму у него для вас интервью.

– Генерал, как вы рассчитываете покончить с восставшими Эмчами, ведь теперь известно, что они укрываются в рудниках Пюи де Ком?

– Мы сделали для себя выводы из предыдущей неудачной атаки, на этот раз наши войска более многочисленны, лучше информированы и лучше оснащены. Теперь численность солдат, задействованных в операции, уже не шестьдесят жандармов, а пятьсот, все солдаты хорошо подготовлены и сверхвооружены.

– Как вы собираетесь действовать, генерал?

– Мы пересмотрели записи первого штурма наших коллег жандармов, и я думаю, что их главной ошибкой было то, что они недооценили противника и погнались за ним так, как преследуют зверей на охоте. То, что здесь происходит, напоминает мне взятие заложников в пещере Увеа в Новой Каледонии борцами за свободу канаков в 1988 году. Они тоже захватили в заложники тридцать жандармов, которых тоже освободила потом спецгруппа. В настоящий момент мы задаемся одним вопросом: «Что нам делать с захваченными микролюдьми? Мы должны их пощадить или убить?» Думаю, что ответ придет по ходу действий. Я знаю своих людей, и, если Эмчи будут храбро сражаться, они захотят их пощадить. Это своего рода уважение, которое проявляют солдаты к солдатам, гражданским этого не понять.

– Сколько времени займет операция?

– Мы дадим сигнал к штурму, когда все войска займут свои места. Вероятно, в 18 часов. Мы надеемся закончить к ужину, чтобы в вечерних новостях в 20 часов уже объявили о завершении операции.

– Спасибо, генерал Лажуани. Ну что же, Люсьена, будем следить за операцией поминутно и все передавать. Я же поднимусь на борт вертолета, чтобы снимать для вас сверху, а у моих коллег, которые собрались в одном месте, будут одновременные снимки с земли.

– Спасибо, Жорж, мы свяжемся с вами, как только начнется операция, которую назовем «Сражение при Пюи де Ком». А теперь перейдем к другим событиям. Начнем с футбола. Результаты скорее неутешительные для сборной Франции, она не использовала представившиеся ей возможности и потерпела неудачу в…

83.

Рука касается цифрового планшета, принимающего телевизионные новости.

– Они уже собрались для штурма. Что будем делать, Давид? – спрашивает Эмма 109.

– Как обычно, будем импровизировать.

– А я думала, что это происходит так: 1) получаешь информацию, 2) думаешь, 3) действуешь. Ведь это девиз твоего прадедушки.

– Иногда надо поступать не по установленным принципам, а наоборот: 1) действуешь, 2) о последствиях подумаешь позже, 3) потом получишь информацию о том, какими средствами все уладить.

Микроженщина не знает, шутит он или нет. Ее всегда смущало чувство юмора у Великих.

Она думает, что проблема Давида в том, что с тех пор, как он скрывается, у него появился этот ироничный и разочарованный тон. А смерть подруги только усилила его цинизм.

Микрочеловечки вокруг них больше не поют. Они очень устали. Раненые спят. Несколько пар уединились, чтобы заняться любовью. Страх смерти усиливает желание продлить жизнь. Но когда женщин 90 %, а мужчин 10 %, то получается некоторое несоответствие, и на редких мужчин, находящихся здесь, не просто большой спрос – они нарасхват.

Матери прячут детей за ложную стену из камней и песка.

Воительницы укладывают арбалеты в колчаны. Многие едят, чтобы набраться сил и взбодриться перед штурмом, который, как они понимают, неминуем.

В углу дремлют семьдесят пять огромных пленных (шестьдесят жандармов, трое Великих из «Пигмей Прод» и двенадцать журналистов).

– Вы должны сдаться, Давид.

Молодой человек узнает голос той, которая произнесла эту фразу.

Аврора не спит, и он подходит к ней. Она сидит со связанными сзади руками, ноги у нее тоже связаны. Рядом с ней спят Наталья и Мартен.

– И что произойдет, если мы сдадимся?

– Вы могли бы оговорить условия. Конечно, придется нас освободить и сдаться в плен. Тебе и Эмчам.

– Во время осады Варшавского гетто последние из восставших евреев, падающие от голода после месяцев сопротивления и осады, сдались, и их всех уничтожили.

Давид проверяет узы пленных.

– Значит, ты выбрал свой лагерь, – констатирует Аврора.

– Я не люблю делать вещи наполовину. Для меня это не выбор, это ответственность, которую я несу.

– Ты бредишь, Давид. Это не новое человечество. Посмотри на них, Папа Римский прав, это наши «лабораторные опыты». Как морские свинки, которых используют для опытов, или лягушки, которых режут на уроках в школе. Тебе все это говорили, но ты не хочешь слышать правду. Ты защищаешь проигранное дело.

– Это живые существа, наделенные разумом и сознанием, и они достойны уважения.

Несколько микрочеловечков подходят, прислушиваясь к их диалогу.

Молодая женщина бесстрашно нападает на своего бывшего коллегу:

– Пентесилея убита. Твои «новые люди» задушили ее, хороводом обвив шею. Это ли «достойное уважения» поведение существ, «достойных уважения» и считающихся равными нам?

– У Эмчей не было выбора. А «твои» жандармы убили Нускс’ию, когда сражение уже было закончено, и это уже ничего не меняло.

Она встряхивает спадающими ей на плечи волосами:

– Я не узнаю тебя, Давид, ты предаешь свой вид…

– …чтобы участвовать в новом.

Бывшие коллеги смотрят друг на друга с вызовом.

– Изменения – это закон Вселенной. Все меняется, развивается, и я изменился… а ты нет, – говорит он.

– Ты все равно не прав, Давид, потому что ты проиграешь. Закон эволюции требует отбрасывать побежденных.

– Это дарвиновская теория. Я же верю в ламаркизм с его изменением индивидов, а не с преобладанием сильнейшего. В отличие от тебя, Аврора, я совершил свою личную метаморфозу.

– Ты сошел с ума, Давид.

– Галилея тоже считали сумасшедшим.

– Теперь ты считаешь себя Галилеем!

– Я считаю себя тем, у кого есть идея и кто готов сражаться за то, чтобы воплотить ее в жизнь.

– Бедный Давид, твое дело безнадежно.

– Безнадежные сражения могут быть самыми прекрасными.

Появляется микроженщина, взбирается на плечо Давида и что-то шепчет ему на ухо.

Он включает свой смартфон и смотрит на картинку новостей с надписью: «Прямой репортаж из Пюи де Ком».

– Ну вот. Подкрепление уже здесь. Они у восточного входа. Им понадобится примерно час, чтобы дойти сюда, – прикидывает он. – Предупредите остальных. Надо бежать на запад.

– А заложники? – спрашивает Эмма 109.

– Оставим их здесь, мы не можем их взять с собой. Они слишком тяжелы и громоздки. Они закупорят проходы.

Эмчи поспешно собирают багаж и тянутся к туннелям рудника, ведущим на запад.

– Вы бежите? – удивляется Аврора. – И в этом ваша храбрость? – иронизирует она.

– Мы действуем по обстоятельствам, – поправляет Давид.

Пять тысяч микрочеловечков, соблюдая полный порядок, устремляются в боковой проход.

Эмма 109 возглавляет колонну, Давид идет сзади и наблюдает на экране своего смартфона за действиями их преследователей, которые снимают журналисты новостей.

84. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ДЕБАТЫ ГЕКСЛИ – УИЛБЕРФОРС

В ноябре 1859 года Чарлз Дарвин публикует свое произведение «Происхождение видов».

Семь месяцев спустя оксфордский епископ Самюэл Уилберфорс предлагает этому ученому провести дебаты по теме «Эволюция человеческого вида». Чарлз Дарвин отказывается приехать, сославшись на нездоровье, но посылает одного из своих друзей, которого считает лучшим оратором, Томаса Генри Гексли, разделяющего его взгляды. Зал в музее Оксфордского университета переполнен: собралось более тысячи человек. Те, кто не смогли пройти в зал, остаются снаружи, чтобы тотчас узнать, как прошла дискуссия.

Епископ начинает свою речь так:

– Друзья-люди, я уверен, что выражаю мнение всех, кто находится в этом зале, а также тех, кого сейчас здесь нет, когда я описываю беспокойство, которое испытываю, находясь перед обезьяной, а меня хотят убедить в том, что это мой предок!

Зал бурно реагирует, в зависимости от того, поддерживает ли он епископа или нет. Уилберфорс продолжает разоблачать все нелепицы, противоречащие Библии. Он говорит:

– Господин Дарвин нас уверяет, что он нашел останки гигантских животных в известняковых пещерах Патагонии. Он говорит нам, что эти животные были предками тех животных, поменьше, которых он встречал в джунглях Амазонки. Как он не может понять, что это просто кости существ, живших еще до Потопа и погибших во время Потопа, поскольку они были слишком большими, чтобы взойти на Ноев ковчег? – И епископ Уилберфорс заключает: – Что же до вас, господин Гексли, я вам задам один вопрос: вы произошли от обезьяны по линии вашего дедушки или вашей бабушки?

На что Томас Гексли отвечает:

– Конфликты между религиозной доктриной и научными вещами не новы. Если бы господин Дарвин жил четыреста лет назад, то нет никакого сомнения, что инквизиция заключила бы его в тюрьму, пытала и сожгла заживо во имя религии. К счастью, мы живем в более просвещенную эпоху. Для тех, у кого есть глаза, чтобы видеть, и ум, чтобы думать, господин Дарвин предлагает теорию, объясняющую то, что совершается в природе. Мне бы хотелось, Ваше Преосвященство, чтобы вы рассмотрели ваше собственное преображение (от крохотного кусочка материи, невидимого невооруженным глазом, во взрослого человека, каким вы стали через несколько десятков лет) как доказательство того, что природа свершает за миллионы лет. А что касается моих предков, которые вас так интересуют, Ваше Преосвященство, я должен вам сказать, что не стыдился бы иметь обезьяну моим далеким предком. Я скорее бы стыдился иметь родственные связи с человеком, наделенным талантами от природы, имеющим средства и пользующимся влиянием, который использует свой ум для сокрытия и затемнения истины.

В конце диспута каждый лагерь решил, что именно его оратор был наиболее убедителен, а газеты, защищающие обе стороны, приписали чистую победу сторонникам их собственного мнения.

В настоящее время, несмотря на прогресс науки и многочисленные находки древних останков, позволяющих воссоздать прошлое нашего вида, 80 % людей (среди всех наций и религий) считают, что человек был создан одним или несколькими богами. И многие готовы убивать, чтобы прекратить любой вид дискуссий на эту тему.

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс. Том VII.

85.

ПРЯМОЙ РЕПОРТАЖ ИЗ ПЮИ ДЕ КОМ

– Дорогие телезрители, мы снова с нашим специальным корреспондентом Жоржем Шара на месте проведения операции.

– Ну вот, Люсьена, штурм начался. Как и предвидел генерал Лажуани, как только войска подошли к восточным проходам в рудник, Эмчи побежали на запад. Но там их уже ждала засада из сотни солдат со специальными сетками, приспособленными для ловли микрочеловечков. А те, ослепленные и задыхающиеся от слезоточивого газа, пытались сопротивляться, как могли, и в данный момент сражение еще идет у западного входа в серебряный рудник Пюи де Ком.

– А их предводительница Эмма 109?

– Генерал Лажуани, кажется, опознал ее среди пленных. Однако эту информацию надо проверить.

– А Давид Уэллс?

– Он еще не вышел из лабиринта, но, по всей вероятности, он находится недалеко от зоны сражения. К сожалению, отсюда, с вертолета, я не могу ничего разглядеть. Во всяком случае, хитрость генерала Лажуани, заключающаяся в том, чтобы показать журналистам нападение с востока, удалась, ведь у восставших есть доступ к телевизионным новостям, моя дорогая Люсьена.

– Значит, Жорж, последние оставшиеся в живых Эмчи нас смотрят? И в какой-то мере именно мы побудили их бежать в западном направлении?

– Да, в этом ирония ситуации. Как гласит закон квантовой физики, «наблюдатель изменяет то, что наблюдает», а в данном случае скорее «объектив журналиста определяет положение вещей». Во всяком случае, из вертолета мы видим дым сражения, которое разворачивается на западном выходе из серебряного рудника. И я думаю, что мой коллега Фрэнк сможет нам показать более четкую картинку, снятую с земли.

– Прекрасное предложение. А теперь поговорим с вами, Фрэнк. Вы находитесь прямо в гуще сражения на западном фронте. Что вы видите?

– Как вы знаете, Люсьена, солдат на передовой меньше всех видит сражение. В слезоточивом тумане я слышу только выстрелы и крики. Создается впечатление, что не все микрочеловечки попались в ловушку.

– Я, кажется, различаю за вами группу военных, Фрэнк.

– Да, Люсьена, я последую за этой группой, которая входит в западный проход. Надеюсь очень скоро показать, как разворачивается сражение прямо в данную минуту.

– Спасибо, Фрэнк, а я переключаюсь на Жоржа Шара. Что нового, Жорж?

– Насколько я могу судить, наблюдая с вертолета, ситуация не изменилась. Сражение все же оказалось более долгим, чем предполагалось, и это к чести маленьких существ, которых мы называем МЧ. Они оказывают отчаянное сопротивление противнику в десять раз большему, чем они сами, и гораздо более мощному.

– Хорошо, Жорж, я хочу напомнить, что был отдан приказ умертвить всех захваченных в плен Эмчей, потому что они «заражены» повстанческими идеями. Это решение поступило из Елисейского дворца, чтобы покончить с этим делом, успокоить рынки и, возможно, вновь запустить компанию «Пигмей Прод», государственное участие в которой довольно значительно. Но свяжемся с нашим корреспондентом на месте. Какие новости, Фрэнк?

– Здесь сражение в самом разгаре, мне удалось издалека увидеть зону битвы. Ведется отчаянная борьба, но, должен признать, микролюдям терять больше нечего. Я видел солдат, сплошь покрытых маленькими женщинами, вооруженными ножами, и они все наносили удары одновременно. Но на этот раз экзоскелетное обмундирование из фиброкарбона оказалось эффективным. Даже по мне, Люсьена, до половины взбежала одна из этих чудовищ, от которой я освободился простым взмахом руки. Солдаты без труда ловят их сетками и сваливают в большие клетки, специально для этого предусмотренные.

– Опишите точнее, как они реагируют?

– Те, кого еще не схватили, нападают поодиночке, не согласовывая действия со своими соплеменницами. Они поняли, что на открытом пространстве у них нет никаких шансов.

– Подождите, подождите, Фрэнк. Жорж требует передать микрофон ему, у него что-то новое.

– Да, Люсьена, происходит нечто потрясающее… С вертолета нам видно…

– Что, Жорж? Сражения у другого выхода? Применение нового оружия?

– Мне кажется… нет, я уверен, потому что вижу и показываю вам… вулкан… Пюи де Ком начинает извергаться.

86.

Я выбрала свой лагерь.

Даже вопрос не стоит, чтобы я снова позволила маленьким человечкам навредить их создателям.

Теперь следует точно определить мое участие в конфликте.

Я должна точно прицелиться.

87.

Вокруг них все дрожит и рушится.

Микрочеловечки сгрудились за Давидом Уэллсом.

От неожиданности военные побросали сетки и клетки, и пленные Эмчи смогли освободиться и присоединиться к своим соратницам, запертым в проходах.

Эмма 109 едет на Давиде, держась за его сумку.

Спасаясь от преследователей, мятежницы решают спуститься в самые глубокие скальные проходы. Попадают в лабиринт из узких коридоров. Продвигаются по нему. И в то время как весь Пюи де Ком сотрясается, Давид оказывается перед подземной рекой, оранжевой и светящейся.

Густая масса выливается, как гной, и перекрывает им дорогу.

Давид поворачивает направо, где, как кажется, в проходе нет текущей лавы. Они бегут. Температура все время повышается.

Несколько Эмчей гибнут под падающими обломками.

Долг пастуха как можно меньше потерять из своего стада, но спасти их всех я не смогу.

Вокруг них некоторые проходы оказываются заваленными обломками.

– Сюда! – кричит Эмма 109.

Хомо сапиенс бежит, и хомо метаморфозис бегут за ним.

Наконец Давид различает свет в конце туннеля.

Северный выход.

Они спускаются по склону, а лава уже растекается вокруг них мелкими оранжевыми ручейками. Земля дрожит все сильнее, выпуская время от времени струи пара, как скороварка, которая вот-вот взорвется.

Они видят, как Великие бросают свое вооружение, чтобы было легче бежать.

Некоторые задыхаются, сгибаются вдвое, а лава уже прочерчивает длинные полосы по склонам вулкана.

Журналисты сгрудились вокруг машин и дерутся за то, чтобы поскорее сесть в них. Некоторые колеблются – заснять ли им это необыкновенное зрелище или спасать жизнь?

Теперь оранжевая лава течет по склону быстрее. Все удирают – люди, Эмчи, животные; сурки, суслики, кролики, змеи, лягушки вылезают изо всех нор и спасаются от жидкого огня.

– Стой! – внезапно кричит Давид.

– Что такое?

– Аврора, Наталья и Мартен… жандармы.

– Не беспокойся за них. Военные наверняка уже давно их освободили, – возражает Эмма 109.

Молодой человек достает бинокль и рассматривает скопление людей вокруг машин.

– Я вижу только зеленые униформы и ни одной синей.

Давид дает команду микрочеловечкам собраться в определенном месте, а сам, покрепче усадив Эмму 109 в сумке, вновь поднимается по склону, обходит вулкан сбоку и пытается найти проход к восточному входу, еще не затронутому лавой.

Над ними завис вертолет, и, высунувшись из него, человек с камерой снимает всю сцену.

Давид находит проход в горе и устремляется в туннель.

Он бежит туда, где должны быть заложники.

Наконец слышит их крики.

– На помощь! Сюда, мы здесь! – кричат несколько охрипших голосов.

Но большой завал не дает им пройти, тогда Эмма 109 выпрыгивает из сумки и одна пробирается в пещеру, где пленные безуспешно пытаются освободиться от своих пут.

Аврора, Мартен и Наталья лежат на земле, задыхаясь от испарений, наполняющих пещеру. Тут же капитан Тристан Малансон, остальные жандармы и десяток журналистов, сопровождавших первую атаку. Здесь же и чихуахуа.

Эмма 109 специально выбирает лейтенанта, который кажется ей крепче других, подходит к нему и ножом с зазубренным лезвием перерезает веревки. Освобожденный Мартен может освободить других.

– Следуйте за мной! – кричит Эмма 109, показывая дорогу, по которой добралась до них.

Перед ними узкий туннель. Освобожденная собака, не понимая, почему никто не проходит, принимается лаять.

– Нельзя отступать.

С помощью нескольких жандармов Мартену удается руками немного разобрать завал, и они пробираются ползком, все время обдираясь об острые камни.

Они проползают самое узкое место, потом уже почти бегут на четвереньках и оказываются в том месте, где их ждет Давид.

Тот показывает им выход.

Все устремляются вниз по склону Пюи де Ком, а лава уже медленно стекает с вершины.

Чихуахуа, побежавшая по другому пути, попадает в расщелину и, издав последний жалобный вой, исчезает в лаве.

В одном месте земля трескается и поглощает группу Эмчей.

Единственная, кто успевает зацепиться за край, это Эмма II.

– На помощь, – кричит она.

– Наша королева в опасности! – тут же подхватывают Эмчи, находящиеся рядом.

Они пытаются ее спасти, но в этот момент земля вновь содрогается, и вулкан поглощает королеву.

Вдруг Давид, все чувства которого обострены, замечает брошенный телевизионщиками грузовик с аппаратурой.

Он делает знак микрочеловечкам, чтобы они как можно скорее погрузились в него. Они не заставляют себя ждать. И вот уже машина трогается с места и летит вперед.

Позади вулкан сотрясается от толчков, и лава вытекает уже более широкими ручьями.

Вцепившись в руль, Давид маневрирует между многочисленными препятствиями. Машину бросает то влево, то вправо. Все сидят, вцепившись в сиденья. Атмосфера становится все удушливее, и от напоенного жаром воздуха все вокруг принимает зыбкие контуры.

Чтобы не снижать скорость, Давид ставит управление в нейтральное положение, и грузовик мчится по склону на холостом ходу. Молодой ученый вспоминает свою горнолыжную практику. Он забывает страх и петляет между препятствиями, заботясь только о том, как бы выиграть еще и еще долю секунды. Сидящие в машине с ужасом смотрят в зеркало заднего вида, как за ними по склону гонится жидкая смерть.

88.

Все удалось.

Я должна была поступить так же восемь тысяч лет назад, чтобы спасти создателей от их неблагодарных творений.

О чем это я? Ах да… я помню, у меня было трое моих первых людей, глубоко запрятанных на моем Южном полюсе: Аш-Коль-Лейн, его жена Инь-Ми-Янь и их сын Кетц-Аль-Коатль.

Отгороженные от волнений на поверхности, они выслушали мое постановление:

«Вы будете памятью вашей собственной цивилизации. Вы расскажете, что произошло, чтобы никто не забыл и чтобы однажды последние люди узнали, откуда они произошли и какой ценой они завоевали свое место на… мне».

Время первой трансформации

89.

– Что такое человеческое существо?

С мраморной трибуны зала пленарных заседаний ООН Давид Уэллс обращается к присутствующим.

Он в фиолетовом костюме, фиолетовой рубашке и фиолетовом галстуке более темного оттенка. На лице видны следы ожогов и ссадин, полученных в сражении при Пюи де Ком. Руки покрыты волдырями и царапинами.

Перед ним представители 199 наций, образующих земное человечество. Зал кажется ему огромным, он робеет от устремленных на него взглядов.

Молодой человек делает паузу, чтобы подчеркнуть свой вопрос, который долгим эхом отзывается во всех микрофонах.

– «Кто может, по вашему мнению, называться человеческим существом?» – вот вопрос, с которым я обращаюсь к каждому из вас лично. В Древнем Риме женщины, рабы и чужеземцы не имели статуса человеческого существа. Их можно было убить, не считаясь при этом преступником. Позже, во времена первопроходцев, первобытные африканцы, американские индейцы, туземцы, живущие в лесах, тоже не имели права на это слово из трех слогов: «че-ло-век»…

Он поправляет галстук, смотрит на собрание, старается подобрать точные слова, чтобы выразить свою мысль.

– Долгое время это название было выборочным. А потом человеческая семья расширилась, и стали считать, что женщины, рабы и чужеземцы (возможно, не в таком порядке) – это существа, обладающие достоинством, заслуживающие уважения и равенства возможностей. Теперь это очевидно для каждого из нас. Однако сколько понадобилось смертей, боли и сражений, чтобы к этому прийти!

Он выдыхает, старается выровнять дыхание, берет стакан с водой и залпом выпивает.

Зал напряженно слушает.

– Расширяя семью человеческих существ, не человек возвышает «претендента на звание», а просто человек возвышается сам. Так как каждый раз, когда он принимает новых себе подобных, человек обогащается этой разностью…

Давид снова делает паузу, чтобы мысль проникла в умы слушателей, затем продолжает:

– Но как только новая категория получила признание, появляются новые кандидаты. Среди самых последних такие. 1. Клоны. Когда искусственно создают копию человека, совершенно идентичного биологического близнеца, заслуживает ли он звания человека? 2. Зародыши. С какого момента убивать их считается преступлением? Через девять месяцев, шесть месяцев, три месяца, час, три секунды после оплодотворения? С какого момента делящаяся клетка считается наделенной разумом, сознанием, душой и ее можно считать человеком?

Гул поднимается от рядов, где сидят страны, принявшие законы о запрещении абортов.

– 3. Люди в состоянии комы. Если человек находится в коматозном состоянии несколько лет, не говорит, не двигается, его жизнь поддерживается инъекциями, искусственными легкими и сердцем, это все равно человек?

Теперь реагируют представители тех стран, где принимались соответствующие законы.

– 4. Роботы. Андроид, думающий совершенно так же, как мы, ведущий себя, как мы, даже получивший такое же воспитание – а с недавнего времени способный осознавать собственное «я» и воспроизводить себе подобных, как Азимов 002 моего друга Фрэнсиса Фридмана, – это человеческое существо?

На этот раз зал смеется и шикает.

– А почему бы тогда не стиральные машины и тостеры? – бросает кто-то.

И слушатели смехом поддерживают смутьяна.

Давид не дает себя сбить:

– Поверьте мне, придет день, когда вы столкнетесь с этим вопросом, который теперь вам кажется чистым бредом или научной фантастикой. Однажды среди нас появятся роботы-безумцы, влюбленные роботы, возможно, мы столкнемся с сексуальностью машин. Я доверяю моему коллеге доктору Фридману, который подводит нас к этой проблематике. И тогда что вы им скажете? Вы не такие, как мы? Вы – низшие существа? Вы – только подвид, предназначенный для того, чтобы нас обслуживать и молчать?

Отовсюду доносятся насмешливые высказывания. На этот раз Давид не может их игнорировать, он ждет, когда вернется тишина.

Он понимает, что, если хочешь, чтобы тебя слушали, следует делать паузы между фразами, чтобы они лучше воспринимались.

– Сегодня я пришел сюда, чтобы представить вам нового кандидата на завидный статус человеческого существа. Его инициалы МЧ, что означает Микрочеловек. С недавнего времени у нас появилась привычка называть их так, как звучат эти инициалы: Эмче. Для нас, ученых, их имя – ХМ, хомо метаморфозис. Преобразованный человек, но все же человек…

Снова некоторые слушатели выражают свое недовольство. Но французский ученый сохраняет хладнокровие и продолжает:

– Микролюди во всем схожи с нами. Они подходят под определение антропологов: млекопитающие, двуногие, на руке пять пальцев, большой палец отведен в сторону, глаза подвижные, смотрят вперед, способны воспринимать рельеф. Всеядны, развитая кора головного мозга, способная к абстрактному мышлению, и я добавлю: врожденная чистоплотность, способность применять орудия труда, разговаривать и рассуждать…

У Давида пересохло горло, и он делает глоток воды.

– Один французский автор, имя которого я забыл, перечислил то, что отличает людей от животных, это: 1) юмор, 2) любовь, 3) искусство. Думаю, здесь можно использовать эту же тестовую решетку. Прожив с ними, я могу вам гарантировать, что Эмчи шутят, смеются, у них есть чувство юмора, они могут даже смеяться над собой. – Давид чувствует, что зал настроен скептически, и уточняет: – В последнее время объектом для их шуток стали… мы. Например, я могу вам рассказать одну их шутку.

На этот раз зал слушает внимательно.

Лучшим способом привлечь внимание, думает Давид, остается простая шутка. И, приберегая эффект, он медленно произносит:

– Это загадка… «Какое животное вырастает быстрее всех? Ответ: жена большого человека. Вечером муж говорит ей: “Спокойной ночи, моя крошка”. А наутро: “Вставай же, толстая корова”».

Некоторые улыбаются. Другие смеются нервным смехом, чтобы скрыть смущение, женщины раздосадованы, но напряжение в зале несколько спадает.

– Думаю, что эта шутка появилась от просмотра наших телепередач. У них же… понятие сексизма, или женоненавистничества, не имеет смысла, поскольку, как вы знаете, у них большое преобладание женщин.

Снова по залу пробегает шумок. Давид тут же жалеет, что напомнил об этом различии, которое отталкивает некоторые нации, исповедующие культуру мачизма.

– Затем любовь, – продолжает он. – Как убедиться, что какой-то вид способен на иррациональное чувство, называемое любовью? Под этим словом я понимаю, конечно, не инстинкт размножения или удовлетворение сексуальной потребности, а абстрактное эмоциональное состояние, вызываемое чувством. Я много за ними наблюдал: Эмчи любят своих детей, они любят друг друга и могут любить некоторых Великих. Во всяком случае, живя с ними, у меня было ощущение, что отдельные Эмчи меня любят. Приведу пример. Я отмечал свой день рождения среди них в пещерах Пюи де Ком, и они дарили мне подарки не только потому, что знали, что это в традиции у Великих, но и чтобы доставить мне удовольствие, и доставить мне удовольствие было удовольствием для них. Вы понимаете меня? Их чувствительность, хотя сейчас утверждают обратное, приводит к выражению чувств. По утрам Эмчи целуются. Ничего сексуального, так они показывают свое расположение. У Эмчей есть то, что можно назвать брачной демонстрацией. Несмотря на то что мужчин мало, они разговаривают перед тем, как заняться любовью, дарят цветы, подарки. То есть, как мы говорим, ухаживают. Но не буду скрывать, поскольку молодые люди в меньшинстве, их редко отвергают.

На этот раз с некоторых мест звучит откровенный смех.

Давид тянет руку к стакану с водой, чтобы сделать паузу и сконцентрироваться.

– И могу вам сказать, что Эмчи-женщины очень романтичны. Вы поняли, что это не обезьяны, которые обнюхивают друг другу зады, чтобы узнать, есть ли у самки течка? Когда они образуют пары, то они тоже ссорятся, ревнуют… как мы.

Снова смех в зале. Давид ставит на разрядку, которая вызывает симпатию.

– У них есть юмор, у них есть любовь, а есть ли у них способность понимать и развивать искусство? Вместо того чтобы долго об этом рассказывать, я принес сюда чертежи. Это план пещерного города, который Эмчи построили в горах Пюи де Ком всего за несколько дней.

Он поправляет свой фиолетовый галстук, берет пульт и включает показ слайдов. На экране появляются изображения жилищ, проделанных в скале.

– Посмотрите хорошенько на эти фотографии. На стрельчатые окна, балконы, цементные мосты с пролетами. Форма этих сооружений – это творчество их архитекторов. Они не похожи ни на что, известное в нашем мире. Они не скопировали, а создали свой собственный архитектурный стиль, и он уникален. Посмотрите также на эти гравюры. Они ваяют скульптуры, пишут картины, чеканят. Они творцы.

Он показывает снимок стены, на которой нарисован очень большой мужчина рядом с женщиной поменьше.

– Это реалистическое искусство. Они хотели изобразить меня. Но у них есть и абстрактное искусство. И музыка.

Он включает видеозапись, на которой Эмчи стоят группой и все вместе поют.

Зал заседаний ООН наполняется полифонией очень высоких голосов.

– Это их песни. Когда мы прятались, они рисковали, но пели, чтобы сплотить свой народ. Послушайте, вы услышите припев. Это смесь григорианского пения на очень высокой ноте и птичьего пения на очень мелодичной основе. Они и музыку сочиняют. Послушайте.

В динамиках слышится гармоничная мелодия. Зал внимательно слушает.

Мелодия еще не закончилась, а Давид продолжает:

– 1) Юмор, 2) любовь, 3) искусство. Но мы не могли бы говорить о полноценном существовании цивилизации без технологий, а они у них тоже есть. На этих фотографиях вы видите приборы, которые они изготовили по собственной инициативе с механизмами, которые я сам не понимаю. Я думаю, что мы конструируем машины, черпая идеи из природы, которую мы видим в нашем масштабе. А они в своем масштабе видят другие формы и таким образом черпают свои идеи из других источников…

Он показывает слайды с возделанными полями.

– Это их сельскохозяйственные культуры. Вот дикие злаки, которые мы никогда не сеяли. Они называют их «мучные зерна». – Он чувствует, что зал начинает терять терпение. И решает сменить тон: – Добавлю еще один аргумент, доказывающий, что они, безусловно, люди: они сражались с жандармами и победили их. Возможно, именно этот аргумент убедит вас сейчас, потому что, как говорят, определяющий фактор для того, чтобы судить о качестве народа, – это его способность побеждать.

Раздаются возмущенные голоса, поднимается шум.

– Вы видели прямую трансляцию сражения при Пюи де Ком. Они не только сами изготовили оружие, не только сумели победить, но и предусмотрели, что если их победа будет кровопролитной, то вы затаите на них злобу. Поэтому, чтобы не убивать, они придумали использовать в стрелах снотворное. А я напоминаю, что против них были вооруженные автоматами жандармы, они стреляли настоящими пулями по всему, что двигалось, не разбирая.

Зал снова бурно реагирует, но Давид не может понять, одобрительно или нет.

– И этим жестом чистого великодушия они показали, что не только равны нам в военной силе, но и превосходят нас в уважении к жизни. Одержав победу над более чем шестью десятками мужчин и женщин спецподразделения, над теми, кто в десять раз их больше, они только взяли их в плен, кормили и лечили, как и положено по Женевской конвенции.

Зал отвечает глухим и враждебным гулом.

– Они сделали даже больше – спасли их, когда вулкан грозил пленным гибелью.

Гул продолжает нарастать.

– Я знаю, эти события не снимали на камеры, поэтому для вас эти сцены как бы не существуют, но я принес письменное свидетельство, подписанное капитаном Малансоном, где он излагает и признает эти факты. – Он достает и показывает на вытянутой руке рукописный листок. – Именно Эмма 109 освободила его, проникнув туда, куда Великим было уже не пройти. Спасая, с риском для своей собственной жизни, тех, кто считался их врагами, они показали нам свою способность сочувствовать…

В глубине зала встает человек и бросает:

– Но ведь это вы, доктор Уэллс, отдавали им приказы, вы были их стратегом, вы предали свой вид и дело защиты людей от этих монстров!

– Кто это говорит? Вы можете представиться?

Давид пытается понять, откуда доносится голос. Но его слепят прожекторы, он напрасно приставляет руку к глазам: различить никого не удается.

– Действительно, я никак не смогу вам доказать, что инициатива исходила от них. Однако даю слово, что…

– ОНИ РОЖДАЮТСЯ ИЗ ЯИЦ! ЛЮДИ НЕ МОГУТ РОЖДАТЬСЯ ИЗ ЯИЦ! – кричит голос.

– А почему бы людям не рождаться из яиц, уважаемый господин?

– Потому что… мы не птицы!

Насмешливый шум проходит по рядам, поддерживая смутьяна.

– Они не могут быть разумными, – бросает кто-то еще. – Их мозг в десять раз меньше по объему, чем наш.

– Неправда! В информатике миниатюризация увеличивает вычислительную мощность. Можно быть меньше и умнее.

– Допустим, что у них есть своего рода разум, но это не означает, что у них есть душа. Я думаю, что Папа Пий 3.14 вас просветил на этот счет. Во всяком случае, он сообщил об этом прессе…

В зале снова раздается одобрительный гул.

– Насколько я знаю, понятие души – это субъективное человеческое понятие, и нет еще «детектора души», который включался бы, как счетчик Гейгера, – отвечает Давид.

Эту фразу встречает одобрительный смех, идущий от представителей нерелигиозных наций. Значит, не все присутствующие настроены против него. Это придает Давиду сил. Но тотчас раздается еще один голос:

– Ваши микролюди в основном женщины. Вид, в котором 90 % женщин, лишен равновесия, у нас это соотношение примерно 50/50.

Давид не дает себя сбить:

– У муравьев такое же соотношение – 90 % самок и 10 % самцов. И муравьи живут на Земле уже 120 миллионов лет, а человек не более 7 миллионов лет. Они старше нас, и у них гораздо более древняя история. Исходя из этого, мы видим, как может пойти наша эволюция. Очень давно у них тоже было 50 % самцов, а сегодня их только 10 %. Так проходит эволюция цивилизованных видов.

– Муравьи не цивилизованный вид! – восклицает первый голос из глубины зала.

– Муравьи строят города с более чем 50 миллионами особей. У них есть сельское хозяйство, они выращивают грибы. Разводят тлю, которую доят, как мы доим коров. Используют орудия труда, чтобы нанизывать листики. Они ведут войны, объединяются с другими видами. Они переправились через океаны, заняли все континенты и строят свои жилища во всех средах. В настоящее время их в сто раз больше, чем нас, и если бы внеземные существа посетили нашу планету, то они скорее бы приняли за ее представителей муравьев, а не людей.

На этот раз зал хранит молчание.

– Вы хотите, чтобы мы брали пример с муравьев? – опять вступает первый голос.

Давид понимает, что слишком увлекся, но отступать уже нельзя.

– Почему бы нет? Они, по крайней мере, проявляют большую коммуникабельность и солидарность, чем многие люди.

– В таком случае, если они такие, то почему бы не потребовать и для «ваших» муравьев статус людей? – иронизирует первый голос.

Зал разражается откровенным смехом.

Давид чувствует, что теряет опору.

Какой же я глупец. Теперь они проведут параллель между МЧ и муравьями, и у них будет дополнительный предлог отклонить мое предложение целиком. Если они неспособны признать гуманоидов ростом 17 сантиметров, что же говорить о существах в несколько миллиметров с лапками и усиками. Я забыл, к кому обращаюсь. Это же не ученые, это даже не любознательные умы, это политики, и все в них нацелено только на их личную власть. Что же делать? Тем хуже, у меня уже нет выбора, надо продолжать.

Он делает еще один глоток воды и продолжает:

– Как я вам уже сказал, муравьи опережают нас на 113 миллионов лет. И это должно внушать нам скорее уважение, чем презрение, не так ли? Это старший вид, происходящий из глубокого прошлого, и он показывает нам, как мы можем эволюционировать в будущем. Это не человеческие существа, но существа земные.

Зал встречает его слова насмешками на языках, которые он не понимает, некоторые представители свистят и улюлюкают.

Он ждет, когда раздраженные слушатели успокоятся, затем произносит:

– Если только у вас не настолько ограниченное сознание, что вы судите существа по их физическому виду, например по росту.

Свист и насмешки раздаются теперь по всему залу.

Я проигрываю. Но не сдамся.

– Возможно, микролюди – это промежуточная стадия между большим эгоистичным человеком и маленьким солидарным муравьем.

В этот момент меняется освещение, и задние ряды зала становятся виднее. Человек, который первым возразил Давиду, оказывается представителем Австрии. Он направляет на оратора обвиняющий перст.

– С той разницей, – восклицает он, – что ваши промежуточные существа между человеком и муравьем не имеют ничего естественного и что они получены из пробирки! Как любой гаджет или химический продукт.

– Вот наконец-то настоящий довод. Вы их отрицаете, потому что они являются «нашими» же творениями. Это показывает уважение, с которым мы относимся к нам самим и к тому, что создается нашим воображением и трудом.

– Вы, доктор Уэллс, новый доктор Франкенштейн!

Шум в зале показывает, что мнения разделились.

Председатель Авинаши Сингх стучит молотком, призывая к тишине.

– Дайте нашему оратору высказаться до конца, прошу вас!

Постепенно зал смолкает.

– Можете продолжать, доктор Уэллс.

– Сегодня я призываю вас подумать о нашем будущем. Сейчас рефлексия заменяется рефлексом. А он всегда мотивируется одним: страхом. Преодолейте ваше недоверие к неизвестному, к новому, современному, к эволюции. Будущие поколения обязательно вспомнят об этом голосовании и будут вас судить. Если вы не воспользуетесь уникальной возможностью, которую я вам предоставляю, в памяти ваших детей и внуков вы останетесь такими же ретроградами, как те, которые когда-то отказывались признавать людьми рабов, чужеземцев и женщин.

Зал разражается оскорблениями и обвинениями на всех языках, которые он не понимает. Давид пытается собраться.

Я должен донести это послание до конца, что бы ни случилось. Во имя дела, начатого моим прадедом и продолженного моим отцом. Для будущих поколений. Для будущего микролюдей.

Нельзя опускать руки. Надо высказать все до конца.

Авинаши Сингх стучит молотком, требуя тишины.

Давид наклоняется к микрофону:

– Я пришел сюда просить вас официально изменить взгляд на тех, кого мы сейчас называем микролюдьми, а могли бы признать себе подобными. Я прошу вас проголосовать за то, чтобы их не только признали полноценными человеческими существами, но и дали бы им право жить в независимом государстве, в безопасности от тех, кто захотел бы покуситься на них. Я прошу вас проголосовать за появление 200-го государства, настоящей родины для микролюдей, родины-святилища, куда никто не мог бы прийти и причинить им вред. Двести наций, прекрасная круглая цифра. – Он переводит дух, сердце у него сильно бьется. – С высокой трибуны этого благородного собрания представителей наций нашей планеты я не говорю: «На нас смотрят прошлые цивилизации», но я говорю: «Будущие поколения будут нас судить». Не разочаровывайте их. Опережайте в ментальности своих предков. Мы в ответе не перед нашими родителями, а перед нашими детьми.

Генеральный секретарь ООН Авинаши Сингх делает оратору знак заканчивать выступление.

– Я благодарю вас за внимание, – говорит Давид, не зная, как иначе закончить речь.

Аплодисменты не следуют, зал снова со всех сторон наполняется гулом.

Председатель вновь призывает к спокойствию.

– Итак, мы приступаем к голосованию. Кто за то, чтобы МЧ считались человеческими существами, получили право на независимое государство и это государство стало бы двухсотым членом ООН? В алфавитном порядке. Албания?

– Нет.

– Армения?

– Да.

– Азербайджан?

– Нет.

– Бангладеш?

– Нет.

– Бирма?

– Нет.

– Буркина Фасо?

– Нет.

И так все 199 государств. Затем председатель подсчитывает голоса и объявляет:

– Из 199 стран 184 сказали «нет». Шесть «да» (Армения, Южная Корея, Дания, Израиль, Перу, Южный Судан). Девять стран воздержались (Англия, Саудовская Аравия, Австралия, Болгария, Франция, Голландия, Марокко, Таиланд, Соединенные Штаты). Следовательно, предложение признать микрочеловечков людьми отклонено. Мы переходим к следующему вопросу, речь идет об инцидентах, произошедших на границе Таиланда и Малайзии, в результате которых десять человек убиты и около сотни ра…

– Я хотел бы еще кое-что сказать, госпожа председатель, – настаивает Давид.

– Нет, доктор Уэллс, сожалею, но время, отведенное для вашего выступления, истекло. Сядьте, пожалуйста, на свое место.

Оглушенный всем происходящим, побежденный ученый сходит с трибуны, идет к своему креслу и буквально падает в него.

90.

Протянутая рука уменьшает звук в телевизоре, тянется к семиугольным шахматам и опрокидывает фиолетового слона.

– Он оказался плох. Теперь партия этого лагеря проиграна, – произносит Станислас Друэн. Он смотрит на лежащего слона. – И он потянет за собой другие фиолетовые фигуры.

И показывая, что знает, что произойдет дальше, он опрокидывает коня, потом ладьи, а потом и все фиолетовые пешки.

Наталья была права: когда все объединяются против одного, то, даже если тот энергично сражается, ему приходится отступить. Игра в семиугольные шахматы скорее дипломатическая, чем стратегическая.

Он вспоминает предыдущие ходы, представляет сражение при Пюи де Ком как сложную хореографию, где, как ему казалось, фиолетовые удачно действовали и взяли фигуры белых.

Входит Бенедикт.

– Ты смотрел новости? – спрашивает она.

– Даже когда мы проигрываем в футбол, это не так грустно.

– Уэллс по крайней мере попытался.

– Быть правым слишком рано – это еще хуже, чем быть неправым…

– Ты считаешь, что Давид прав?

– Во всяком случае, я уверен, что другие совершенно не поняли, что произошло в мире, и не оценили ту замечательную возможность, которую нам предлагали эти ученые.

Бенедикт рассматривает карту мира:

– Политики боятся новшеств. Они не хотят даже думать о будущем вида.

– Значит, никогда ничего не изменится?

– А кто действительно хочет, чтобы что-то менялось?

Она садится ему на колени и нежно гладит его по щеке.

– Я, – отвечает он.

– Мы пришли сюда слишком поздно. Это, вероятно, было бы возможным в предисторическую эпоху. А сегодня мы продолжаем движение наших предков. Мы не можем ни затормозить этот огромный танкер, ни развернуть его в другую сторону.

Рефлекторно он открывает шкаф и достает микросекретарш, которые тотчас принимаются за свою работу.

Станислас и Бенедикт Друэн с любопытством наблюдают за ними.

– Существует ли сознание вида? Догадываются ли они, что происходит?

Той, которая ему улыбается и кланяется, он отвечает грустной улыбкой, затем складывает фиолетовые шахматные фигуры в коробку и запирает в шкаф.

Президентская чета садится на диван, увеличивает звук телевизора и слушает продолжение дебатов в ООН.

91.

Я их слышу.

Я их вижу.

Я их воспринимаю через их же телевизионные волны, которые я могу принимать.

И вот что я констатирую.

На этот раз все наоборот…

Маленькие человечки вовсе не размножаются, они в опасности. Они даже на пути к исчезновению. Все, какие есть.

Раньше я хотела этого сокращения, я его одобряла, но, когда я вижу, к чему это привело, я думаю, что исчезновение этих малышей – не лучшее, что может произойти. Во всяком случае, мне кажется, что это должно было бы случиться восемь тысяч лет назад.

Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь: если бы первое человечество проявило мудрость и освободилось бы от второго, мы бы не оказались сейчас в таком положении.

92. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ЗЕММЕЛЬВЕЙС

По прошествии времени надо признать, что человек, который сделал больше всех добра своему виду, кто объективно спас больше всех человеческих жизней, это Игнац Земмельвейс.

Действительно, этот венгерский врач-акушер первым предложил врачам и акушеркам мыть руки перед тем, как помогать женщинам при родах. До него считалось нормальным, что в больницах 12 % женщин умирали от родильной горячки, это считалось фатальным. В то время во Франции даже полагали, что эта горячка вызывается холодом или влиянием Луны. Вот его история.

В 1846 году доктор Игнац Земмельвейс становится врачом – ассистентом акушерского отделения общей больницы в Вене. Когда умирает его друг профессор анатомии Якоб Колетчка, у него создается впечатление, что сами врачи, лечившие Якоба, на своих грязных руках занесли ему зараженные частички, что его и убило.

В то время микробы еще не были открыты, и Земмельвейс говорил о «невидимом яде». Чтобы бороться с ним, он предложил мыть руки хлорной водой. С 1847 года в отделениях, которыми он заведовал, стали следовать его рекомендациям и увидели, что смертность снизилась с 12 % до 2,4 %.

К тому же Земмельвейс предписывал всем врачам мыть руки после работы с трупами прежде, чем они подойдут к роженицам.

Как только стали следовать его рекомендации, уровень смертности упал в его отделении до 1,3 %.

Однако его успех вызвал зависть, а потом и ненависть коллег. В Вене он становится предметом многочисленных насмешек, а его предложение мыть руки считают «еврейским религиозным предрассудком» (в Торе действительно предписывают мыть руки, прежде чем приступить к лечению). В остальной Европе Земмельвейс тоже не получил никакой поддержки и также стал предметом насмешек, несмотря на неопровержимые результаты.

В конечном счете он был изгнан из венской клиники, а в родильный дом в Будапеште его взяли только с условием, что он забудет о своих глупостях с мытьем рук.

В 1865 году, когда он хочет представить эту тему в Будапештском университете, его арестовывает полиция. У него начинается нервная депрессия, и собратья по профессии запирают его в психиатрическую лечебницу. По свидетельствам того времени, Земмельвейс и там оставался приверженцем мытья рук, что очень раздражало его лекарей, а санитары его регулярно избивали. Высшая ирония судьбы – после одного особенно жестокого избиения у него были многочисленные открытые раны, и врач, который их обрабатывал, не вымыв рук, внес ему инфекцию, та перешла в гангрену, и он скончался в страшных мучениях.

Открытие асептики через двадцать лет принесло логическое объяснение интуиции Земмельвейса, которая, таким образом, стала очевидным фактом и спасла миллионы жизней.

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс. Том VII.

93.

Давид Уэллс сидит в прострации на своем месте и больше не слушает.

Дебаты Генеральной Ассамблеи ООН продолжаются по разным вопросам, таким как определение зон рыбной ловли, вывоз ядерных токсических отходов, трудности доставки продуктов питания населению, страдающему от голода в Судане (из-за нападений вооруженных банд), акты самосожжения тибетских монахов, протестующих против китайского правления, гормоны в американской говядине, уничтожение лесов в Папуасии, для того чтобы на их месте развести плантации, предназначенные для производства пальмового масла.

Уже 17 часов. Все устали и проголодались. Председатель Авинаши Сингх объявляет закрытие дебатов.

Вдруг появляются две женщины и один мужчина, решительным шагом проходят вдоль рядов и поднимаются на трибуну.

– Никто не выходит! Все остаются на своих местах, – приказывает одна из женщин.

– Кто вы? – возмущается председатель. – Вы не имеете права входить сюда.

– Вам не хватает жизненно важной информации, чтобы принять решение о статусе Эмчей. Надо голосовать снова.

Все узнают доктора Аврору Каммерер, полковника Наталью Овиц и лейтенанта Мартена Жанико.

Давид присоединяется к ним.

– Как вы смогли сюда пройти?! – спрашивает он шепотом Наталью.

– Через служебный вход. И маленькая мышка нам помогла.

Она показывает на маленькую головку, выглядывающую у нее из рюкзака за плечами.

– Эмма 109! Ты здесь?!

– Она пробралась повсюду и открыла нам двери. К тому же она уже была здесь и знает все ходы. Хочу тебе напомнить, что она уже произносила речь с этой трибуны до тебя.

Генеральный секретарь ООН не знает, как реагировать, наконец решается пробормотать:

– Вас нет в повестке дня, немедленно покиньте это помещение. В любом случае, заседание уже закрыто.

– Мы не уйдем, прежде чем столько людей не узнают правду, – решительно заявляет Наталья.

Председатель Авинаши Сингх делает знак охраннику, тот подходит с угрожающим видом… но зал явно проявляет любопытство, и она останавливает охранника и позволяет Авроре высказаться. Та встает перед микрофоном:

– Дамы и господа, я обращаюсь к вашей памяти. Здесь, в этих стенах, иранского президента обвинили в том, что он хотел напасть на Эр-Рияд. Он все отрицал. Но вот доказательства – сверхсекретные документы военного министерства, показывающие военные установки, а также планы нападения на Эр-Рияд и даже планы вторжения в соседние страны, в частности Катар и Кувейт, Оманские султанаты и Объединенные Арабские Эмираты.

В доказательство своих слов она вводит в свой переносной компьютер ключ USB и включает экран. Появляются чертежи, фотографии, сделанные со спутника, и страницы документов крупным планом.

– Это фальшивки! – тотчас реагирует представитель Ирана.

– Только благодаря одной микроженщине, посланной со специальной командой в Иран, Эр-Рияд не был подвергнут атомной бомбардировке. И эта героическая Эмче – Эмма 109. Когда она потерпела кораблекрушение у Кипра, она возвращалась после удачно проведенной операции.

– Ложь! – снова восклицает иранец.

Зал начинает волноваться.

– Без Эммы 109 разрушение Эр-Рияда привело бы в действие цепную реакцию, которую вы все здесь способны представить. Последствия такого акта трудно оценить. Возможно, это была бы третья мировая война. Вот снимки, которые она сама сделала во время этой миссии.

Идет видеозапись, которая заканчивается взрывом пускового центра и падением ракеты.

На этот раз тяжелая тишина накрывает зал.

Иранец разражается смехом:

– Монтаж с использованием спецэффектов. Этим нельзя никого обмануть!

Аврора продолжает:

– Эмма 109, недавно объявленная врагом номер 1, является на самом деле другом человечества номер 1. И ее даже никто за это не поблагодарил.

Аврора поднимает ее к микрофону. В свете прожекторов Эмма обвиняет иранского представителя:

– Вы пытали мою сестру 523, чтобы узнать, кто еще мог об этом знать, чтобы никто не мог обнаружить ваших истинных планов. – Микроженщина еще ближе приникает к микрофону: – А Фукусима? Ведь это благодаря моим сестрам удалось избежать катастрофы со смертельными последствиями.

И снова вступает Аврора:

– Сделать из них рабов или уничтожить означало бы лишить нас ценной помощи. Давид Уэллс прав, хомо метаморфозис – это не только продукт лабораторных опытов, это наши… дети, полученные нашим желанием продолжить человеческую авантюру. Мы не можем обращаться с ними как с животными. Или мы рискуем однажды заплатить гораздо большую цену. В будущем, кто остановит ядерные ракеты? Кто войдет на станции, готовые взорваться? Кто спасет чилийских шахтеров, заваленных тоннами скальной породы?

– Сяоцзе! – вскочив с места, кричит китайский представитель. – Они как ваши Эмчи, но надежнее. Они слепо повинуются и никогда не восстают.

– Но их еще надо образовывать, а вы опасаетесь это делать. Вы говорите о предметах, а мы говорим о человеческих существах! Итак, уважаемые члены этого престижного собрания, мы должны были рассказать вам эту правду. Вы забыли истинную проблему сегодняшних обсуждений, но я уверена, что вы захотите проголосовать еще раз.

Председатель Авинаши Сингх все еще не реагирует, боясь допустить оплошность. Ученая с золотистыми глазами пользуется этим:

– Зададим снова этот вопрос представителям наций. Албания? Как вы голосуете?

– Мм… нет.

– Армения.

– Да.

– Азербайджан.

– Нет. Мне жаль, но я не понимаю, почему мы…

Тогда Наталья достает из своей сумки пистолет-автомат и наставляет его на зал. Потом посылает очередь в потолок. Отваливаются куски штукатурки, а все представители наций пригибаются к полу.

– Дамы и господа, я думаю, мы плохо поняли друг друга. Тогда я использую это маленькое средство, очень облегчающее понимание.

Аврора и лейтенант Жанико тоже достают свое оружие, еще более внушительное, и направляют на зал.

Два охранника устремляются было вперед, но Мартен стреляет, так что пули проходят в нескольких сантиметрах над их головами, и они падают на землю.

Лейтенант подходит и держит их на прицеле.

– Если какая-нибудь неприятность может произойти, она случается, – шепчет он им в качестве предупреждения, показывая к тому же надписи на своей футболке:

84. Враг всегда нападает в двух случаях: когда он готов и когда вы не готовы.

85. Никакой план сражения не выживает при контакте с врагом.

86. Идеального плана сражения не существует.

Этот неожиданный юмор повергает в смущение охранников, и после недолгих колебаний они решают, что имеют дело с провидцами. Мучимые сомнениями и учитывая свои зарплаты, они предпочитают остаться лежать.

– Вы двое, не давайте никому войти и закройте все двери, – приказывает лейтенант Жанико.

Они выполняют приказание.

Затем Аврора и Наталья надевают на них их же наручники и баррикадируют двери большими креслами.

– Теперь я заберу у вас все мобильные телефоны, – заявляет Мартен, пустив новую автоматную очередь в потолок, чтобы предупредить самых прытких.

– Вы сошли с ума! – нервничает Давид. – Мы все окажемся в тюрьме! А ведь я говорил о неагрессивности и миролюбии микролюдей…

– Сражение при Пюи де Ком открыло мне глаза. Мы не можем ничего не предпринимать и ждать, что все узлы развяжутся сами собой. Тем более нельзя надеяться, что люди сами изменят мнение. Эйнштейн говорил, что легче разрушить атом, чем предрассудок. Для всех микролюди – только «маленькие рабы». Мы не сможем изменить подобное состояние умов вежливыми просьбами. Революции не совершаются людьми, собравшимися за столом переговоров, они совершаются вот этим, – говорит Аврора, показывая свое оружие.

Наталья перешла на другую сторону зала, чтобы держать и его под наблюдением.

– Мы и так потеряли много времени. Страх – самый действенный рычаг, помогающий открыть заржавевшие двери ретроградного сознания, – произносит Аврора тоном вдохновенной пассионарии.

– Это ты сама сказала?

– Поверишь ли ты мне или нет, но мои недавние приключения открыли передо мной новые горизонты. «Врата сознания», как говорил Джим Моррисон. Я изменила свои взгляды за несколько часов. И ты был прав, Давид, я была слепа.

Он недоверчиво смотрит на нее краем глаза:

– Ты больше не злишься на меня из-за смерти Пентесилеи?

– Мы защищали плохое дело.

– И ты это поняла вот так, внезапно?

– Война, извержение вулкана, микрочеловечки спасают тебе жизнь в последний момент – это способствует размышлению и переосмыслению.

– Ты это серьезно?

– Хватит сомневаться во мне, Давид. Я пришла поддержать тебя. Не ты ли говорил, когда мы только встретились, что у тебя ощущение, что мы должны что-то совершить вместе? И вот мы здесь и можем изменить ход истории нашего вида.

В этот момент Мартен замечает, как один человек пытается выбраться из зала через боковую дверь. Лейтенант спокойно выпускает автоматную очередь над его головой, и тот извиняется, на четвереньках возвращается на свое место и снова извиняется.

Наталья делает знак своему компаньону переходить к следующему этапу.

Мартен открывает чемодан. Вынимает из него множество всякой аппаратуры, которую проверяет, включает, настраивает.

Давид узнает видеооборудование: шесть камер, связь с радиостанцией, штативы.

Военные с помощью Эммы 109 устанавливают оборудование. Четыре объектива направлены на зал, чтобы снимать в разных ракурсах. Два направлены на центральную трибуну. Наталья сама встает за компьютер, управляющий съемкой. Эмма 109 занимается аппаратами, регулирующими звук.

Они подают Авроре знак, что все готово.

Загорается красная лампочка камеры, и Аврора начинает говорить в микрофон:

– Уважаемые члены Генеральной Ассамблеи ООН, у меня есть две новости: хорошая и плохая.

Она говорит нарочито насмешливым тоном.

– Плохая новость: если вы будете упорствовать и снова поведете себя, как ретрограды, вы ввергнете наш вид в хаос, и мы исчезнем, как динозавры…

Она улыбается.

– А хорошая – это то, что если вы откажетесь от старого мира, найдете в себе мужество принять неизвестное и рискнуть, то, возможно, у вас будет привилегия эволюционировать свой вид…

Она продолжает сохранять любезный тон.

– Я вам настоятельно советую принять второе решение. Мы повторим голосование о признании Эмчей людьми и дадим им право спокойно жить на этой планете, в независимом государстве, 200-м по счету. Улыбайтесь, все наши обсуждения будут напрямую передаваться вот этими камерами на несколько сайтов Интернета…

Аврора берет список стран.

– Когда прозвучит название вашей страны, вы встанете и просто произнесете слово «Да». Потом вы ляжете на землю, держа руки за головой. Вот и все, правило простое. К тому же я прошу вас делать это быстро, так как день уже кончается.

– Албания?

Мертвенно бледный человек встает, уже держа руки на затылке, и бормочет:

– Мм… Да.

– Очень хорошо, вот разумный и современный человек. Он показывает нам дорогу. Спасибо, Албания. Значит, уже один голос «за». Армения?

На этот раз человек спешит ответить:

– Да!

– Азербайджан?

Представитель колеблется. Аврора вскидывает свое оружие.

– Да!

– Бангладеш?

– Да.

– Бирма?

– Да.

– Буркина Фасо?

– Да.

Наконец, когда подсчет всех 199 голосов окончен, Аврора объявляет, очень четко произнося слова, чтобы все поняли:

– Все единогласно проголосовали за признание МЧ людьми и за их законное право спокойно жить в независимом государстве. Чудесно, нет ни против, ни воздержавшихся. Теперь на Земле 200 наций. Остается только найти им территорию, но это вторичная формальность, хотя уже есть соображения на этот счет.

В этот момент Эмма 109 подходит к ней и что-то шепчет на ухо.

– Ах, так? Как мы и надеялись, это заседание передавалось не только по Интернету, но и по крупным новостным каналам, значит, более половины жителей планеты смогли посмотреть, как вы голосуете. – Затем она поворачивается к Давиду и заявляет: – Все же безумно много времени теряешь на формальности, не правда ли, дорогой коллега?

К ней подходит председатель Авинаши Сингх, наклоняется к микрофону, чтобы ее видели камеры Натальи и Мартена, и заявляет:

– Голосование с применением силы недействительно. А весь мир мог убедиться, что вы держали голосовавших под дулом оружия.

Аврора рассматривает свой пистолет-автомат, как будто только что видит, что она держит в руках. И опускает дуло.

Наталья берет мобильный телефон, подключает переговорное устройство, обменивается несколькими фразами с внешним миром, затем возвращается к Авинаши Сингх:

– Вы правы, все видели наш силовой прием, переданный всеми камерами. Но вы не знаете реакцию на него. Лейтенант Жанико, вы можете подключить стенной экран к одному из информационных каналов, чтобы эти господа увидели, как воспринимают нашу инициативу.

На гигантском экране появляется изображение – толпы народа собрались на площадях и эспланадах крупных столиц, чтобы посмотреть голосование. Раздаются аплодисменты.

Аврора снова подходит к микрофону:

– Я полагаю, дамы и господа, что население ваших стран одобряет ваше «спонтанное голосование».

Некоторые в зале начинают выражать недовольство, но она добавляет:

– Я знаю также, что это не понравится вашим друзьям-промышленникам, ведь им придется обходиться без бесплатной рабочей силы Эмчей, но вы сможете заключить выгодные соглашения с будущими промышленниками нового независимого государства Микроленд.

Никто не реагирует.

– Давид Уэллс вам только что рассказал историю эмансипации женщин и освобождения рабов… По прошествии времени можно понять, что экономика государств от этого не проиграла. Напротив. Когда существам дают свободу, когда их уважают и им доверяют, они работают гораздо лучше, чем по принуждению.

Молодая женщина держит паузу. Она хочет, чтобы представители наций переварили то, что она говорит.

И действительно, представитель Дании, понимая, что ситуация сильнее его, решает взять на себя инициативу, встает и начинает, сначала несмело, аплодировать. Он стоит в зале один перед экраном, на котором видно, что собравшиеся толпы аплодируют очень бурно.

Тогда представитель Сингапура поступает так же, за ним следуют представители Бельгии и Перу. Они стоят и аплодируют.

Распространение любой идеи проходит географически извилистый путь. И вот уже двадцать человек поддерживают датчанина, потом пятьдесят, потом сто.

Аврора вздыхает с облегчением.

– Теперь я могу признаться, – шепчет она Давиду, – что до последней минуты не верила, что все получится.

В этот момент полицейские взламывают двери.

– Бросить оружие! – кричит возглавляющий их офицер.

Аврора, Наталья, Мартен и Эмма 109 тотчас кладут оружие на пол и поднимают руки.

Полицейские намереваются их схватить, но Генеральный секретарь ООН останавливает блюстителей порядка, показывая на снимающие камеры и на толпы людей на экране, которые тоже наблюдают за происходящим.

Чувствуется момент колебания.

Представитель Южной Кореи раньше других осознает, какую можно сделать ставку, и выкрикивает:

– Да здравствует 200-е государство! Да здравствует Микроленд!

Давид наклоняется к уху своей партнерши:

– Как тебе удалось собрать толпы людей на эспланадах?

– Благодаря сетям ДОЖ и Women’s Lib, с которыми меня связала моя мать. Они умеют быстро действовать и широко распространять информацию.

– Но как ты смогла их убедить?

– Я им сказала, что, если Эмчи будут признаны полноправными людьми, статус женщин автоматически повысится просто из-за смены поколений.

– Цинично, но эффективно.

– Я использовала также сети левых, анархистов, экологов.

– Но меня они все отвергли!

– Надо говорить на их языке, Давид. Я их убедила, что им предоставляется редкая возможность. Все эти малочисленные партии хотят привлечь к себе молодежь. И если бы они остались в стороне от всемирного движения за признание «новых людей», то тотчас прослыли бы за людей отсталых взглядов.

– И они поддались на это?

– У них не было выбора. Для них это тоже вопрос выживания. К тому же свое предложение я сопроводила угрозой.

– Какой?

– Очень простой – если мы одержим победу без них, мы публично заявим, что они нас не поддержали.

Аплодисменты все еще звучат в большом зале заседаний, а на экране радостные толпы людей поднимают над головами плакаты: «ПОМОЖЕМ ЭМЧАМ», «МИКРОЛЮДИ – НАШИ БРАТЬЯ И СЕСТРЫ».

Давид поражен.

– Власть толпы… может компенсировать власть правителей, претендующих на то, чтобы говорить от ее имени, – произносит он задумчиво.

– Ведь это ты должен был совершить этот переворот, Давид. Ты, конечно, не женщина, но как мужчина недостаточно брутален.

И она смотрит на него с видом заговорщицы.

К ним подходит Наталья, она старается скрыть волнение.

– Операция прошла успешно, – говорит она кратко.

Члены ООН совершенно переменились: то они были испуганы, а теперь охвачены энтузиазмом. Они поздравляют друг друга, у них удовлетворенный вид, как будто они хотели именно такого развития событий.

– А ведь потом все эти дипломаты будут хвастать, что им хватило смелости проголосовать за это историческое решение, – иронизирует Аврора. – Все будет описано именно так и станет для всех очевидностью.

Парадоксально, но Эмма 109 охвачена сомнениями. Она привыкла к трудной жизни, к сражениям, борьбе за выживание.

И что будет теперь, когда они победили?

К своему большому удивлению, в момент, когда все ее поздравляют и чествуют, когда их победа очевидна и союзники радуются их триумфу, она впервые в жизни испытывает смутное чувство опустошенности.

94. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: РАССКАЗ О ПЕТУХЕ

Король Хуан де Чжу хотел иметь сильного бойцового петуха. Он попросил одного из инструкторов, Жи Шензи, натренировать его. Сначала тот обучил петуха технике боя.

Через десять дней король Хуан спросил:

– Можно уже устроить бой с этим петухом?

– Нет, нет, – ответил инструктор. – Это сильная птица, но его сила пуста, он просто возбуждается, и его мощь эфемерна. Он смел и рвется в бой, не размышляя. Я должен его еще подучить.

Еще через десять дней король снова спрашивает у инструктора:

– Ну что, теперь можно устраивать бой?

– Нет, пока еще нет. Он увлекается, всегда сам ищет ссоры. Впадает в ярость, когда слышит голос другого петуха, даже из соседней деревни. Задыхается и сражается с пустотой.

После еще десяти дней тренировок король Хуан снова обратился к инструктору Жи Шензи:

– Ну, теперь-то можно пускать его в бой?

И тот ответил:

– Теперь он больше не приходит в возбуждение, когда слышит или видит другого петуха, он остается спокойным и неподвижным. У него хорошая стойка, сдержанная мощь. Он не приходит в ярость. Энергия и сила не выплескиваются наружу.

– Тогда организуем бои? – не терпится королю.

И инструктор ответил:

– Может быть.

Принесли много бойцовых петухов и устроили турнир. Но другие петухи даже не осмеливались подходить к петуху, воспитанному Жи Шензи. Они в страхе бежали. Таким образом, этому петуху даже не пришлось драться.

Он познал технику боя. Он приобрел такую сильную внутреннюю энергию, что ему не нужно было ее как-то внешне демонстрировать.

И другие петухи чувствовали ее и склонялись пред его спокойной уверенностью и скрытой силой.

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс. Том VII.

95.

Раздается крик петуха. Флаг поднимается на мачте под звуки микролендского гимна в исполнении духового оркестра в безупречной униформе.

Ветер полощет шелковую материю.

В центре фиолетового полотнища – белый круг с черным стилизованным муравьем.

«Фиолетовое, как заря, в момент, когда обновленное солнце появляется на горизонте».

Знамя, символ и девиз придумала Эмма 109, которую поразила ссылка на муравьев в выступлении Давида в ООН: «Старший вид из самых глубин прошлого, который нам показывает нашу возможную эволюцию в будущем». И тогда именно этот тотем и цвет стали для нее очевидностью.

Отсюда же она вывела национальный девиз: «Эволюционируя сами, мы способствуем эволюции мира».

После голосования в ООН все завертелось очень быстро.

199 государств договорились поселить свободную нацию микролюдей на Азорских островах, затерянных и изолированных посреди Атлантики, между европейским и американским континентами.

Подумали, что там микролюди не создадут проблем.

Официально открытые в 1427 году, Азорские острова были этапом путешествия Христофора Колумба в 1492 году, а позже стали местом многочисленных морских баталий между португальцами, испанцами, фламандцами и французами за контроль над торговыми путями к Америке.

После бессчетных политических и военных распрей архипелаг в конце концов отошел к Португалии.

Для размещения государства Эмчей выбрали остров Флорес, «остров цветов», самый западный в архипелаге, который, в свою очередь, самый западный в Европе.

Это было предложением полковника Овиц. Она знала, что раньше этот остров жил охотой на китов и промышленностью по переработке продуктов этого промысла (китовый ус, масло, кости, жир). Когда под давлением экологов охота на китов была запрещена, жители постепенно перестали ею заниматься. После принятия в 1982 году решения о защите этих животных население острова снизилось с 20 000 человек до 3000, уменьшаясь с каждым годом.

Будучи человеком военным, Наталья Овиц знала, что главным занятием острова стало предоставление его территории для испытания баллистических ракет французской армии, но даже и это приходило в упадок.

Принимая во внимание суровый климат и хаотичный рельеф острова, а также солидные компенсации, не составило труда убедить последних представителей коренного населения (португальцев, часто прямых потомков древних китобоев) переселиться на соседний остров Пико, больший по площади и лучше обустроенный. Около сотни человек остались, однако, по просьбе микролендцев выполнять те «задачи Великих, к которым Эмчи еще не были приспособлены». Эти немногочисленные «Великие среди Маленьких» получили двойное гражданство – Микроленда и Португалии.

По мнению Натальи, на острове Флорес имелось все, чтобы создать новое спокойное государство: нет или очень мало соседей, которые захотели бы его захватить, нет полезных ископаемых – значит, нет экономических притязаний. Несмотря на небольшую площадь в 141 квадратный километр, здесь все же есть пляжи, горы и плато, где можно вести сельское хозяйство. И в самом центре также возвышается потухший вулкан.

Когда микролендские архитекторы предложили построить, как раньше, купол из прочного защитного стекла, Эмма 109 ответила:

– Нам не надо защищаться от капризов погоды. Природа заставляет нас эволюционировать, наша цивилизация не будет вечно вырастать в кувезах для младенцев. Разобьем скорлупу. Бывший Микроленд был под стеклянным колпаком, защищая нас. Наша новая столица Микрополис будет на открытом воздухе, это заставит нас адаптироваться. – И добавила: – Даже если можно понять поговорку жителей Флореса: «Здесь за один день проходят все четыре времени года», я думаю, что лучше жить на природе, какой бы контрастной она ни была. По крайней мере, время пройдет быстрее.

После того как сухопутные и морские границы 200-й нации были определены и признаны международным сообществом, Микроленд появился на всех картах.

– Скоро мы будем страной, как все другие, – заявила Эмма 109. – Наш приоритет – как можно быстрее достичь самодостаточности, чтобы больше не зависеть от внешнего окружения.

И за этим заявлениям последовали колоссальные работы.

Сначала микролендские поселения ограничивались столицей и ближайшим пригородом. Единственный близкорасположенный на юге аэропорт Флореса был модернизирован, чтобы можно было доставлять рейсовыми самолетами сырье и материалы. Уже через несколько месяцев после обретения независимости южнее Микрополиса появились обработанные поля и луга, где паслись стада микрокоров, микроовец и микрокоз. То есть все создания проекта «Пигмей Прод» были импортированы (и микролендские скотоводы заметили, что некоторых микроживотных надо было привязывать или как-то утяжелять, чтобы сильный ветер, дующий в этих местах, их не унес).

В западном предместье воспользовались зданиями Великих, переделали их, превратили в административные центры (там, где у Великих был один этаж, микролендцы устроили семь). Еще западнее была размещена промышленная зона, куда всем Великим вход был запрещен. Работающие там микролендские инженеры пользовались совершенной свободой и обещали секретно разработать технологию миниатюризации.

Наконец на севере находились спальные зоны, высокие дома вдоль садового кольца.

Все, казалось, идет как в «нормальном» государстве.

За месяц до первого празднования Дня независимости микролендцы провели демократические выборы, и никто не удивился, когда Эмму 109 официально избрали новой «королевой» на смену Эмме II, погибшей при извержении вулкана.

Она установила базовую администрацию: полицейскую систему, судебную, образовательную, медицинскую, налоговую, систему управления энергетикой и транспортом, армию для защиты государства.

Все, казалось, теперь устроено для нормализации присутствия Эмчей на Земле, и большой праздник должен быть этому апофеозом.

Так как Микрополис еще только строился, Эмчи предпочли провести праздник на футбольном стадионе, расположенном недалеко от столицы. Три четверти мест заменили микросиденьями для микропублики, а четверть оставили для приглашенных Великих.

На одном конце овального стадиона возвели высокую эстраду, а над ней еще одну, поменьше.

Микролендский гимн, навеянный 4-й частью Симфонии «Из Нового Света» Дворжака (тоже идея Натальи), но в более высокой тональности, заканчивается к удовольствию Великих гостей церемонии, чьи уши, привыкшие к более низким звукам, начинают страдать.

Королева микрочеловечков подходит к трибуне и готовится произнести свою первую речь в качестве главы государства, правящей монархини 200-й независимой нации планеты.

Толпа смолкает.

Эмма 109 слишком много ела – это помогало ей подбадривать себя, к тому же много праздновали победу, и теперь она потеряла силуэт шпионки, которая могла пробраться всюду, зато приобрела монаршие округлости.

Она стала просто толстой, почти круглой, что совершенно не отразилось на ее популярности, напротив, такие формы впечатляют ее более стройных сестер.

Ее платье фиолетового шелка обшито золотом, на голове корона, а в руке скипетр.

Она смотрит на свой народ под прицелом телекамер журналистов всего мира и маленьких камер нового официального телевидения Эмчей «Теле М».

– Дорогие микролендцы и микролендки, мы понимаем, что Великим было трудно уважать нас, Маленьких, так как мы не только для них «чужаки», но мы их создания. И как не иметь чувства превосходства по отношению к тому, что ты создал? Вспомним высказывание Давида Уэллса в ООН, что наше отношение к человеку высокого роста такое же, как отношение ребенка к взрослому. Мы маленькие, мы пришли позже, значит, мы отстаем в развитии. Однако ребенок – это будущее взрослого. И когда ребенку доверяют, он может превзойти своих родителей. А когда от него требуют только безоговорочного послушания, то получают незаинтересованного робота-слугу.

Вежливые аплодисменты следуют за этой фразой.

Такая Эмма 109 напоминает Уинстона Черчилля, выступающего перед английской толпой во время Второй мировой войны.

– Я пользуюсь присутствием некоторых наших Великих друзей, чтобы напомнить мое предложение к другим людям: доверяйте нам, мы вас не подведем.

Снова раздаются слабые аплодисменты.

– Со своей стороны я хотела бы поблагодарить 199 представителей государств, проголосовавших за наше вступление в ООН в качестве 200-го государства. А теперь хватит речей, я все равно не умею произносить высокопарные политические фразы, перейдем прямо к сути…

Толпа микролюдей и Великие удивлены сменой тона.

– Я хочу воспользоваться первым Праздником независимости и объявить вам состав первого правительства Микроленда. Как вы сейчас увидите, я хочу, чтобы оно «было обращено к прошлому, к внешнему миру и к будущему». Начнем с «иностранцев». Я назначаю полковника Наталью Овиц министром иностранных дел. И очень кстати, что у нее как раз промежуточный рост между нами и Великими. Я напоминаю, что она участвовала в силовой операции, которая позволила создать наше государство, и именно она нашла для него место на западе Азорского архипелага.

Эмма 109 нажимает на кнопку, и помост, на котором она стоит, поднимается гидравлическими домкратами на высоту женщины-карлицы.

Та получает медаль, аккредитацию и свою долю объятий.

– Я постараюсь оправдать оказанную мне честь, – говорит Овиц.

– Я назначаю Великого Давида Уэллса министром научных исследований. И это самое меньшее, что я могу для него сделать, ведь именно он нас придумал, прежде чем нас «произвели».

Эту фразу встречают аплодисментами.

Королева снова нажимает на кнопку, и помост поднимается еще на двадцать сантиметров.

Давид прикладывается к ее руке, королева вручает ему медаль и аккредитацию размером с визитную карточку, потом обнимает его под одобрительные возгласы толпы.

– Перейдем к следующей в порядке значимости. Если она это примет, то я назначаю Аврору Каммерер… министром обороны.

На этот раз толпа, которая знает, что женщина с золотистыми глазами послала отряд жандармов на вулкан Пюи де Ком, проявляет глухое неодобрение.

– Я напоминаю, что она тоже нас изобрела. А во время сражения при Пюи де Ком я оценила ее решительность. Полагаю, что лучше иметь ее как союзника, чем как врага.

Снова поднимается неодобрительный гул и даже свист.

– Я смогла убедиться в ее эффективности во время голосования за признание нас людьми в ООН. Как гласит одна пословица: «Только глупцы не меняют своего мнения». Она изменила свое мнение о нас, поэтому будет справедливо изменить мнение о ней. Вот настоящая внутренняя метаморфоза: быть способным кардинально изменить свою точку зрения, потому что было время отступить и подумать.

Присутствующие хранят молчание.

– Есть еще одна причина, по которой я выбрала Аврору Каммерер: я ее спасла, но… не сержусь на нее за это.

На этот раз по рядам пробегает смешок.

Аврора подходит легким шагом, и королева нажимает кнопку, приподнимаясь еще на несколько сантиметров.

– Конечно, я согласна, – произносит Аврора.

Она получает от королевы свою медаль, объятия и «визитную карточку» – диплом министра и заявляет громко и четко:

– Большая честь получить этот пост от законного и такого уважаемого главы государства, как Эмма 109. В прошлом я ошибалась, признаю это, но я поняла это и изменила свою точку зрения, прежде чем изменила свое поведение и перешла в другой лагерь.

Раздаются несколько робких аплодисментов. Королева продолжает:

– И наконец, я назначаю лейтенанта Мартена Жанико министром культуры. Нам очень пригодится его знание лапидарных фраз, в которых обо всем говорится с юмором. И потом я думаю, что очень хорошо иметь в государстве гиганта… в случае, если мы ошибаемся в том, как пойдет эволюция нашего вида.

На этот раз шутка Эммы 109 приходится по вкусу всем. Она снова поднимает помост, чтобы оказаться на уровне лица Мартена.

Человек огромного роста, получающий медаль и диплом из рук малюсенького существа, взобравшегося на возвышение с домкратами, – картинка впечатляющая, которую хотят запечатлеть все фотографы, большие и маленькие.

По такому случаю Мартен распахивает куртку и демонстрирует законы Мерфи, написанные на его парадной майке. Он показывает их толпе, и прожекторы освещают его мощный торс, чтобы можно было легче прочитать:

8. Если кажется, что все идет хорошо, значит, вы что-то упустили.

9. Бесполезно придумывать защиту от дураков, ведь дураки крайне изобретательны.

10. Как только вы принимаетесь делать какую-то работу, находится другая, которую надо сделать еще раньше.

11. Всякое решение плодит новые проблемы.

Королева Эмма 109 приводит в движение гидравлические домкраты, чтобы вновь оказаться на уровне своего населения.

– Все остальные министры – микролендцы. Однако для равенства полов я позаботилась, чтобы мужчин было столько же, сколько женщин.

Это заявление вызывает удивление, ведь все знают, что, хотя микролюди и интегрировали Сяоцзе, у которых больше равновесия между полами, мужчины в их сообществе составляют меньшинство.

– И я хотела бы, чтобы теперь мужчины не считались нашими подчиненными. Я заметила, что некоторые из вас считают, что они нужны только для секса и воспроизводства, но это не так. Мы все, мужчины и женщины, равны в правах и обязанностях.

Один за другим назначенные министры получают медали и карты-дипломы.

И когда новое правительство в полном составе под руководством Эммы 109 оказывается на помосте, и официальная фотография уже сделана, королева снова подходит к микрофону.

Ее снимают камеры всех размеров.

– Я хотела бы в заключение обратиться специально к промышленникам мира Великих. Все предприятия, которые уже привыкли работать с Эмчами, могут продолжать нас использовать, заключив подряд с компаниями Микроленда. Они смогут также пользоваться нашими креативщиками, которые думают по-другому, чем Великие.

На этот раз все искренне аплодируют.

Давид подходит к королеве.

– Министр Давид Уэллс хотел бы сказать несколько слов.

Молодой ученый встает в центр помоста. Он откашливается и вынимает листок с приготовленной заранее речью:

– Из Энциклопедии моего прадеда выходит, что человек три раза познал большую обиду. Первый раз, когда Коперник заявил, что в противовес тому, что утверждалось до тех пор, Земля не является центром Вселенной, а находится на ее периферии. И что не Солнце вращается вокруг нее, а наоборот. Вторая обида – когда Дарвин понял, что человек произошел от приматов, поэтому не является особенным животным, превосходящим других, а животным среди миллионов, которые, так же, как он, едят, плодятся и умирают. Наконец, третья обида – Фрейд, заявивший, что основная мотивация наших поступков – это сексуальность, следовательно, поиск бессмертия через своих потомков. А я вам заявляю о четвертой обиде: мы представляем собой переходный вид. Не только между приматом и духовным человеком будущего, но между гигантами и теми людьми другого роста, в создании которых я сам участвовал: МЧ.

Сильное волнение охватывает Эмчей. Он делает паузу, чтобы каждое слово запечатлелось в умах.

– И эту обиду еще труднее принять: мы, хомо сапиенс, люди, называемые «нормальными», мы, Великие, которых считали завершением эволюции животных… мы, вероятно, здесь только затем, чтобы помочь переходу к другому человечеству. Мне кажется, однако, что мы достаточно «созрели», чтобы услышать эту фразу: «Вероятно, люди будущего – это… вы».

Воцаряется тишина.

– Что касается меня, я понял это, наблюдая за пигмеями, а затем за муравьями, служащими вам эмблемой. Я полагаю, что уже через несколько лет все больше и больше людей среди вас и среди нас придут к этому пониманию. Человек трансформируется. Он меняет форму, мысли, отношение к природе. Пусть этот переход совершается в мире, гармонии и спокойствии. Спасибо за внимание.

На этот раз гремит всеобщая овация.

Присутствующие Великие озадачены, некоторые бормочут «возможно, он прав», другие «он предал свой собственный вид».

Королева Эмма 109 вновь берет микрофон:

– А теперь, достаточно речей. Да здравствуют Эмчи! Да здравствует Микроленд! Да здравствует наша столица Микрополис, и будем праздновать! Ешьте, пейте, веселитесь! Мы все это заслужили. А завтра мы примемся за работу, чтобы построить новое человеческое общество в наших масштабах.

По ее знаку полицейские открывают сервированные столы – слева для микрочеловечков, справа – для Великих.

Люди не заставляют себя просить, разбирают тарелки и выстраиваются за всякими вкусностями совершенно новой микролендской гастрономии.

В VIP-зоне Великих среди гостей встречаются два человека с тарелками в руках.

– Хелло, Фрэнк.

– Хелло, Стэн. Как обстоят дела с твоими парламентскими выборами?

Президент Французской республики опускает глаза:

– Надеюсь, хорошо. Опросы показали, что мой рейтинг поднялся. Единственная проблема – это история с журналисткой. После интервью она заявила о домогательствах. Как будто не знала, с кем имеет дело. Жена немного дуется на меня. Она мне сказала: «Ты можешь спать с кем угодно, но это не должно становиться известным и я не должна выглядеть обманутой женой». Теперь мы спим в разных комнатах. А это ужасно, я так люблю свою жену.

Американский президент дружески хлопает его по спине:

– Уж не извращенец ли ты? Чертов Стэн. В конце концов, вне политики и всех этих экономических дел и ты, и я – мы два романтика, влюбленные в наших официальных жен… И все, что мы делаем, включая поддержку Эмчей, только для того, чтобы произвести на них впечатление, как мы производили впечатление на наших мам красивыми детскими рисунками.

– Ты просто рассказал мою жизнь, Фрэнк.

Они смеются и наполняют свои тарелки странной разноцветной едой.

Рядом толстая королева Эмма 109, на руках у Мартена, беседует с Натальей.

– Я узнала историю семьи Овиц из Энциклопедии, а затем из книги вашего предка «Мы были гигантами». Должна вам признаться, что она меня потрясла, несколько ночей меня мучили кошмары. И я подумала, что если Великие способны производить нацистов, то мы недооценили вашу способность творить зло.

– Не все Великие такие. И в финале нацисты проиграли, а моя семья выжила. Это доказывает, что не они оказывают влияние на ход эволюции, а мы, венгерские евреи-карлики. А также гиганты, как мой муж. Конечно, Природа любит разнообразие, а все, кто пытаются унифицировать ее и устранить различия, попадают под ее удары. Наши истинные враги – это все формы тоталитаризма, национального, религиозного, даже видового.

– Вы полагаете, что мы просто разные люди? – спрашивает королева.

Карлица задумывается, потом отвечает:

– Искренне полагаю, что да. Однажды забудется, как вы появились, вы будете с нами, вот и все. Как забылось, как появился кроманьонский человек, и как исчез неандерталец.

Вдруг заиграла на высоких нотах музыка типа джиги, приглашая всех на танец.

Эмчи-полицейские просят больших гостей не танцевать на официальной площадке, чтобы ненароком не наступить и не раздавить маленьких соседей. Чтобы избежать подобных инцидентов, для них устроена специальная площадка на пляже рядом со стадионом.

Большие и маленькие разделяются, но обе танцевальные площадки заполнены.

За стадионом воздух не такой душный. С пляжа, на котором проходит праздник, открывается вид на маслянисто поблескивающее море, озаренное яркой луной.

Великие чувствуют себя увереннее в привычной обстановке, с людьми своего роста.

Кто-то начинает танцевать под музыку, несущуюся из динамиков.

Аврора подходит к Давиду.

В этот момент звонит ее мобильный телефон. Она автоматически подключается и слышит:

– У меня для вас две новости: хорошая и плохая.

Аврора не успевает вставить слова, как голос, который она тотчас узнает, продолжает:

– Хорошая новость – вы только что вновь обрели отца. Он увидел вас по телевизору и очень горд за вас и ваш успех. А плохая – это то, что он ужасно ругает себя за все и не знает, как это исправить.

Она включает изображение и видит лицо худого и ослабленного человека, выглядящего старше своих лет. В его глазах лихорадочный блеск, но он пытается улыбаться.

– Ты видишь, я не умер от гриппа, – говорит он.

Она не знает, что ответить, что-то сдерживает ее, а он тем временем продолжает:

– Я следил по телевизору за всеми твоими приключениями. Я видел тебя в ООН, ты такая смелая и стала такой… красивой. А теперь ты еще и министр.

Она колеблется, набирает побольше воздуха и наконец произносит:

– Мне жаль, папа. Но разбитую вазу не склеишь. Я дала тебе шанс, ты им не воспользовался.

– Дай мне еще один шанс, пожалуйста, Аврора. Ты даже не представляешь, как я много думал и как страдал. Знаешь, я тебя не впустил во время эпидемии гриппа, потому что очень боялся. Теперь я больше не боюсь.

– Ты пропустил поезд, который замедлил ход, предлагая тебе сесть в него; теперь он едет слишком быстро, ты уже не можешь в него вскочить.

– Но я…

Она уже отключилась. Телефон тут же звонит снова, тогда она его выключает и кладет на дно сумочки.

Она берет два бокала шампанского и ищет Давида, который тем временем куда-то исчез.

Она находит его одиноко сидящим на скамье, вдалеке от праздника. Протягивает ему бокал.

– Ну вот, теперь мы «счастливые победители», – заявляет она с легкой иронией. – Нас не избрали в Сорбонне лауреатами проекта «Эволюция», зато теперь мы министры Микроленда. Ведь это круче, разве нет?

Он смотрит на заросли голубых гортензий, азалий, имбиря, покрывающие западную часть острова. Под лунным светом эти растения будто светятся.

– Цветы, цветы, куда ни бросишь взгляд, остров Флорес заслужил свое название, – признает она.

– Подумать только, что один из Азорских островов называется Формигас. Остров Муравьев. Для меня как будто замкнулся круг.

– Я видела его на карте, твой Формигас, маленький островок в несколько километров. Все же нужно иметь эти 100 квадратных километров, чтобы наши микрочеловечки могли развиваться демографически и строить города.

Она пожимает плечами:

– Азоры… Я представляла себе этот архипелаг как собрание островов теплых, с кокосовыми пальмами. А здесь ты как будто на побережье Бретани, тот же ветер, скалы, обрывистые склоны и несколько пляжей с мелким песком.

– Возможно, все эти окружающие нас камни – остатки гор затонувшей Атлантиды, – вздыхает он.

Она показывает на выделяющийся вдали под лунным светом вулкан.

– Мне кажется, что это скорее вулканический остров, возникший так же, как и тысячи других, как Реюньон и Маврикий в Индийском океане.

Местные жители с очень четкими чертами лица тоже заняты на празднике. Они подкатывают сервировочные столики с едой и предлагают гостям большой ассортимент суши.

– Это потомки китобоев, – говорит Аврора.

– Остров долго жил истреблением китов, ведь именно сюда дельфины и киты приплывали производить потомство. Здесь еще сохранилась традиционная охота на китов с гарпунами, а в их легендах герои сражаются с чудовищами из морских пучин.

– Да, с ними не поговоришь о Гринписе или об ассоциации защиты китообразных.

– Поставь себя на их место. Они плохо перенесли западную «сентиментальность», заставившую их отказаться от старых традиций. А теперь еще должны подчиняться тем, кого называют на своем языке гномами.

Красивый фейерверк появляется в небе, и снова звучит симфония «Из Нового Света» Дворжака, на этот раз в исполнении не духового, а симфонического оркестра микрочеловечков.

Они идут по пляжу, пока не затихает последний звук праздника в Микрополисе.

Они бредут по белому влажному песку.

Он рассматривает ее. Она очень изменилась с их первой встречи. Даже глаза потемнели, из золотистых превратились в карие. Длинные волосы спадают на спину. Раньше она носила только плоскую обувь, а сейчас туфли на высоком каблуке демонстрируют ее длинные ноги идеальной формы, а платье-футляр наконец-то подчеркивает высокую красивую грудь.

Молодая женщина подходит к Давиду.

Он слегка отступает.

– Я хочу тебя, Давид. Прямо сейчас.

– Я думал, что ты еще носишь траур по Пентесилее.

Она хочет его поцеловать, но он сдерживает ее:

– Ты можешь еще немного подождать?

– Сколько?

– Не знаю… минут десять?

Она хмурит брови:

– Десять минут для чего?

– Прежде чем мы зайдем далеко, прежде чем мы будем любить друг друга в этой жизни, я хотел бы знать, как это было с нами когда-то. Ведь это не только встреча двух людей, это еще и встреча двух душ.

Она делает нетерпеливую гримасу:

– Твои штучки в духе нью-эйдж меня раздражают. Мне кажется, что тебя просто смущает то, что женщина прямо выражает свое желание.

Он нежно берет ее руку:

– Я предлагаю вернуться в гостиницу и вместе попытаться пройти сеанс Ма’джобы.

– Это твой пигмейский наркотик?

– Это смесь лиан и кореньев. Этот состав откроет нам дух, и мы вспомним, кто мы есть на самом деле. И тогда наши души смогут наконец встретиться.

Она разочарованно пожимает плечами. Отворачивается и шепчет про себя, но так, чтобы он услышал:

– Какие-то глупости. Я хочу вовсе не этого.

Она смотрит на луну, которая, кажется, стала еще ярче, потом вздыхает и подчиняется.

96. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ВЛАСТЬ РАСТЕНИЙ

Считается, что у растений нет сознания, однако они способны воздействовать на состояние существ, гораздо более развитых, чем они.

Большинство животных поедают растения, питательный эффект которых незначителен, но зато они оказывают психоактивное действие. В Габоне, например, слоны и обезьяны охотно едят ибогу – кору, оказывающую психоактивное воздействие. Бабуины глотают ферментированные фрукты дерева марула, а потом не могут держаться на ногах и падают.

В Канаде олени едят красный галлюциногенный гриб, который вырастает на коре берез, вызывающий головокружение и спазмы.

На юге Соединенных Штатов бараны и лошади щиплют астрагалию, разновидность клевера, а потом приходят в такое возбуждение, что бешено скачут часами, преодолевая все препятствия.

Ближе к нам, в Европе, кошки, бегающие на свободе, жуют растение Nepeta cataria (его называют также «мятный котовник»), который оказывает такой же эффект, как экстези, так что они начинают даже изображать ловлю мышей.

Зависимость человека от растений тоже очевидна.

Она начинается с растений, «доставляющих удовольствие»: таких как листья табака, кофейные зерна, листья чая, зерна какао, а также – в ферментированном виде – виноградный сок, хмель, рис, картофель и фрукты.

Очень немногие из нас хотели бы жить без непосредственной психологической поддержки, которую нам дают сладкие продукты (из тростникового сахара или из свеклы). И доходит до растений, которые сильно воздействуют на психику и манипулируют нами: листья марихуаны, коки, зерна мака (из них получают опиум), спорынья ржи (из которой делают LSD).

А ведь это только растения без нервной системы – значит, априори не имеющие никаких намерений по отношению к сложным животным, каковыми являемся мы.

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс. Том VII.

97.

Это нечто коричневого цвета, волокнистое и воняет.

Издает запах гнилой древесины, смешанный с запахом разлагающегося компоста.

В своем гостиничном номере для Великих на Флоресе Давид Уэллс протягивает Авроре Каммерер эту подозрительную смесь, как будто речь идет о подарке.

Только понюхав темное месиво, Аврора понимает, что ее начинает тошнить.

– И это надо проглотить? – спрашивает она с гримасой отвращения.

Он утвердительно кивает головой:

– Это как площадка для запуска ракеты. С нее взлетаешь и сразу о ней забываешь.

– И что там намешано? – спрашивает она с отвращением.

– Я уже тебе говорил, лианы плюс коренья. Когда я ел твое рагу, я не задавал столько вопросов. Я тебе доверился.

– Спасибо за сравнение. И я должна положить это себе в рот?

– Лично у меня первая проба этой смеси прошла по-другому. Пигмеи дали мне ее съесть вместе с мозгами гориллы. Потом сказали, что это просто для того, чтобы сделать вкус более приятным, ну а тебе придется ее попробовать в натуральном виде.

Молодая женщина снова рассматривает странную субстанцию. Нюхает, трогает пальцем, чтобы понять консистенцию:

– Признай, что на вид это отвратительно.

– Мы на Земле для того, чтобы экспериментировать, – произносит он с улыбкой.

– Не все эксперименты обязательны, приятны и позитивны. Я никогда не пробовала наркотики и не чувствую себя от этого хуже.

– Это не наркотик. То, что ты ощутишь, не галлюцинация. И не будет реального ощущения удовольствия, и не будет привыкания. Это рецепт пигмеев, чтобы только открыть дверь в нашей голове. По прошествии времени я даже убедился, что это можно делать усилием воли и воображением, но первый раз легче с этим.

Она отталкивает чашку:

– Я в это не верю. Не верю в жизнь после жизни. Не верю в реинкарнацию, не верю в душу, не верю в Бога. Я ученый, Давид, а все это для наивных умов, любящих волшебные сказки.

Молодой человек задумывается и ставит чашку на стол:

– Поскольку ты говоришь о сказках, я тебе расскажу одну из них.

Аврора успокаивается и думает, что сейчас надо выиграть время, а потом она сможет как-нибудь отвлечь его от мысли, что ей надо проглотить эту тошнотворную субстанцию.

– Это история двух зародышей близнецов, которые разговаривают в утробе. Один другому говорит: «Слушай, ты веришь, что есть жизнь после выхода из утробы?» – «Маловероятно, во всяком случае, я не представляю, что это может быть. А ты?» – «Я представляю, что это может быть что-то вроде туннеля и в конце него проблеск света. А когда мы выберемся из него, то окажемся среди ослепительного света и там получим большой глоток любви». – «В любом случае, нет никаких свидетельств этой так называемой жизни после выхода из утробы. Никто сюда не возвращался, чтобы рассказать, что там снаружи. И я не вижу, как может существовать другой мир помимо того, в котором мы сейчас живем. Мы питаемся через пуповину, не можем же мы протянуть ее до бесконечности вне нашего мира». Тогда первый зародыш отвечает: «Я думаю, что нас будет кормить наша Мама». – «А! Ты к тому же веришь в “Маму”?» – «Конечно». – «И ты ее уже видел, эту “Маму”?» – «Нет, но мне кажется, что она вокруг нас, она повсюду, и именно она нас создала». Второй иронизирует: «Если она действительно существует, то почему никак не проявляется?» – «Иногда мне кажется, что я слышу ее голос», – говорит первый. И второй заключает: «Не верю я в эти глупости. Вне утробной жизни ничего нет, и нет никаких “Мам”».

Аврора разражается смехом, потом материнским жестом гладит его по щеке:

– Ужас! Давид, только не говори мне, что ты… «мистик»!

– Нет, мистика – это дело священников. Мы придумали религию для микролюдей и знаем, что это только лишь искусная выдумка, чтобы подчинить слабых людей и заставить их отказаться от своей собственной воли и ответственности. Я не за религию, я за духовность. Я верю в природу, верю в чудо жизни, верю в этот воздух, который сейчас вдыхаю, в это звездное небо, в эту планету, во все, что я могу наблюдать, даже если физически не могу объять. Я верю в это мгновение, здесь и сейчас, со всем тем, что меня окружает и находится у меня перед глазами. Я верю… в тебя.

– И ты полагаешь, что вокруг нас есть Мама, которая нас ждет и наблюдает за нами?

– Если мне не изменяет память, когда ты была у амазонок, ты говорила о Гайе, планете-матери.

На этот раз она не находит ответа.

Покружившись над Давидом, комар садится ему на руку и вонзает свой хоботок в кожу. Аврора удивлена, что Давид никак не реагирует.

– Ты не сгонишь комара?

– Такие вещи меня больше не беспокоят.

Она смотрит на него непонимающим взглядом.

– Это тоже одна из форм жизни… После того, что произошло, у меня впечатление, что моя способность раздражаться сильно уменьшилась. Комар больше мне не враг, он просто «другое живое существо рядом со мной».

Она наблюдает за комаром, спокойно сосущим кровь.

Кажется, что насекомое ее завораживает.

Комар улетает с раздувшимся брюшком.

Аврора пронзительно смотрит на Давида и бросает:

– OK, я согласна попробовать твою смесь, похожую на экскременты, возможно, даже это наркотик, но прошу тебя поклясться мне…

– В чем?

– …не смеяться надо мной, если я буду говорить что-то глупое или непристойное.

Он согласно кивает.

Аврора пробует отвратительную субстанцию и морщится.

Давид заставляет ее сделать глоток побольше, она слушается с отвращением и тут же бежит в туалет, чтобы все выплюнуть. Потом возвращается.

Он пережидает несколько секунд и предлагает ей повторить.

– В первый раз это нормально.

Она слушается, глубоко вздохнув. Когда наконец субстанция начинает спускаться по горлу и пищеводу до желудка, не вызвав отторжения, Аврору охватывает дрожь.

– Ощущение просто отвратительное!

Давид достает трубку, набивает ее сухими листьями и разжигает. Объясняет Авроре, что она должна заложить себе в ноздри два наконечника, и сильно вдувает дым в ее легкие.

Она выжидает.

– Мне жаль, но со мной ничего не происходит, только опять тош…

Он вдувает ей вторую порцию дыма. Она подпрыгивает от изумления, затем закрывает глаза и вдруг затихает.

Он встает позади нее, чтобы удерживать ее тело, которое вдруг клонится назад.

Она прикрывает веки, и кажется, что она заснула.

– Ты меня слышишь, Аврора?

Она не отвечает, но улыбается.

– Аврора?

– Згрев… врпек… трезка… влеп… – отвечает она.

– Ты должна оставаться в контакте с моим голосом и реагировать на все, что я тебе скажу. Я буду твоим проводником в первом посещении твоего сознания.

Ее веки опущены, улыбка превращается в гримасу.

– Ты должна представить себе коридор, и он постепенно возникнет перед тобой. Я буду считать, и когда скажу ноль, ты окажешься в этом коридоре. 10… ты визуализируешь его… 9,8,7… его изображение становится более четким… 6,5,4,3… внимание, сейчас ты подойдешь к нему: 2, 1 и ноль. Ты видишь коридор?

Она не отвечает.

Он ждет.

– Груи… я его вижу, – произносит она.

– Видишь деревянные двери с надписями на медных табличках?

– Да.

– Подойди к одной табличке и прочти, что там написано.

– Сергей Алинович.

– Приоткрой дверь и скажи мне, что ты там видишь.

Ее зрачки движутся под прикрытыми веками.

– Какой-то человек лежит среди кучи трупов. Это Сталинград, он среди развалин, истекает кровью и ждет помощи, но санитары проходят вдалеке и его не замечают. Они кладут на носилки кого-то другого. Сергей зовет, но те так заняты, что не слышат. Он снова зовет на помощь, но потом силы покидают его и…

– Выходи. Сейчас не время лить слезы над агониями твоих прежних жизней. Это чтобы ты поняла, где ты находишься. Видишь снова коридор?

– Здесь другие имена, я должна открыть еще одну дверь? На этой написано Крис Каллаган. Я открываю.

– Что он делает?

– Он скачет в атаку на лошади с саблей в руке, перед ним вражеские отряды. Я думаю, что это Гражданская война в Америке. Противник стреляет, и пуля попадает ему прямо в грудь, он падает с лошади.

– Выходи.

– Открываю другую дверь: Ахилл Батисти. Я торговец овощами в марсельском порту, и там чума. Все люди больны, я пытаюсь дойти до дома, но спотыкаюсь, все тело у меня покрыто гнойниками, легкие полыхают огнем.

– Не надо больше открывать двери в коридоре.

– Это так захватывающе. Я открываю еще одну дверь. За ней я крестьянка в Бразилии, меня зовут Валентина Мендоса, я работаю около болота, и меня жалит змея.

– Выходи и не открывай больше двери, пожалуйста. Хорошо?

– Я в коридоре.

– Прямо напротив тебя дверь, единственная в глубине. Видишь ее?

– Да, вижу.

– Иди туда, это твоя первая жизнь на Земле, и именно она нас интересует.

Проходя вперед, она читает имена своих прошлых жизней.

Она подходит к двери в глубине, надпись на ней сделана не латинскими буквами.

– Открывай эту дверь, – приказывает Давид. – Что ты видишь?

Аврору вновь охватывает волнение. Нервный тик пробегает по ее лицу.

– Я в ледяной пещере, окруженной снегами. – Она очень взволнована. – Это не гора. Такое впечатление, что я под землей, в ледяном гроте, но удивительно, что мне не холодно, я как будто нахожусь в святилище и защищена от всего плохого, что может произойти снаружи. Это ощущение защищенности очень приятно… Рядом со мной двое мужчин, молодой и постарше, и…

– Выходи и закрой дверь.

– Решай. Ты хочешь, чтобы я исследовала эту жизнь или нет?

Давид прерывает ее:

– Это та жизнь, но ты в плохом месте для ее прочтения. Ты должна войти еще раз. Когда ты снова откроешь дверь, то увидишь подвесной мост. Он позволит тебе подойти именно к этой жизни, выбрав определенную точку появления во времени. Я хотел бы, чтобы ты вошла именно в тот момент, который я тебе укажу.

– Какой момент?

– В тот момент, когда ты пережила свою самую прекрасную историю любви.

Не открывая глаз, Аврора сдвигает брови, потом выполняет.

– Хорошо, я выхожу, потом снова открываю дверь. На этот раз я вижу подвесной мост. Все остальное в тумане.

– Прекрасно. Иди прямо к этому моменту.

– Какому?

– Я хочу, чтобы ты прошла прямо к моменту, когда ты впервые увидела мужчину своей большой истории любви.

Через несколько минут ее губы начинают шевелиться, но с них не слетает ни звука. Наконец она произносит:

– Я… я в таверне. Танцую на сцене. Мне очень нравится танцевать, мое тело извивается, моя кожа влажная, волосы заплетены в мелкие косички и при каждом движении головы бьют меня по лицу. Я двигаю бедрами, мне это очень нравится. Музыка становится все ритмичнее. И вдруг я вижу среди людей, сидящих за столиками, мужчину… которого я знаю, но до этого я никогда не подходила к нему.

Давид не может удержаться от вопроса:

– Это мужчина в возрасте? – спрашивает он.

– Вообще-то я уже давно думала о нем, он такой харизматичный, такой благородный.

У Давида перехватывает горло.

– Он лысоват?

– Наоборот, у него длинные темные волосы.

– Он известен тем, что проводит биологические опыты?

– Он гораздо значительнее. Он шаман.

Давид проглатывает комок в горле:

– Ты уверена?

– Я уже видела его в таверне. И влюбилась в него с первого взгляда. Он такой красивый, элегантный, это он может разговаривать с планетой-матерью. Как я ему завидую! Я сейчас подойду к нему и скажу много хороших слов.

– Ах, так? – выжимает из себя Давид, совершенно сбитый с толку. – А потом?

– Потом мы разговариваем, я нахожу его очаровательным. Я иду с ним к нему домой, и мы занимаемся любовью.

– И как это было?..

– Замечательно. Он передает мне свою жизненную силу. Затем мы говорим с ним о его работе шаманом, он объясняет, что разговаривать с планетой – его большая привилегия. Он ощущает себя посланником своего животного вида к той сущности, которая нас приютила.

– Но… – бормочет Давид.

– Он ведет меня в пирамиду, и мы целуемся в том месте, где происходит общение. Он медленно опрокидывает меня, ласкает мои волосы и шею. Мне нравится контакт с его кожей. Это какая-то магия.

– Ну и?

– Мы занимаемся любовью в пирамиде, а у меня всегда был такой фантазм. Как будто мы занимались любовью, подключившись к нашей планете-матери. Жизнь, подключеная к жизни. Любовь, присоединенная к самому источнику всех видов любви. Я переживаю немыслимый и блаженный момент.

– Ты уверена, что… именно он… твой любовник? И что именно этот человек твой партнер в твоей любовной истории? – настаивает Давид.

– Да. Я всегда о нем мечтала. Никогда не встречала такого мужественного и блестящего человека. Он столько знает. Он учит меня входить в транс, выходить из своего тела и перемещаться в пространстве. Учит превращать свой дух во флюиды, способные перемещаться по моему желанию. Так я могу проникнуть всюду. Даже в центр планеты и подключиться к ней. Это неописуемое состояние.

Давид огорчен.

Как я мог быть таким наивным и все это время полагать, что это она? Вероятность ничтожна. Каким же я был глупцом. Мне остается только найти ее в другом месте. Нускс’ия говорила, что родственные души встречаются.

Глаза Авроры все еще закрыты, она улыбается, с наслаждением переживая свою большую историю любви. Затем ее лицо меняется, становится недовольным.

– Нет… – вскрикивает она.

– Какая-то проблема?

– Нет, нет, нет!!!

Теперь у нее насупленный вид.

– Что такое?

– Я обнаруживаю, что я у него не одна. Кроме меня, он спит с другими женщинами, даже с некоторыми моими подружками. Это невыносимо!

– Я думал, что ты ненавидишь чувство собственности и ревность?

– Все эти девушки смотрят на него, закатывая глазки!

– Лучше быть вместе с другими в хорошем деле, чем одной в плохом.

Она не отвечает и невозмутимо продолжает:

– У нас с шаманом происходит объяснение, и мы решаем остаться друзьями. Я чувствую себя разочарованной, но не хочу быть одной из всей этой орды поклонниц, это не для меня. Он говорит, что понимает меня и что никогда не забудет наших двух встреч. У меня желание дать ему пощечину.

Давид немного приободряется:

– И что потом?

– Потом я учусь и танцую, пытаясь его забыть.

– И?

– Конечно, это трудно. Он такой красивый, соблазнительный, так много всего знает. Все же это шаман нашего города. Он такой один, ему нет равных. Он…

Она останавливается, перед ней проходят другие сцены ее прошлой жизни.

– Какой негодяй!.. А затем я встречаю другого мужчину.

– Кто он? – спрашивает он с надеждой.

– Это биолог, специализируется на изучении живой природы… у него большой опыт, я его знаю… он очень успешный ученый.

Давид сдерживает себя.

– Наша первая встреча состоялась еще тогда, в таверне. Я танцую и, зная, что он на меня смотрит, стараюсь еще больше. Исполняю танец живота, мои косички развеваются. Мне нравится блеск желания во взглядах мужчин. В конце танца я почти падаю, меня поддерживают чьи-то руки, мне аплодируют, и я поднимаюсь под овации. Я подхожу к нему и говорю…

– «Я хотела бы работать с вами?» – опережает ее Давид.

– Именно так. После того, как я не смогла спокойно работать с шаманом, я чувствую, что готова работать с этим биологом.

– Это все же человек достойный…

– Несмотря на возраст и лысину, у него есть определенный шарм, но его, конечно, нельзя сравнить с шаманом.

– Ну и что, как он отреагировал, этот «старый лысый биолог»?

– Он поражен. Я объясняю, что тоже изучаю биологию. Говорю, что, если бы он позволил мне работать с ним, я бы выиграла время. Для меня это была бы большая честь. Похоже, что он смущен. В ответ он расспрашивает меня о танцах. Я говорю, что танцую для собственного удовольствия после занятий. Он действительно смущен. Я понимаю почему. Я нравлюсь ему, но он считает себя слишком старым. Он очень неловок. Спрашивает, сколько мне лет, я отвечаю…

– «27»?

– Да, 27. В свою очередь спрашиваю о его возрасте, и он мне отвечает…

– «821 год»?

– Точно. В то время люди могли жить в десять раз дольше, потому что…

– …их организмы были в десять раз больше. Он тебе нравится?

– Так себе. Я не люблю лысых. И потом, 794 года разницы – это слишком для пары… но мне хотелось поскорей пуститься в другое приключение, чтобы забыть мою большую любовь с шаманом.

– Только для этого?

– Для меня важно не думать каждый вечер о шамане. И я так страдаю от этого разрыва. Тогда я пытаюсь заинтересоваться этим ученым. Это выбор разума на смену выбору страсти.

– Ну и что? О чем вы говорите?

– Мы говорим о его последних биологических исследованиях. Он рассказывает, что работает над одним оригинальном проектом, направленным на то, чтобы вывести «нового человека в миниатюре», который мог бы выполнять задачи большой точности в тех местах, в которых нормальные люди не могут действовать, в частности в области астронавтики.

Она замолкает и, кажется, прислушивается к чему-то, что происходит в ее голове.

– Сначала это меня мало интересует, но это так важно для него, что я тоже притворяюсь заинтересованной. Он очень увлечен своими исследованиями и… моей грудью. Его взгляд к ней прикован. Я думаю, что он испытывает фрустрацию.

– Да? И что он говорит о своих исследованиях?

– Он обрушивает на меня рассказы о своих опытах. Просто из вежливости спрашиваю, как он получает миниатюрные растения и миниатюрных животных. Он отвечает, что надо набить руку, что это как готовить разные блюда. Это меня смешит, ведь я очень люблю готовить. Я делаю мясное рагу с овощами и разными ингредиентами, это блюдо немного тяжеловато, но это мое фирменное.

Давид предпочитает сменить тему разговора:

– А как это было… с ним?

– Так как он кажется робким, а мой кухонный рецепт его не заинтересовал, я беру на себя инициативу и хочу его поцеловать.

– Даже так!

– Он удивлен, даже хочет сначала оттолкнуть меня, но сдерживается и в конце концов принимает мой поцелуй.

Она останавливается, ее зрачки продолжают быстро двигаться под веками, но губы остаются неподвижными.

– Что потом?

Она довольно долго молчит.

– Он плохо целуется. Я, конечно, вспоминаю о шамане, таком пылком, стильном, с таким пленительным запахом пота… ну что же… Потом мы занимаемся любовью, но я чувствую, что он скован. Такое впечатление, что он робеет передо мной.

Снова молчание.

– Ну и как?

– Хм… в 821 год он менее опытен в искусстве любви, чем я. Он как подросток, я беру на себя инициативу, удивляю его, пускаю в ход все свои танцевальные штучки, извиваюсь на его теле. Ему это очень нравится. Для меня это так себе, но он кажется таким счастливым. Я готова поверить, что он занимается любовью в первый раз.

И опять она замолкает, а он проявляет нетерпение:

– Что дальше?

– А дальше он ведет меня в свою лабораторию. Там у него животные и растения бонсай, это очень симпатично. Я никогда не видела лошадей высотой в полтора метра и собак в 50 сантиметров.

Аврора настолько погружена в свой внутренний мир, что, кажется, забыла, что это и есть нормальный рост животных вокруг нее.

Давид не обращает на это внимание и продолжает:

– Что там еще?

– На длинных стеллажах в ряд стоят яйца всех размеров. Он говорит мне о своих опытах с уменьшением размера зародышей. Он надеется вывести людей в десять раз меньше ростом, чем мы. Он говорит, что человечество может существовать в двух размерах, а когда-нибудь даже в трех или четырех. Он показывает мне картинку, на которой видна маленькая рука внутри средней руки, а та внутри большой руки. Тогда я его спрашиваю, как человечество может существовать в других формах, тем более в двух или трех размерах. Он мне говорит, что…

Но Давид ее прерывает:

– Хорошо, Аврора, теперь мы достаточно знаем, ты сейчас сможешь отключиться от этой своей прошлой жизни. Иди на мост в тумане.

– Нет, подожди, я хочу еще остаться здесь. Я должна понять…

– Достаточно. Я знаю продолжение и смогу тебе рассказать, если захочешь.

Аврора с сожалением соглашается покинуть такое экзотичное пространство-время. Она поднимается на мост, находит дверь, затем коридор и, когда слышит обратный отсчет, готовится вернуться в настоящее в тот момент, когда он произносит:

– …7…8 …9 …10! Открывай глаза!

Она медленно поднимает веки.

Смотрит на него, потом внезапно обхватывает руками его затылок, притягивает к себе, и их губы сливаются в долгом поцелуе.

– Займемся любовью, Давид, как мы это делали восемь тысяч лет назад, когда тебе был 821 год, а мне 27. Прямо с того места, где мы остановились.

Он цепенеет.

– Что с тобой? Не говори, что ты передо мной робеешь.

– Ну…

– Ты такой симпатичный. И так же смущаешься, как в моем видении.

По ее телу пробегает дрожь.

– Это так возбуждает.

– Ты не думаешь, что…

– Нет, – говорит она. – Я думаю, что наши души хотят встретиться. Как говорят евреи, ты «моя вторая половинка апельсина»…

Она срывает с него одежду и толкает на постель.

– Теперь ты молчи, я буду действовать, а ты доверься мне, как восемь тысяч лет назад. К черту пассивных женщин, которые только уступают натиску мужчин, согласись с тем, что я беру на себя инициативу, увидишь, тебе понравится.

Она покрывает его всего поцелуями, потом раздевается сама. И он ощущает, как его кожа сливается с ее кожей, и они становятся единым осьминогом с восемью конечностями.

Она ведет себя резко, и, если бы он не был мужчиной, у него сложилось бы впечатление, что она заставляет его заняться любовью.

Так и есть, феминизм к этому и привел: роли переменились.

Она кладет его руки себе под колени и жадно целует его в губы. А потом рассыпает сотни поцелуев по всему его телу.

Он закрывает глаза и после небольшого сопротивления отдается ее власти и улыбается все шире и шире.

98.

Я помню.

В моих недрах, на глубине 3000 метров, на Южном полюсе трое моих последних первых людей – Аш-Коль-Лейн, Инь-Ми-Янь, Кетц-Аль-Коатль – молча работали.

Когда в пирамиде шаман начертил первый эскиз, незаконченный черновик этой фрески, которая, к несчастью, была погребена во время исчезновения их острова, трое моих последних людей смогли очень тонко и подробно вырезать более полную версию истории своей цивилизации.

Конечно, в это время я все еще была озабочена возможным появлением какого-нибудь массивного астероида с окраины Вселенной. Однако мой страх переместился в другое место.

Опасность не волновала меня, как прежде.

Впервые я беспокоилась об этих трех человеческих существах.

Я думаю, что, если Луна вызвала у меня страх, если жизнь заставила меня составить план, люди дали мне глаза, чтобы открыть Вселенную вокруг меня, а мини-люди дали мне ракеты, чтобы воздействовать на астероиды, взрывая их прежде, чем они приблизятся, то эти три последних выживших научили меня… сопереживанию.

Впервые это не были просто представители вида, который меня беспокоил, но индивиды с именами и личной историей, и я захотела их спасти.

Не могу сказать, что я полюбила их, но почувствовала свой долг по отношению к ним, долг творца по отношению к своим творениям.

Разве не я устроила однажды встречу примата с бородавочником, после которой появился гибрид свинопримат, который позже назвали человеком?

Время восстановления

99.

ГОДОВЩИНА. Ровно год назад, день в день, час в час, родилось государство Микроленд. Напомним, что в то время Великие находились в политическом, экономическом и военном тупике, и именно благодаря вмешательству микролюдей, отряду из восьмисот амазонок Эмчей, использовавших летающие тарелки (военные дроны, переделанные специально для этого случая), удалось избежать третьей мировой войны. Они находились также и в экологическом тупике, и только благодаря пожертвовавшим собой Эмчам атомная станция на Фукусиме в Японии не взорвалась. И через несколько месяцев в знак благодарности ООН единодушно проголосовала за создание независимого государства Микроленда.

ПРАЗДНИК. Первая годовщина провозглашения независимости нашей молодой нации будет отмечаться сегодня в садах королевского дворца Микрополиса. Воспользуемся этим событием и ретроспективно посмотрим, как же прошел этот год.

ДЕМОГРАФИЯ. Благодаря нашей политике управления рождаемостью Микроленд теперь официально насчитывает 3 миллиона жителей, 90 % которых живут в столице Микрополисе.

ЭКОНОМИКА. Наша экономика выросла за этот год на 42 %. И недавно на заводе Микроленда, «Мощность-10», разработали новый метод изготовления компьютеров, который в десять раз уменьшает размеры всех электронных чипов. Наши инженеры уверяют, что по технологии «Мощности-10» можно в десять раз увеличить вычислительную способность всех электронных машин, существующих в настоящий момент.

ФИНАНСЫ. Наш ВВП в расчете на одного жителя ставит нас в один ряд с самыми богатыми странами. Кстати, вскоре в Микрополисе откроется фондовая биржа, для того чтобы Великие могли легче инвестировать в нашу экономику.

ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА. Королева Эмма 109 приняла решение вступить в постоянный брак с Амадеем 1835, молодым директором предприятия «Мощность-10». «Это мужчина нового поколения, – заявила королева. – Конечно, между нами большая разница в возрасте, но Амадей отличился в разработке всех сверхмалых информационных технологий Микроленда. Это он изобрел чип Ч10, который произведет революцию в электронике, а к тому же… я его люблю. Полагаю, что надо укреплять наши сильные биологические линии, и надеюсь дать много детей мужчине, чей генетический код способствовал стольким научным достижениям».

И СНОВА ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА. Четверо Великих министров нашего правительства: доктор Аврора Каммерер, доктор Давид Уэллс, полковник Наталья Овиц и лейтенант Мартен Жанико приняли решение оставить свои посты и покинуть страну, считая, что теперь лучше дать возможность микролюдям самим управлять государством. Они добавили, что навсегда сохранят сердечную связь с Микролендом и будут часто приезжать, чтобы наблюдать за эволюцией молодой нации. «Нет таких, без кого нельзя обойтись. Наступает момент, когда родители должны отойти в сторону, чтобы дети продолжали взрослеть без них», – заявил, в частности, Давид Уэллс, подчеркнув, что эта отставка в интересах развития нации микролюдей. Однако они обещали, что даже за пределами страны он и его подруга будут сотрудничать в обществах дружбы Франция – Микроленд.

СПОРТ. Футбол. Команда Микроленда не будет участвовать в предстоящем чемпионате мира по футболу. Министру спорта Амадею 456 786 не удалось убедить международные организации изменить размеры мяча, что позволило бы нашим спортсменам играть с Великими. «Ничего, мы намерены организовать наш собственный чемпионат по футболу на нашем собственном стадионе и в наших масштабах», – заявил министр Амадей 456 786.

ТЕХНОЛОГИИ. Благодаря введению новых чипов нашего производства Ч10 специалист в робототехнике доктор Фрэнсис Фридман смог усовершенствовать свой проект андроида, наделенного искусственным сознанием. Он назвал его Азимов 003. После создания первых моделей, обладающих собственным «я», он наконец-то создал новое поколение роботов, психика которых настолько развита, что андроиды страдают от неврозов и психозов. Доктор Фридман даже с гордостью утверждает, что наблюдал первые случаи паранойи и депрессии у своих Азимовых 003. «По моему мнению, что могло бы придать этим роботам статус человеческого существа, так это именно их способность так же сходить с ума, как и мы! После дебатов о микролюдях я думаю, что настало время дать новое определение тому, что, в сущности, представляет собой человеческое существо, и мое определение строится на его способности не только осознавать себя, но и становиться невротиком. Такая характеристика нашего вида и лежит, вероятно, в основе нашей креативности. Я надеюсь, что мне удастся быстро создать робота-мегаломана, мифомана или нимфомана, и это будет апофеозом моего труда». «Создается впечатление, что в программировании психики андроидов доктор Фридман воспроизвел свои собственные неврозы, создав, таким образом, своего рода духовный партеногенез», – высказался один из его коллег, который предпочел сохранить анонимность.

МЕДИЦИНА. Проект доктора Жерара Сальдмена под названием «Источник долголетия» не получил своего развития. Министерство здравоохранения отметило, что у пожилых людей, у которых органы были заменены на новые, через несколько лет начинается их отторжение, что влечет за собой рак. Представитель социального страхования опроверг этот диагноз, заявив, что случаи заболевания раком сейчас немногочисленны, но подтвердил, что речь идет скорее о политическом выборе, так как долголетие людей создаст большой дефицит в системе социального обеспечения. «Министр здравоохранения должен понимать, что для страны нежелательно платить пенсии и заботиться о непродуктивных пенсионерах, которые так долго стареют и которых надо все время чинить», – заявил он. И еще один источник, пожелавший остаться неизвестным, уточнил: «Поскольку в теперешнем правительстве у нас социалисты, они знают, что с возрастом люди предпочитают голосовать за правых, поэтому не хотят, чтобы было слишком много стариков».

ИРАН. Совет аятолл дал свое разрешение на создание атомной бомбы нового поколения, на этот раз более мощной, чем все предыдущие. По заявлению Совета, она «будет способна разрушить всю планету». Бомбу назвали «Рай для всех». Америка и Европа призывают ввести экономические санкции, чтобы попытаться убедить иранское правительство не вступать на этот губительный для всех путь. Но Россия и Китай наложили вето во имя «суверенного права иранского государства создавать то, что оно хочет, на своей собственной территории». Американский президент осудил тех, кто играет с огнем, рискуя сгореть самим. Он осудил тех, кто готов пойти на любые компромиссы, чтобы только продать свое высокотехнологичное оружие. «Вы вьете веревку, на которой нас всех повесят», – прямо заявил президент Уилкинсон своим коллегам из России и Китая. «Время, когда Америка была мировым жандармом, прошло, – ответил китайский президент. – Теперь наступило время, когда американцы не могут больше демонстрировать всему миру свое высокомерие и считать, что их точка зрения единственно верная. Особенно когда у этой нации самые большие долги в мире».

ПРОЕКТ «ЗВЕЗДНАЯ БАБОЧКА-2». Строительство межзвездного космического корабля с фотоновым двигателем, названного «Звездной бабочкой-2», продолжается, несмотря на противодействие религиозных и националистских кругов, а также многочисленного политического и экономического лобби, заявляющих, что это, я цитирую, «трусы, сбегающие со своей планеты». Канадский миллиардер Сильвиан Тимсит заявил, что препятствия его не останавливают, а еще больше вдохновляют, и что множащиеся протесты и саботаж только «утверждают его в мысли, что надо покинуть это старое склеротическое человечество и придумать другое, новое и чистое, в другом месте, далеко в космосе».

«ФРАНКО-МИКРОЛЕНДСКИЕ» ИССЛЕДОВАНИЯ. После последнего землетрясения в Мексиканском заливе наши зонды, оснащенные новой передовой технологией Микроленда «Мощность-10», обнаружили расщелину посреди Атлантики, между Америкой и Азорскими островами. Батискаф с экипажем из микролюдей приблизился к ней и обнаружил предметы, изготовленные цивилизацией, жившей, вероятно, несколько тысяч лет назад на острове, ушедшем под воду в этом месте. Затопленный город находится на большой глубине, но с новыми скафандрами, изготовленными по технологии «Мощности-10», нам удастся спуститься в обнаруженную сонарами впадину. Спонсорами первой экспедиции в глубины Мексиканского залива по следам того, что некоторые уже называют «затонувшим континентом Атлантидой», выступают королевство Микроленд и частное электронное предприятие «Мощность-10». Уже в ближайшие дни туда отправятся исследователи, чтобы первыми осмотреть это место подводной археологии.

АСТРОНОМИЯ. Астероид-геокрейсер диаметром в несколько сотен километров приближается к нашей планете. Однако микролендские астрономы, проведя вероятностные расчеты, благодаря новым компьютерам «Мощности-10», считают, что риск столкновения с земной поверхностью очень мал. Астероид, названный Тейя-8, должен пройти далеко от нашей атмосферы, не испытав гравитационной силы притяжения нашей планеты.

ПОГОДА. Температура снова слегка повысится.

100.

Микролендки и микролендцы,

вы ищете уголок с качественными производителями?

Тогда приходите в новый ресторан «Красный муравейник». Он в двух шагах от королевского дворца, в северном углу муниципального парка, его нельзя не заметить. Это современный ресторан, где любят собираться Эмчи-производители, чтобы выслушать предложения молодых женщин Эмчей, поставивших себе определенную цель и иногда любящих пошалить.

Но ведь жизнь слишком коротка, и надо ею пользоваться.

Эмчам младше трех лет вход запрещен.

Для мужчин вход бесплатный.

После 23 часов: открытый бар, ресторан превращается в ночной клуб, звучат последние микролендские хиты в исполнении известной группы «Стрекочущие кузнечики».

101. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: УМЕНЬШЕНИЕ РАЗМЕРА ВИДОВ

Изучая прошлое, можно заметить, что размер животных все время уменьшался.

Динозавры превратились в ящериц.

Мамонты превратились в слонов.

Крылья стрекоз, размах которых доходил до 2 метров, сократились до 12 сантиметров.

А когда температура на планете повышается, это явление ускоряется.

Так, когда 55 миллионов лет назад на Земле произошло глобальное климатическое потепление на 6 °C в течение 20 000 лет, растаяли льды, поднялся уровень океана, в животном мире произошло всеобщее уменьшение в размерах.

Насекомые: уменьшение размеров у ос, муравьев, пчел, жесткокрылых насекомых доходило до 70 %. Млекопитающие, такие как крысы и белки, уменьшились на 40 %.

Сейчас новое потепление климата оказывает такое же воздействие.

Из 85 изученных видов 40 значительно уменьшились в размерах за последние двадцать лет: черепахи, ящерицы, игуаны, змеи, жабы, чайки, чижи, голуби, белые медведи, олени и бараны.

В настоящее время единственная гипотеза, которую выдвигают занимающиеся этой проблемой ученые Дэвид Бикфорд и Дженнифер Шеридан из Национального университета Сингапура, заключается в том, что подъем температур приводит к засухе, рост трав замедляется, плоды и злаки уменьшаются в размерах (повышение температуры на 1 °C сокращает размер плодов на 3–17 %). Увеличение содержания СО_2 приводит к окислению океанов и замедляет рост планктона и водорослей, а также кораллов и моллюсков. И тогда те, кто питаются ими, получают меньше пищи, их рост замедляется и даже уменьшается.

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс, Том VII.

(Обновлено Чарльзом Уэллсом.)

102.

Нос корабля рассекает волны, превращая их в серебряную пену. За кормой, прямо над морской поверхностью, проносятся летающие рыбки, полуморские, полувоздушные существа.

Это специальное судно Великих для глубоководных исследований, переоборудованное микролендскими инженерами, поэтому ему дали более подходящее название: «Победа лилипутов».

Несколько дней назад оно покинуло порт Микрополиса, отошло от Азорских островов и теперь направляется к новой впадине, которая недавно появилась между островом Флорес и Мексиканским побережьем.

Именно там команда водолазов обнаружила следы человеческой цивилизации. Им удалось поднять наверх некоторые предметы. Тест на углерод-14 определил их возраст: более восьми тысяч лет.

Над кораблем развевается флаг Микроленда: фиолетовый с белым кругом и черным муравьем в центре.

Кроме экипажа из микролюдей, на борту находятся приглашенные из «другой ветви вида» (некоторые Эмчи с иронией называют его «старшим видом»): Давид Уэллс, Аврора Каммерер, полковник Наталья Овиц, лейтенант Мартен Жанико.

Теперь ученые, придумавшие первых микролюдей, открыто ведут себя как пара. Давид и Аврора держатся за руки и часто целуются, как будто хотят все время поддерживать телесный контакт.

Наталья тоже позволяет себе нежные жесты по отношению к своему огромному другу, но ведет себя гораздо сдержаннее.

– Я знаю, что он немножко слишком «высок», – делится она с членами экипажа корабля, – но… я не расистка.

И когда Мартен принимает обиженный вид, она треплет его по щеке и уточняет:

– Считайте, что он один из последних представителей исчезающего вида… да, мой мамонт?

Он ворчит, потом нежно ее обнимает.

На его футболке красуются законы Мерфи, подходящие к его утреннему настроению. На этот раз он выбрал тему семейных отношений:

111. Хорошие женщины и хорошие мужчины уже разобраны. А если не разобраны, значит, у них есть скрытые проблемы.

112. Ваша привлекательность на 30 % состоит из того, что у вас есть, а на 70 % – из того, что другие думают, что у вас есть.

113. Любовь – это победа воображения над разумом.

114. Брак – это победа надежды над опытом.

115. Качества, привлекающие женщину к мужчине, обычно те же самые, которые через три года она уже больше не может выносить.

Ужин подан в столовой «Победы лилипутов».

Вокруг стола из резного тикового дерева стоят стулья для Великих и стулья для микролюдей. Вся обстановка задумана так, чтобы все находилось на одном уровне для глаз – человеческих или микрочеловеческих.

В этот вечер, кроме четырех приглашенных Великих, здесь собрались капитан корабля, которую зовут Эмма 103 683, и несколько офицеров Эмчей.

– Мы, Великие, очень ценим честь, которую вы нам оказываете, приняв нас на этом корабле, капитан, – произносит Наталья. – Мы, конечно, следили за успехом вашей миссии по спасению чилийских шахтеров.

Капитан делает широкий жест, показывая на обстановку:

– Это мне очень приятно принимать на этом смешанном корабле четырех бывших министров Микроленда, самых достойных и знаменитых… к тому же наших создателей.

Давид рассматривает помещение, в котором они находятся.

– Я думала о вас, доктор Уэллс, когда выбирала этот декор.

И большие гости видят, что развешанные на стенах картины посвящены одной теме – эволюции. На них изображен ход развития гоминидов от обезьяны до современного человека. Но в каждом изобразительном ряду разная концовка. В одном самый современный человек – это толстый мальчик в очках, жующий гамбургеры перед компьютером. В другом – процесс прерван прямо посредине прибытием внеземного пришельца, который учит человека обращаться с орудиями труда. В третьем – эволюция доходит до человека прямостоящего, который снова сгибается и возвращается к обезьяне. На четвертой картине человек становится все меньше и меньше ростом. На пятой человек погружается в воду, чтобы снова стать кем-то вроде дельфина. Шестая картина предполагает эволюцию к человеку-насекомому с усиками, роющему землю. На седьмой человек летает на крыльях как у летучей мыши.

Капитан подает знак сомелье, и та подает вино.

– Дорогая Эмма 103 683, можем ли мы называть вас просто 103?

Капитан улыбается. Наталья знает их протокол: некоторое время назад, для практичности, слово Эмма стало синонимом вежливого обращения, как «мадам», а Амадей, соответственно, «месье».

Эмчи считают, что тысячные знаки соответствуют имени, а остальные – фамилии. Значит, у капитана на их языке имя – 103, а фамилия – 683 (для тех, кто родился до тысячи, сохраняют только имя).

– Конечно, – соглашается капитан.

– В таком случае, дорогая 103, знайте, что мы по достоинству оценили ваше гостеприимство и надеемся, что эта экспедиция предоставит нам возможность показать взаимодополняемость наших двух цивилизаций.

Наталья поднимает бокал, наполненный микролендским вином, которое они делают из очень сладкого микровинограда.

Справа от капитана сидят две Эмчи, специализирующиеся в подводной спелеологии.

– Завтра они спустятся в подводную впадину, – показывает на них капитан.

Специалистки в спелеологии смущены присутствием Великих, не произносят ни слова за ужином, только едят и пьют, стараясь не привлекать внимания.

– Для нас это путешествие своего рода медовый месяц, – говорит Аврора, поднимая бокал.

Все снова чокаются.

– За «медовый месяц»!

Капитан 103 поворачивается к Давиду:

– Дорогой Давид Уэллс, я слышала, что ваш отец скончался во время экспедиции на Южный полюс. У вас никогда не было желания отправиться туда, чтобы найти его следы?

Давид поперхнулся и долго кашляет в салфетку, прежде чем приходит в себя.

– Хм… Извините меня… Действительно, мой отец отправился в Антарктику на поиски скелетов динозавров, погребенных в подземном озере на глубине 3000 метров. Но он их не нашел.

– Да? Как интересно. А что он нашел?

– Он нашел… скелеты гигантских людей.

Капитан смотрит на него вопросительно, решает, что это шутка, и едва удерживается от смеха:

– Вы хотите сказать, людей таких же больших… как вы?

– По его мнению, в десять раз больше и живших в десять раз дольше. По крайней мере, он считал, что нашел именно это в знаменитом антарктическом озере Восток. Об этом он написал в своем дневнике, и, если надо было бы добавить рисунок к вашей коллекции, это была бы процессия от обезьяны к высокому человеку, потом он уменьшается, а потом… его рост снова увеличивается.

– Увеличивается? Какая поразительная идея! А почему вы не обнародовали эту информацию? – любопытствует капитан.

Молодой человек собирается ответить, но Аврора опережает его:

– Это только гипотеза, никогда не было осязаемых доказательств существования гигантов в начале развития нашего человечества. Как ученые, мы не можем утверждать что-либо без доказательств, а рукописные записи – это только личное свидетельство, но не объективные данные. У этого дневника такая же ценность, как у романтического бреда.

– И что же, «гиганты, которые были до вас», – это правда или выдумка? Никто не сможет никогда в этом убедиться, – заключает капитан.

Маленькие матросы подают блюда в разном количестве, в зависимости от роста. Микрочеловечки едят ножки микрокур, а Великим подают с десяток таких же микрокур целиком, каждая размером со сливу.

– Было бы потрясающе, если бы и для вас существовало то же, что для нас: предыдущий вид более высокого роста и… как бы выразиться, более…

– Загрязняющий окружающую среду? – иронизирует лейтенант Жанико.

– Нет, я хочу сказать: более экспериментальный.

– Вы представляете себе 8 миллиардов человек семнадцатиметрового роста! Было бы немного «тесновато»…

– Да еще и живущих тысячу лет каждый, – уточняет Давид.

– А сколько же им надо было бы пищи! Они бы поглотили всю фауну и флору!

– Если только у них не было саморегулирования, и они не научились жить в гармонии с природой, – вставляет Наталья, которую также захватил этот сюжет.

– А образование? Мораль? Да нет, будем серьезны, мы же видим, что это работает только какое-то время, как мода, а затем эгоизм одерживает верх. В основе своей люди – это потребители. И семнадцатиметровый эгоист-потребитель, живущий тысячу лет, нанес бы большой ущерб, вы так не считаете?

Все задумываются.

– Конечно, если рассматривать эту романтическую гипотезу о том, что на Земле существовали великаны, – уточняет капитан.

– Дело даже не в моде и не в потреблении, – говорит Наталья. – Я считаю, что существуют люди, каков бы ни был их рост, проявляющие себя жадными или щедрыми, эгоистами или солидарными с другими, смотрящими вперед или только себе под ноги. И дело не в размере черепной коробки, а… в сознании.

– В сознании? – удивляется капитан, деликатно расправляясь с куриной ножкой. – Слово «сознание» теперь повсюду. Если вы слушали новости, то там доктор Фридман тоже говорил о сознании для своих роботов Азимов, и все, чем он хочет их наделить для этого, – это… неврозом. Как если бы быть сумасшедшим – это признак эволюционирования!

Она показывает на угол зала, который они еще не рассматривали, где изображена цепочка гоминидов, заканчивающаяся взрывом атомной бомбы.

Капитан 103, кажется, довольна своей репликой.

Они едят картофель, для Великих он размером с оливку.

Капитан продолжает разговор:

– Все же, если бы до нас на Земле существовали гиганты, это бы подтвердило, что эволюция идет к уменьшению размеров.

На море поднимается ветер, и корабль начинает подбрасывать на волнах. Приходится придерживать стаканы, чтобы те не опрокинулись.

– Уменьшение видов в размере – это тема диссертации Давида, – напоминает Аврора. – Она подсказана отрывком из Энциклопедии твоего прадеда, не так ли?

– Во всяком случае, это противоречит тому, что предсказывали ваши официальные прогнозисты, – говорит капитан. – Я помню передачи из телевизионных архивов, которые мне показывали, так там говорили об увеличении роста людей благодаря улучшению питания младенцев.

Большие гости накладывают себе еще маленьких картофелин.

– Говорили также о большей «маскулинизации» общества, поскольку с использованием УЗИ можно определить пол ребенка еще в утробе, и в некоторых странах, особенно в таких как Китай и Индия, от девочек традиционно отказываются. Признайте, что существование нас, микролюдей, – это просто случайность в эволюции, приведшая к противоположному результату, чем тот, который предсказывали ваши специалисты.

Она указывает на иллюстрацию, где цепочка ведет к уменьшению роста. Другие Эмчи выражают с ней согласие. Тогда, чтобы разрядить атмосферу, маленькая женщина в капитанской фуражке поднимает бокал:

– За случайности эволюции! – Но вдруг прерывает свой тост и внимательно смотрит на Великих: – Как бы там ни было, именно вы четверо изменили ход истории. Я говорю совершенно серьезно… для меня вы – предтеча. Даже больше: вы спасаете образ тех людей вашего роста, к которым у нас в последнее время стали хуже относиться.

Великие выказывают удивление, так как не читают микролендскую прессу.

– Время «обожествления Великих» закончилось. Очень многие влиятельные обозреватели вас критикуют. Особенно молодые и эмансипированные.

– То есть?

– Они считают вас большими, неуклюжими и брутальными животными. Видят, что вы неспособны контролировать свои импульсы. Наконец, многие находят, что ваша гигиена не на уровне, проще говоря, ваши потовые железы слишком большие… и для нашего обоняния вы плохо пахнете.

Воцарилось долгое молчание.

– Вам надо знать, что все больше и больше молодых Эмчей забывают, что вы для нас сделали, – продолжает морской офицер.

Другая женщина-офицер одобрительно кивает:

– МДСЭ все еще существует, это политическая партия, и у нее свое место в нашем парламенте.

Наталья хмурится. Слышно только, как жуют некоторые Эмчи. Капитан понимает, что не надо было касаться этой темы, и, не зная, как выйти из этого положения, предпочитает продолжить:

– Я не такая экстремистка, как члены МДСЭ. Теория существования гигантов до Великих является для меня доказательством, что некоторые Великие обладают большими знаниями, чем мы. Нам еще надо многому научиться у «старшего вида». Что бы ни думала молодежь, мы не сможем за несколько поколений микролюдей обрести мудрость, накопленную эмпирическим путем тысяч поколений Великих, тем более тех из них, которые хранят память о гигантах.

Она снова поднимает бокал за гостей, и остальные микролендцы с облегчением ее поддерживают.

– Впрочем, поэтому мы здесь сейчас вместе. И я надеюсь в ближайшие дни найти ответы на эти загадки. Как бы там ни было, завтра мы будем на месте назначения, там, где первая команда нашла останки.

Ветер усиливается, волны поднимаются выше, корабль качает.

Капитан роется в какой-то сумке и достает коричневые каменные плитки, покрытые тонко вычерченным сложным узором.

– Вот предметы, которые нашли на дне океана. Они как непонятные пазлы, но, может быть, поискав в окрестностях, мы найдем другие, более значимые.

Высокая волна встряхивает судно. Когда все опрокинутые предметы поставлены на место, Аврора переходит в наступление:

– Капитан, мне не очень понравилось то, что вы сказали… Вы считаете, что вы, Эмчи, умнее нас, Великих?

В ту же секунду напряжение нарастает.

– Я этого не говорила, – отвечает капитан, – но признайте, что…

– Что ж, если вы такие умные, то у меня есть загадка для вас. Эволюционистская, – продолжает женщина с золотистыми глазами.

– Обожаю загадки, – тут же заявляет капитан 103, довольная сменой разговора.

– Вот она: «Как составить квадрат из трех спичек?»

Аврора запускает два пальца в карман Натальи, достает из него коробку спичек, вынимает три штуки и протягивает капитану.

Эмма 103 оглядывает присутствующих, колеблется, потом берет три спички, кладет их на пол и начинает складывать геометрические фигуры. У нее получаются треугольники, но не квадрат.

– Очень хорошо, я принимаю вызов. Дайте мне немного подумать, – заявляет она, вступая в игру.

Микроженщина пытается найти ответ, а все остальные молча за ней наблюдают.

– Ну что, все еще уверены, что у Эмчей более развитый ум, чем у Великих? – иронизирует Аврора.

– А вы уверены, что решение существует? Мне все же кажется, что это… как бы сказать… невыполнимо?

– Для маленького ума, возможно, нет, но не для большого, – тотчас парирует Аврора.

Микроженщина не поддается на провокацию:

– Я все же считаю это невозможным. Вы разыгрываете меня.

– Я вас уверяю, что решение есть, – вмешивается Давид. – Мой прадед его нашел.

– Может быть, вы просто еще не сравнялись с нами в игре ума, – добавляет его подруга.

– Если решение есть, то я его найду, – заявляет Эмма 103.

И, чтобы подбодрить себя, она смотрит на картину, изображающую эволюцию к малым размерам.

Чувствуя, что атмосфера накаляется, все гости стараются вежливо улыбаться, однако Великие не могут забыть высказывания капитана.

А Эмма 103 напряженно, сдвинув брови, смотрит на три спички, лежащие на полу.

103.

Прогуливаясь среди Великих, вам кажется, что они могут вас раздавить своими толстыми подошвами, если не увидят, куда ставят ноги? Особенно вечером, когда хуже видно. Они такие неуклюжие.

С устройством «Luciol» вы будете не только окружены мигающим световым ореолом, но он вас сделает более заметным на расстоянии нескольких метров.

Даже если Великие находятся в подпитии. Даже если они близоруки.

«Luciol» избавит вас от страха быть раздавленными по неосторожности, когда вы поедете к Великим в качестве туристов.

104.

Три моих последних семнадцатиметровых человека вырезали в камне сцену за сценой воспоминания о своем исчезнувшем мире.

Но, если я потенциально бессмертна, они таковыми не были. Даже если они жили гораздо дольше, чем мини-люди, кончилось все их гибелью.

Сначала умер самый молодой, Кетц-Аль-Коатль. Он долго оставался в прохладной зоне пещеры и простудился. Горячка унесла его за одну ночь.

Потом женщина, Инь-Ми-Янь. У нее заболело сердце. Ее артерии чем-то закупорились. Она почувствовала укол в груди и упала.

Аш-Коль-Лейн, самый старший, остался один. Он долго оплакивал сына, потом жену, но не переставал работать.

Он продолжал рассказывать историю своей исчезнувшей цивилизации с удвоенной ожесточенностью, как будто только эта миссия придавала смысл его существованию.

Эта фреска, вырезанная на стенах пещеры, заканчивалась в зале рядом с озером. Там Аш-Коль-Лейн трудился один, обмотав руки тряпками, чтобы не набить мозоли и не порезаться. У него длинные волосы и белая борода, которую он больше не стрижет.

Он рассказал о четвертом катаклизме, астероиде Тейя-7, который, разрушив его остров и его народ, канул в пучину.

Когда он закончил последний эпизод, его охватило желание, свойственное всем художникам, – отступить немного и обозреть свое произведение.

Он и отступил.

Его нога оказалась у самого берега, он оступился, упал в воду и не смог выбраться. Так эта стихия, от которой он чудом спасся во время Потопа, все же забрала его. Я понизила температуру в этом месте, и его тело останется навсегда нетронутым во льдах.

Это был последний представитель моего первого человечества.

Он исполнил свою миссию.

105.

На палубе «Победы лилипутов» Давид и Аврора смотрят на серебристую луну.

– Не надо было бросать вызов капитану. Завтра у нас будет глупый вид, когда придется признаться Эмме 103, что мы тоже не знаем решения загадки со спичками и что, возможно, его просто не существует.

– Если мой прадед написал об этом решении в Энциклопедии, значит, оно существует. Но не понимаю, почему он его нигде не записал. Я искал, но в книге ничего не нашел.

– И что я скажу? «ОК, вы не нашли решения, но у нас его тоже нет, значит, обе наши цивилизации спотыкаются на том же месте»?

– Намеки были неприятные. Зная Эмму 103, она обязательно воспользуется этой историей, чтобы доказать, что мы, Великие, блефуем, а сами некомпетентны. Что на тебя нашло, Аврора, что ты бросила этот вызов?

– Терпеть не могу начальственный тон. Как только на них надевают униформу, эти люди считают, что им все можно.

– Все же лучше бы ей загадать загадку, у которой есть ответ. Например, с шестью спичками, образующими четыре равносторонних треугольника, когда из них складывают пирамиду.

– Нет, загадка с квадратом труднее. С тех пор как ты мне ее предложил, она все время вертится у меня в голове. Это получилось само собой. И потом, именно сейчас я не хочу, чтобы мне возражали.

Она принимает таинственный вид.

– Что еще ты от меня скрываешь?

– У меня две новости: хорошая и плохая, – шепчет Аврора.

– Начни с хорошей.

– Я беременна.

У него перехватывает дыхание.

– С тех пор, как мы научились выводить людей из пробирки, мы разучились производить их в самих себе, смесь тебя и меня. Как восемь тысяч лет назад.

Он глубоко вздыхает:

– А плохая новость?

– Как и восемь тысяч лет назад, наших детей будет трое. Это тройня.

Он смотрит на луну, которая, кажется, смеется над ними.

– И как давно ты это знаешь?

– Я это знала еще до отъезда, но боялась, что ты меня не отпустишь в экспедицию. Я уже сделала первое УЗИ. Пока это еще три… «яичка», я хочу сказать три эмбриона, но они, кажется, хотят уцепиться все трое.

– Это потрясающая новость, – произносит он.

– Для тебя, может быть, но не для меня. Скоро я превращусь в толстую бочку.

Они смотрят друг на друга, смеются и обнимаются.

– Черт возьми, это самая прекрасная новость. Теперь мы бессмертны. Наши гены сольются и продолжат нашу историю в будущих поколениях…

– Поколениях хомо сапиенс?

Падает звезда, она провожает ее взглядом и говорит:

– Загадай желание.

– У меня их больше нет, мое желание только что исполнилось, и я долго еще не захочу других.

Она прижимается к нему:

– О, Давид, если бы ты знал, как я счастлива.

– Ничего прекраснее ты не могла мне сказать.

– А ты меня не разлюбишь, когда я буду бесформенная, с тремя головастиками в животе? Меня уже иногда тошнит, но я хочу во что бы то ни стало спуститься с вами под воду!

Он делает гримасу:

– Не советую.

– Так и знала! – бросает она. – Не надо было ничего тебе говорить. Вы, мужчины, все одинаковые и считаете беременность болезнью. Вообще-то, это касается в первую очередь меня.

– ОК. Решаешь ты, – соглашается он. – Ведь это ты их носишь, трех своих «головастиков», а головастики любят воду.

Они полной грудью вдыхают йодистый воздух.

– Ты меня любишь? – спрашивает она нежным голоском.

– Почему ты меня спрашиваешь об этом сейчас?

– Я видела в Энциклопедии, что твой Эдмонд Уэллс говорил, что любовь творит чудеса. «1 + 1 = 3» – это был его девиз.

Давид гладит ее по щеке:

– Я люблю всех 1 + 3 будущих, то есть всех четверых.

Они садятся на какой-то ящик. Давид кажется задумчивым.

– 1… + 1… + 1… + 1.

Вдруг он подпрыгивает.

– Черт возьми! Я нашел!

– Что?

– Разгадку! Как сложить квадрат из трех спичек!

Он включает свой смартфон, чтобы осветить пол, вынимает из коробка три спички и кладет одну на пол.

– Одна.

Вторую спичку он кладет так, чтобы получился крест.

– Две.

Аврора спрашивает себя, как же он поступит с последней спичкой…

Он кладет третью спичку по диагонали между двумя концами креста.

– И три…

И она узнает цифру.

– Получаем цифру 4, а 4… это квадрат, 2 в квадрате.

– Что? Это и есть решение? Игра слов между геометрическим и арифметическим квадратом?

– Я бы сказал, между словом и значением слова. Я уверен, что все офицеры на корабле сейчас ломают себе над этим голову.

Она недоверчиво качает головой:

– Так вот какое решение! Но ведь это… жульничество!

Он подтрунивает над ней:

– Я же не говорил, что это «интеллектуальная» задачка, как, впрочем, и честная.

– Но это просто обман.

– Нет, просто надо перейти к другому измерению, где слова имеют другой смысл. Ты же согласишься, что это лучший способ движения вперед. Мы оба это знаем.

Он хочет снова заключить ее в свои объятия, но она отстраняется:

– Тогда я не побоюсь сказать, что твой прадед, пресловутый Эдмонд Уэллс, просто мошенник.

Он смеется и хочет снова подойти к ней:

– Нет, не мошенник… шутник. Я думаю, что он никогда не принимал себя слишком всерьез, несмотря на все его тексты в Энциклопедии. Он хотел разжечь любопытство и пощекотать нервы. Даже эта задачка – согласен, не очень правильная – заставила нас пошевелить извилинами. В Энциклопедии он так и написал: «Интересны вопросы, а не ответы». Он знал, что ответы всегда разочаровывают.

Ее взгляд из хмурого становится нежным.

– Признаю, что роботы Фридмана никогда не смогут этого сделать: изменить образ мысли, чтобы решить задачу.

– А Эмчи однажды смогут, и поэтому они люди.

Она кладет руку себе на живот:

– Когда три головастика у меня за пупком превратятся в людей, мы их познакомим с отрывками из Энциклопедии и всеми ее загадками.

Он тоже кладет свою руку ей на живот и что-то шепчет, как будто эта фраза открывает перед ним новые перспективы.

– Я надеюсь на это всем сердцем, – шепчет она в ответ, и еще одна падающая звезда прочерчивает темное небо.

106.

Микролендцы, вы не доверяете вашему большому клиенту или компаньону? Его предприятие кажется вам не таким преуспевающим, как он утверждает? НБМ, Национальный банк Микроленда, поможет вам проверить надежность вашего большого клиента.

И вы увидите, что, несмотря на их репутацию, не все Великие воры и эксплуататоры. Мы умеем работать с ними на основе взаимного доверия. И это доверие НБМ вам гарантирует.

НБМ – правильный выбор для требовательных инвесторов Эмчей.

107.

На «Победе лилипутов» раздается сирена. Все просыпаются.

Давид отрывается от теплого тела Авроры.

Сирена продолжает реветь, и молодые люди быстро одеваются.

Капитан 103 собирает всех в рубке и просит принести предмет, завернутый в ткань.

– Пора «поднимать паруса», – объявляет она, разворачивает ткань и показывает темный предмет. – Вот что принесли наши тралы сегодня утром в шесть часов пятнадцать минут.

Странный предмет переходит из рук в руки. Похоже, что это ценная археологическая находка. Давид различает начерченный человеческий силуэт в треугольнике. Нить идет от головы к сердцу, запрятанному глубоко под землей.

– Такое впечатление, что человек в пирамиде разговаривает с сердцем Земли, – произносит капитан 103.

Аврора ностальгически гладит изображение, которое связывается у нее с образом шамана в пирамиде.

– Открытие этой впадины – как будто Земля чихнула, и у нее разорвалась кожа, – предполагает Наталья.

– Нет, чихнула – это то, что произошло в Пюи де Ком, а здесь, я бы сказала, она скорее зевнула, – уточняет капитан 103.

Наталья берет камень и рассматривает изображение:

– Земля разговаривает с нами… Это прекрасная мысль.

Аврора заговорщическим жестом берет руку Давида и целует ее.

Эмчи находят, что Великие слишком выставляют свои чувства напоказ, и целомудренно предпочитают отвернуться, чтобы не видеть это постоянное облизывание друг друга, что им напоминает такое же проявление чувств, как у макак выискивание друг у друга насекомых.

А Аврора думает, что их целомудрие объясняется тем, что у них мало мужчин, они редко занимаются любовью, а когда это происходит, то с такой интенсивностью, которая компенсирует редкость.

Действительно, у капитана 103 мысли работают так:

В сексе мы заменили количество на качество.

Мы вступаем в сексуальные отношения реже, чем Великие, но они у нас более интенсивные. И нам не надо притворяться, чтобы произвести впечатление на других и выставлять чувства напоказ.

Капитан 103 знает поговорку Эмчей по поводу Великих: «Чем больше они об этом говорят и демонстрируют, тем меньше они этим занимаются».

Наталья рассматривает камень:

– Во всяком случае, это доказательство, что с самого начала Давид не бредил. Вот останки цивилизации, покоящейся под этим кораблем. У нас перед глазами первый указатель.

Капитан «Победы лилипутов» смотрит на часы.

– Не будем терять времени. Собирайтесь быстро. Погружение через час. Я предлагаю действовать так: мы используем аппарат Великих, он может взять и Великих, и Эмчей.

– Мы очень благодарны вам. Вы столько делаете для того, чтобы и мы смогли участвовать в этой экспедиции, – произносит Наталья.

Капитан поправляет фуражку:

– Хм… Должна признаться, что, если бы речь шла только обо мне, мы бы отправились без вас. Но наша королева 109 настояла, чтобы открытие совершилось с вашим участием.

– Это делает ей честь, – дипломатично отвечает карлица.

Капитан 103 подтягивает пояс своей формы:

– Но очевидно, что вы не сможете сопровождать нас до конца. Мы вместе подойдем как можно ближе к впадине, а когда батискаф не сможет больше опускаться, выпустим двух наших исследовательниц, снабженных реакторами на гидравлических двигателях. Благодаря их размерам они проникнут через узкий проход, который уже обнаружил сонар и по которому, как кажется, можно выйти к другой стороне скального барьера. А вы сможете наблюдать за ними благодаря камерам, расположенным на их шлемах. У вас даже будет возможность с ними переговариваться и давать указания.

– Вы уверены, что мы не можем спуститься в скафандрах? – настаивает Аврора.

– Даже если бы мы и позволили вам это сделать, ваш рост не позволит вам выдержать такое давление. – И капитан 103 с видом заговорщицы добавляет: – Пользуйтесь «нашей разницей» и не задавайте вопросов. Наш рост позволяет нам проникнуть туда, куда вы не сможете проникнуть никогда. Тем более в глубоководные расщелины.

Она подает знак своим офицерам, чтобы те принесли подводное снаряжение для всех, контролирует действия своего экипажа.

– Вы надо мной подшутили, доктор Каммерер, я чуть не попалась на эту удочку.

– Вы о чем?

– О задачке с тремя спичками, из которых получается квадрат. Признайтесь, вашу задачку нельзя решить, не так ли?

Она принимает таинственный вид.

Эмчи толкают большие тележки с экипировкой для больших и маленьких.

Все натягивают фиолетовые одежды с белыми светящимися буквами: «Мощность-10», за которыми следуют черные буквы девиза: «Информатика в десять раз меньше и в десять раз мощнее».

– Зачем же нам надевать это, раз мы не будем выходить? – спрашивает Аврора.

– Если что-то случится, лучше выходить из батискафа в гидрокостюме, – отвечает капитан, как будто речь идет об очевидности.

Одеваясь, Давид чувствует приток адреналина, как в предвкушении опасности.

Такие же ощущения должны были испытывать и его предки, от которых он унаследовал склонность к приключениям.

Он снова думает об отце, погибшем на Южном полюсе при открытии скелетов гигантских людей.

О прадеде, погибшем в лесу, наблюдая за муравьями.

И вероятно, были в роду и до них отважные исследователи (более или менее хорошо окончившие свои дни), сумевшие передать потомкам авантюрные гены.

Он думает, что он только продолжает семейную традицию, заключающуюся в попытках наладить коммуникацию между цивилизациями, обычно немыми, глухими и слепыми по отношению друг к другу. На этот раз он попытается связать цивилизацию прошлого с цивилизацией настоящего и, возможно, с цивилизацией будущего.

Человечество существует в трех размерах и в трех состояниях духа.

Он застегивает сзади молнию на своем гидрокостюме, и вдруг ему в голову приходит мысль:

А не был ли египтолог Шампольон реинкарнацией египетского писца, который три тысячи лет назад сделал надпись на Розеттском камне?

Он берет ископаемый кусок камня, пришедший из глубин, и рассматривает его.

В таком случае Шампольон просто вновь выполнял свою работу. И я, возможно, обрету свою собственную работу уже не в мечтах, а наяву.

108. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: РОЗЕТТСКИЙ КАМЕНЬ

15 июля 1799 года на севере Каира лейтенант Пьер-Франсуа Бушар, участвовавший в египетской экспедиции Наполеона Бонапарта, обратил внимание на черный камень высотой 1 метр и шириной 70 сантиметров, на котором было что-то начерчено. Камень был взят из храма как строительный материал для турецких укреплений города Розетта в дельте Нила. Редкий случай – на нем были надписи на трех языках, один из которых определили как греческий.

Драгоценную стелу сразу же перевезли во Францию, а копии текста ходили в среде лингвистов, изучающих античность.

Первый перевод сделали в 1803 году. Однако оставалось понять два других языка, которые приняли за демотический (разговорный язык египетского народа) и за иероглифы (священный язык, которым пользовались жрецы, выбивая надписи на памятниках и могильных плитах).

Жан-Франсуа Шампольон будет тем, кто выдвинет следующую гипотезу: чтобы понять язык иероглифов, надо соотнести рисунки с фонетическими слогами.

Шампольону было всего десять лет, когда нашли Розеттский камень, но он очень рано заинтересовался языками и Египтом. В 16 лет его брат Жозеф познакомил его со своим дядей, который участвовал в египетском походе Наполеона. И его страсть к расшифровке иероглифов начинается именно с упоминания знаменитой стелы с надписью на трех языках. Шампольон решает направить всю свою энергию на то, чтобы разгадать загадку стелы.

В 18 лет Жан-Франсуа Шампольон говорит на древнееврейском, арабском, арамейском, китайском, коптском (интуитивно поняв, что этот разговорный язык египетских христиан является производным от египетского демотического языка).

В 1822 году ему открывается механизм иероглифического письма, когда он анализирует надпись на одном из картушей. Он выделяет солнечный знак «Ра» (круг с точкой посредине и черточкой внизу), он знает, что рисунок рядом фонетически звучит как «мзе» (плеть с тремя ремнями) и третий рисунок означает удвоенную букву «сс» (два крючка, похожих на пастуший посох).

Получается:

Ра (солнце), мзе, сс.

Фонетически: ра-мзе-сс.

Метафорически: «Солнце дало ему жизнь».

Отсюда Жан-Франсуа Шампольон выводит, что это «Солнце дало ему жизнь» не просто фраза, а имя. Имя фараона Рамзеса.

Так он открывает ключ к расшифровке всех храмовых иероглифов. Они и символичны, и фонетичны. Теперь он может понять текст на камне из Розетты (речь идет о приказе Птолемея V, составленном в 196 году до н. э., в котором даются распоряжения о его наследстве и о жрецах Исиды) и перевести все иероглифические надписи.

Так историкам открывается целая забытая таинственная цивилизация.

Шампольон, однако, очень осторожен в своих переводах, так как открывающиеся даты далеко превосходят три тысячи лет (максимальный период, рассматриваемый христианством), и он опасается навлечь на себя религиозный гнев, обнаружив, что египетский календарь начинается задолго до Сотворения мира с Адамом и Евой.

Он анализирует Дендерский зодиак (одна из первых известных человечеству астрономических карт), открывает текст египетской Книги мертвых и понимает, что это описание путешествия в Страну мертвых, которое ведет к реинкарнации.

Он понимает даже, что это путешествие навеяно наблюдением за мутацией насекомых (отсюда, в частности, ленточки, которые делают человеческое тело похожим на личинку муравья, и могила в пирамиде на месте царской камеры в муравейнике).

Он открывает также символику священного скарабея (его иероглиф произносится «хепер»). Поклонение египтян скарабеям связано с тем, что этот жук толкает шарик – символ солнца. В текстах, найденных в могилах и на стенах храмов, слово «хепер» означает в зависимости от контекста: трансформация, эволюция, метаморфоза.

После перевода старинных текстов во Франции перешли от египтомании к египтологии, то есть от моды среди продвинутой буржуазии к настоящей науке, которая через наблюдение за превращением насекомых связывает современную цивилизацию с цивилизацией исчезнувшей, основанной на культе возрождения.

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс. Том VII.

109.

Дорогие женщины! Вы работаете, готовите, убираете, вам надо всюду успеть, и у вас нет времени самим высиживать свои яйца? Приобретите индивидуальный инкубатор с регулируемым термостатом «Куви».

С «Куви» вы с помощью УЗИ сможете наблюдать за развитием зародыша. С «Куви» – прощай, геморрой, потому что вам не надо неподвижно сидеть вашими чувствительными ягодицами на яйцах. «Куви» – это прибор для матерей современных, ответственных и требовательных, которых удовлетворит только качественное высиживание.

110.

Желтый батискаф под названием «Дафния» поднимается носовым краном с «Победы лилипутов». Стрела поворачивается и опускает аппарат глубоководного исследования на водную поверхность.

По верхнему трапу, один за другим, четверо Великих проникают в гондолу.

Капитан 103 и две исследовательницы тоже спускаются по узкой лестнице в подводный аппарат, полностью сделанный из титана, чтобы выдерживать огромное давление воды.

Внутри довольно тесно, каждый занимает отведенное ему место.

Аврора шепчет на ухо своему другу:

– Ты думаешь, мы узнаем места, где когда-то встречались?

Закрывается верхняя камера.

Все пристегиваются ремнями к креслам.

Большие полусферические иллюминаторы позволяют им видеть, что происходит снаружи.

Капитан 103 отдает команды, проводит все контрольные проверки, затем зажигается потолочный экран, позволяющий держать связь с кораблем.

– К спуску готовы? – спрашивает капитан.

– Готовы, – тотчас отзывается помощник капитана, которая заменяет Эмму 103 на «Победе лилипутов» и зовется Эммой 555 372.

– Прошу разрешения на спуск.

– Даю разрешение. Спуск на воду. Освободить «Дафнию».

Слышится звяканье крюков, отпускающих батискаф.

И глубоководный аппарат отделяется от корабля.

– Наполнить камеры. Проверить балластные цистерны.

Капитан выпускает воздух из цистерн балласта и наблюдает, как происходит их наполнение морской водой. Батискаф начинает медленно опускаться.

Затем капитан 103 включает электромоторы системы управления, и «Дафния» поворачивается немного вбок.

Сначала не включают передние прожекторы, капитан 103 объясняет:

– Надо максимально экономить электричество.

Боковой экран показывает:

Глубина 200 метров.

Вода, вначале голубая, постепенно темнеет, а потом вокруг воцаряется только морской сумрак.

Глубина 500 метров.

– Мы долгое время считали, что на глубине ниже 200 метров давление, темнота и холод препятствуют размножению любой формы жизни… – замечает Наталья Овиц.

Они видят небольших светящихся рыб с огромными выпуклыми глазами.

– …но природа всегда находит решение, – заключает она.

Они различают через иллюминатор какую-то странную форму.

– Что это за животное в несколько десятков метров длиной? – спрашивает Мартен Жанико.

– Это сифонофор, – заявляет Давид с видом знатока.

– Как будто плавающий пшеничный колос. В нем метров 40 длины…

– Это суперорганизм. Сифонофор – это колония из нескольких тысяч особей, сцепленных друг с другом как вагоны поезда.

– Животное-колония? – с любопытством спрашивает Наталья.

– Интересно, что когда они вместе, то каждый «вагончик» этого «поезда» выполняет свою функцию: размножения, охоты, движения… Те, кто сзади, толкают, те, кто впереди, кусают, те, кто сбоку, вырабатывают яд. Они связаны между собой еще больше, чем муравьи, термиты или пчелы, – говорит Давид.

– Забегая вперед, представляете себе человеческий суперорганизм, состоящий из тысяч человек, которые постоянно держатся за руки, никогда не отрываясь друг от друга, и специализируются каждый в своей области, дополняя друг друга, – мечтательно произносит Аврора.

– Своего рода семья, постоянно сцепленная друг с другом, – настоящий кошмар. Я тяжело перенес даже разрыв пуповины с матерью! – признается Давид.

Батискаф продолжает погружаться.

Глубина 1000 метров.

Свет становится слабее.

Глубина 1200 метров.

Свет постепенно исчезает.

Глубина 1500 метров.

Они уже в полной темноте. Капитан 103 все же включает прожекторы.

Рыбы, которых можно видеть в иллюминаторы, становятся все светлее, глаза у них все более выпучены, так что они походят на карикатуры чудовищ. Давид, всегда увлекавшийся зоологией, узнает белых морских угрей, большеротов, серебристых мурен, рыб-лент.

– Посмотрите на эту рыбу, кто это? – спрашивает Наталья.

– Кальмар-вампир, его легко узнать по голубым сапфировым глазам.

– А вот эта? – интересуется карлица.

– Рыба-фонарь. У нее на лбу выпуклость, на конце которой небольшая «лампа». Посмотрите, она может менять интенсивность света и даже мигать, чтобы привлечь добычу.

– Мне кажется, я видела рыбу, которая то появляется, то исчезает. Это возможно?

– Кроме колоний и свечения, третья стратегия выживания в экстремальной среде – транспарентность. Это кальмар Vitronella, при желании он может стать практически невидимым.

– Представляете себе человека с такой прозрачной кожей, что через нее можно видеть, как внутри бьется сердце или легкие наполняются воздухом… – мечтает Мартен.

Они продолжают погружаться в черные воды.

– Включаем панорамный сонар! – объявляет капитан Эмма 103, не отвлекаясь на разговоры своих попутчиков.

Она нажимает на клавиши, и на нескольких экранах появляется информация, которая занимает все ее внимание.

Спуск продолжается.

Глубина 1900 метров.

Вокруг них – белые хлопья, похожие на снег. При ближайшем рассмотрении это оказываются креветки.

Глубина 2600 метров.

Огромное количество светящихся рыб плавает среди трубчатых форм, покрытых белыми крабами.

– Там же полная темнота, но видно, что и фауна, и флора прекрасно себя чувствуют, – замечает Наталья. – До сих пор я считала, что все формы жизни прямо или косвенно нуждаются в солнечном свете.

По мере спуска они оказываются в еще более странной среде.

Капитан увеличивает мощность передних и боковых прожекторов. И сразу же высвечивается множество трупов китов.

– Они приходят сюда умирать, – произносит Давид.

– Как кладбище слонов. Как угри в Саргассовом море, эти виды приплывают в определенные места по непонятным причинам.

– А что это за маленькие кровососы на них?

– Это рыбы-гренадеры, они пожирают трупы китов, – комментирует Давид. – Все кончается погружением на дно океана, чтобы начался новый цикл. Гренадеры – первые «дворники», но, смотрите, вот еще мурены с ротовой присоской.

– Представляете, если бы все люди при приближении смерти чувствовали неосознанный позыв и собирались бы в одном месте планеты? – снова заводит любящий антропоморфизм Мартен.

– Почему ты все время сравниваешь человека с этими странными существами? – спрашивает его Аврора.

– Потому что они находятся в трудной для жизни среде и удивительным образом к ней приспособились. Может быть, нам тоже придется это сделать…

– Ах, да! Я забыла законы Мерфи: «Все пойдет хуже и хуже, придется стать прозрачными, жить колонией, держась за руки, а потом оказаться в одном месте, чтобы сдохнуть…»

Лейтенант пытается найти более удобное положение для своего большого тела в этом тесном помещении, что не так-то просто:

– Да, надо подумать, это тоже возможные эволюции…

Глубина 3200 метров.

Вокруг них снуют всевозможные белые или светящиеся рыбы с мордами, будто сошедшими с полотен Иеронима Босха.

– Фантастика, – комментирует Давид, доставая фотоаппарат. – Судя по этому экрану, здесь давление 300 атмосфер, а температура 1 °C. Нет света, тепла, мало кислорода, однако каждый из этих видов нашел способ выжить в этом аду.

– Адаптационные процессы привели к тому, что они похожи на монстров, – констатирует Наталья. – А это кто? – спрашивает она, показывая на рыбу с «лампой».

– Это такая камбала, бычок-кнут, у нее на лбу вырост как проволочка. И она, как и рыба-фонарь, использует световую приманку для привлечения добычи, – с восхищением объясняет Давид.

Одна рыба приближается к иллюминатору.

– А этой рыбе плавательный пузырь позволяет ускорять движение, как будто у нее реактивный двигатель.

– А вот эта, со страшной головой, это кто? – спрашивает Аврора, показывая на рыбу с длинными, тонкими, как спицы, зубами.

– Это рыба – людоед. У нее такие длинные зубы, что она не может полностью закрыть рот.

– Значит, она все время с открытым ртом?

– У них у всех такие огромные глотки. Это тоже адаптация?

– Здесь мало добычи, поэтому, когда они все же ее находят, ее нельзя упустить. У большерота или рыбы-пеликана рот размером в половину тела.

– У природы другое понятие об эстетике, чем у нас, – признает Наталья.

– А вот посмотрите на эту, с прозрачной кожей, у нее кишечник матово-черного цвета, чтобы не было видно, когда она ест люминесцентную добычу, – комментирует Давид.

Пока они разглядывают эти странные создания, перед ними вдруг возникает огромная рыба.

– Это же акула! Что же она делает на такой глубине?! – восклицает Мартен.

– Это серая акула, в ней, наверное, метров 8 длины. Настоящее живое ископаемое. Эти акулы настолько совершенны, что уже 180 миллионов лет не эволюционируют. Они могут погружаться на 3000 метров и находиться там, где все рыбы должны были изменить свою морфологию, чтобы выдержать давление. Но этим акулам не нужны никакие модификации.

Попробовав несколько раз куснуть батискаф и убедившись, что он несъедобный, мощный хищник спокойно удаляется.

Спуск продолжается.

Глубина 3400 метров.

Все более широкие полосы растительности образуют густые бамбуковые заросли, где снуют белые угри и крабы.

Этот декор вызывает у них ощущение, что они открывают другую планету, с неизвестными фауной и флорой, несравнимыми по форме и цвету с тем, что существует на поверхности.

– А если какому-нибудь человеку удалось бы адаптироваться к этой враждебной среде? – задается вопросом Мартен.

Каждый делает свои предположения и пытается представить такую вероятность.

– Это был бы человек с прозрачной кожей, – предполагает Аврора.

– Или с фонарем на лбу, – дополняет Наталья.

– У него были бы люминесцентные мускулы под прозрачной кожей.

– Он жил бы в колонии неотделимо от других.

– С пузырем-двигателем в заду.

– С длинными зубами, которые не давали бы ему закрыть рот.

Погружение продолжается, и они обнаруживают, что природа нашла гораздо больше способов продолжить жизнь, чем человек может себе вообразить.

111. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: МЕДУЗА TURRITOPSIS NUTRICULA

В природе есть существо, способное помолодеть, как только достигнет зрелого возраста. Это медуза Turritopsis nutricula.

Размер ее – 5 миллиметров, впервые ее обнаружили в Карибском море.

Она обладает следующей особенностью: тогда как все животные клетки запрограммированы на старение и умирание, клетки этой медузы способны противостоять процессу изнашивания временем. Достигнув половой зрелости, Turritopsis репрограммирует свои клетки и начинает молодеть, пока не становится… подростком. Вернувшись в подростковую для себя стадию (тогда она похожа на простой полип), медуза снова начинает стареть. Затем снова молодеть. И так безграничное число раз. Этот процесс называется «трансдифференциацией».

До сих пор похожее явление наблюдалось только у саламандр, у которых может отрасти новый хвост, но эта медуза умеет бесконечно обновлять все свои клетки.

Теоретически Turritopsis nutricula бессмертна.

Однако ее можно уничтожить – она может умереть от болезни, стать добычей хищника, – как любое другое живое существо.

Уже в течение нескольких лет наблюдается увеличение ее численности, связанное, по всей видимости, с глобальным потеплением, а также с исчезновением ее естественных врагов – тунца и акулы – из-за чрезмерной охоты человека на эти виды. Распространение этой маленькой бессмертной медузы по всем океанам происходит субмаринами, которые затягивают медуз в одном море, а выбрасывают в другом.

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс. Том VII.

112.

«Дафния» погружается в пучину.

Наконец, обшарив темноту передними фонарями, капитан 103 заявляет:

– Обнаружена цель, 12° по левому борту.

Через иллюминаторы они могут различить что-то похожее на складку в земле, как будто приподняли старый ковер.

– Смотрите туда! – командует капитан.

Вокруг скалистого возвышения плавают предметы: вазы, тарелки, амфоры – все огромного размера.

Экран показывает:

Глубина 3442 метра.

Капитан 103 направляет «Дафнию» так, чтобы прожекторы осветили складку, приоткрывающую темное отверстие, в глубине которого мерцает свет.

– Надо проникнуть в эту щель, но батискаф слишком большой для этого.

– А если взорвать вход? – предлагает Наталья.

– Но мы не знаем, что там скрывается.

– Она кажется глубокой. Наши друзья Эмма 678 912 и Эмма 453 223 исследуют эту скальную щель.

Давид должен признать, что ни один человек нормального роста не смог бы туда проникнуть, даже Наталья, потому что края складки разошлись не более чем на десять сантиметров.

Ныряльщицы быстро натягивают гидрокостюмы для выхода из батискафа. Они тщательно застегивают шлемы, которые окружают их головы, как стеклянные шары.

Привязывают свинцовый балласт к поясу, затягивают ремни гидравлического двигателя за спиной. Надевают ласты.

Затем проникают в первую декомпрессионную камеру, которая ведет во вторую, переходную, и вода начинает медленно подниматься вокруг них.

Когда обе пловчихи уже полностью погрузились, капитан 103 включает открывающую систему «Дафнии», и маленьких исследовательниц выбрасывает в темный мир морских глубин.

Они включают двигатели и работают ластами, выбирая направление. К их прозрачным шлемам прикреплены светящиеся фонари и видеокамеры. Они могут одновременно двигаться, светить и снимать.

И маленькие Эмчи превращаются в светящихся рыб среди других им подобных.

Вдруг появляется огромный глубоководный морской черт с острыми длинными зубами. Он в два раза крупнее Эмчей и у него, как и у них, на лбу фонарик.

– Черт! Надо было дать им гарпунное ружье! – сокрушается Наталья.

– Не беспокойтесь, – говорит капитан 103, – они не прозрачные, но находчивые, сумеют найти решение.

Монстр ведет себя агрессивно. Открывает огромную глотку с длинными зубами, похожими на иглы. И перед иллюминаторами «Дафнии» разыгрывается игра в догонялки между исследовательницами и морским чудовищем, пытающимся их проглотить.

После нескольких бросков и уверток Эмчи расплываются в разные стороны, морской черт гонится за одной из них, а вторая прячется в щель китового черепа.

Она ждет, когда рыба приблизится, затем с кинжалом в руке запрыгивает ей на спину, некоторое время едет на ней верхом, пытаясь воткнуть свое оружие ей в лоб, прямо в светящийся отросток.

Но морской черт сбрасывает ее и снова пускается в погоню, как вдруг что-то другое привлекает его внимание. Это самец. Он в десять раз меньше самки, у него нет ни устрашающей челюсти, ни фронтальной лампы, но он посылает в воду химические призывы, которые ее возбуждают.

Как только она приближается на достаточное расстояние, он как ракета устремляется на нее и впивается зубами в спину.

– Спасенные любовью, – шепчет Мартен.

– Какой странный у них способ спаривания, – замечает Наталья.

– Морской черт действительно размножается специфическим способом. Самец входит в тело самки, сливается с ней и уже никогда больше ее не отпускает, – объясняет Давид, прочитавший об этом статью в «Энциклопедии относительного и абсолютного знания».

Заинтригованная таким оборотом дела, Аврора не может оторвать глаз от чудовищной рыбы, которая чуть не сорвала их планы, а теперь, кажется, переживает момент экстаза.

Она наблюдает и за действиями пловчих, пересекающих пустынную зону, и с любопытством просит Давида:

– Расскажи.

– Извини, сейчас не время, посмотрим за нашими авантюристками.

113. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: СЕКСУАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ МОРСКИХ ЧЕРТЕЙ

Морской черт, или глубоководный удильщик, живет на глубине от 1 000 до 4 000 метров в полной темноте. У него устрашающий вид: в огромной глотке частокол острых зубов, а на голове фонарик на конце длинного отростка для привлечения дичи.

Самка морского черта размером с дыню, а самец – с вишенку.

Когда самка встречается ему на пути, он бросается на нее и впивается двумя выступающими вперед зубами в ее тело. Больше он ее никогда не отпустит.

Самец начинает врастать в самку. Его дыхательная и кровяная системы теперь питаются ею.

Самец так и будет жить на своей партнерше, и постепенно у него атрофируется то, что ему больше не нужно: глаза, плавники, пищеварительная система, и в самке остаются только… всегда активные семенники, которыми она свободно распоряжается.

Так как самец небольшого размера, самка продолжает охотиться, сохраняя самца (по крайней мере, то, что от него осталось) в своем теле.

Зато она может брать от самца, доведенного до состояния семенников, сколько хочет сперматозоидов, которые он будет бесконечно производить.

Когда морской черт попадает рыбакам в сети, те часто находят самок с несколькими самцами разной степени разложения, прицепившимся к ее бокам, а иногда даже к спине, щекам и лбу. В рыбных лавках и у нас на тарелках эта рыба оказывается – после того, как у нее отрежут голову, – под названием «хвост морского черта».

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания.

Эдмонд Уэллс. Том VII.

114.

Президент Друэн вылезает из своего широкого кресла, кладет на место телефон и начинает ходить по комнате.

– Значит, они уже там – и ваши, и наши. Все, кажется, идет неплохо.

Он нервно обходит комнату, снова садится и внимательно смотрит на свою гостью, королеву Эмму 109. Она сидит в специальном кресле, еще более узком, чем для полковника Овиц, которое специально сделали, чтобы глаза собеседников были на одном уровне.

– Давид, Аврора, Наталья далеко. Посреди океана, на большом разломе Атлантики… они тоже на глубине 3000 метров, значит, не могут сейчас вмешаться в политику. Подводная спелеология – прекрасное отвлечение.

Королева смотрит на его письменный стол:

– Кажется, раньше у вас на столе ручки лежали в футлярчиках Эмчей. Вижу, вы их убрали…

Президент встает и подходит к столу, на котором стоят семиугольные шахматы. Протягивает к ним руку:

– Все меняется. Вы сами были на грани уничтожения, а теперь снова в игре, Эмма 109, или я должен называть вас «Ваше Величество»?

– «Ваше Величество» было бы хорошо. Именно так меня называют в моей стране.

Ему хочется сыронизировать, но, видя серьезность Эмчи, он уступает:

– ОК… Ваше Величество.

Он ставит фиолетового короля на свою клетку.

– Спасибо… Господин президент.

Он передвигает другие фигуры, потом с линии пешек начинает продвижение фиолетовых фигур к центру.

– Что это за игра? Похоже на шахматы, но… в другом цвете.

– Это придумала Наталья Овиц – символические семь путей будущего в новой шахматной партии с семью противниками.

– И мы, микролюди, мы…

– Фиолетовые.

Она заинтригована:

– Я не умею играть в шахматы.

– Можно быстро научиться, а иногда играешь в шахматы, даже не умея играть. Я обожаю эту игру, играю с шестилетнего возраста. В молодости даже участвовал в турнирах. Играл даже с теми, кто больше меня… я хотел сказать, со взрослыми.

Королева Эмма 103 ерзает в своем маленьком кресле, ей хотелось бы пройтись по комнате, как ее собеседник.

– Почему вы захотели встретиться со мной наедине, господин президент?

– Потому что игра получила новое развитие, и вы в ней снова участвуете. Вы – один из путей будущего, который я хочу поддержать и даже хочу привлечь вас в свой лагерь.

– А какой ваш лагерь?

Он делает неопределенный жест:

– Все понемногу, но сейчас ваш интересует меня больше всего, поскольку поставлена благородная задача для главы государства: построить достойный мир для наших детей.

Он ходит вокруг шахмат.

– В таком случае, кто же наши враги, господин президент?

– Нет настоящих врагов, остальные скорее «конкуренты». Каждый лагерь считает, что он знает, какой сделать выбор для лучшего будущего.

– Понимаю.

– К тому же, все лагеря могут одновременно выиграть и… все одновременно проиграть. Это делает игру более тонкой, чем просто шахматная партия между белыми и черными, в которой есть нечто манихейское.

Немного поколебавшись, королева все же спрыгивает со своего кресла на письменный стол Станисласа Друэна и садится на толстую книгу – не что иное, как Конституцию Республики.

– Мы фиолетовые, а остальные цвета?

– Если вкратце, то белый цвет – путь потребления. Зеленый – религии. Синий – механизации. Черный – путь завоевания космоса. Желтый – путь старения. Красный – феминизации, фиолетовый – уменьшения размеров.

Королева добавляет еще несколько книг, чтобы сделать сидение удобнее.

– Я пригласил вас, Ваше Величество, и очень желал этой встречи, потому что хочу сделать вам определенное предложение в целях укрепления наших связей.

– Слушаю вас, господин президент.

– Честно говоря, я думаю, что мы движемся к большой всеобщей катастрофе. – Он переводит дух и продолжает: – И, помимо игроков, я хотел бы спасти не один лагерь, а всю игру целиком…

Он подходит к карте, разложенной на столе.

– На самом деле набор неполный. Надо добавить восьмого игрока…

Он начинает крутить карту.

– Восьмой игрок – это…наша планета Земля. Понимание этого пришло ко мне неделю назад, когда объявили о новом землетрясении в Индонезии. Земля – это игрок, представленный самой шахматной доской. Мы следим только за движением фигур, а на нее не обращаем никакого внимания…

Королева поднимает брови:

– Земля… Странная мысль. Но ведь у нее нет нервной системы, значит, нет разума, нет сознания.

– Она не говорит, но в остальном я не так уверен. Она дышит, движется, вертится, почему у нее не может быть своей формы мышления?

Королева Эмма 103 рассматривает в свою очередь карту.

– Земля… – произносит она задумчиво. – Но разве не экологи должны ее защищать? А они не в игре…

– Они не представляют собой настоящий лагерь. Политики семи других лагерей привлекают их к себе. В настоящее время никто по-настоящему не защищает Землю.

– И вы хотели бы, чтобы мы занялись этим, вы и я?

– Почему бы нет?

Королева Эмма 109 смеется:

– Но мы, микролюди, только что появились. Наше собственное существование довольно шатко.

– Конечно, вы новые игроки, самые новые, самые современные, еще самые «чистые», потому что не запятнали себя войнами, бойнями или тоталитаризмом. Вы исторически девственны. Чем больше я размышляю, тем больше верю, что фиолетовые, я и несколько добровольцев из Великих, мы можем опередить других и обеспечить защиту не одному лагерю, но и шахматной доске, всей шахматной игре.

На этот раз Эмма 109 взволнована. Она польщена тем, что президент одного из десяти самых сильных государств мира проявляет к ней такой интерес, но в то же время она чувствует, что ее больше заботит выживание ее хрупкого микроскопического королевства, чем выживание планеты.

– Но что же мы, маленькие человечки, можем сделать для спасения планеты?

Президент Друэн садится в кресло и освещает лампой карту мира:

– По правде говоря, еще не знаю. Эта мысль пришла ко мне после разговора с женой. Я подумал, что мне надо опереться на вас, чтобы спасти планету, но точного плана у меня еще нет.

– На самом деле, я думаю, что вы обратились к нам потому, что не доверяете шести остальным, не так ли, господин президент?

На этот раз Станислас Друэн тяжело вздыхает:

– Возможно. У меня интуиция, ощущение, предчувствие, что эпидемия гриппа А-Н1N1 была повторением первого прихода Апокалипсиса. Боюсь, что в будущем нам предстоят еще три. Я хотел бы… я хотел бы, чтобы мы были разведчиками, поджидающими появление на горизонте трех всадников-убийц.

Королева Эмма 109 приглаживает волосы:

– Понимаю, господин президент… И польщена вашим доверием. По правде говоря, я долгое время считала, что Великие никогда не будут воспринимать нас как равных. Ваше необычное предложение впервые дает мне ощущение, что вы не только говорите со мной как с политическим партнером, но и признаете во мне некоторую силу. Я постараюсь оказаться достойной этого доверия. – Эмче встает и дотрагивается до освещенной карты. – Ну что же, ведь мы теперь новые жильцы… и чем больше я размышляю, тем больше у меня создается впечатление, что мы найдем оригинальное решение, как помочь вам и «восьмому игроку».

115.

Маленькая желтая точка мерцает в глубине расщелины на огромном океанском хребте Атлантики.

После короткого рассказа Давида о сексуальном поведении морского черта все неприязненно морщатся и не поощряют ученого проявлять и дальше свои познания в зоологии.

– Трупы самцов, болтающиеся как трофейные ожерелья на шее толстых самок. Право же, у природы другие эстетические и моральные коды, чем у нас, – замечает Мартен Жанико.

– Нет, мать-Природа всегда утилитарна. У морских чертей она низводит самца до его необходимой функции, – иронизирует Аврора, чей феминизм находит живой отклик в этой истории.

– И все это есть в твоей Энциклопедии? – удивляется Мартен.

– Лично я не люблю книги, – говорит капитан 103. – Я всегда считала писателей Великих очень претенциозными с их книжными знаниями.

– Очень важный вопрос не «Кто это написал?», а «Кто это понял?», – возражает Давид.

Капитан 103 не отвечает, не сразу осознав скрытый подтекст его фразы.

Все разглядывают в иллюминаторы освещенные прожекторами глубины.

Маленькие исследовательницы, не теряя больше времени, направляются к расщелине.

Они проникают в скальный проход, и пассажиры «Дафнии» теряют из виду маленьких пловчих, зато на видеоэкранах, размещенных в гондоле, появляются картинки подводного мира, открывающегося перед ними.

В свет их фонарей попадает гребень для волос, безусловно сделанный руками человека.

Чем дальше они проплывают по скалистому туннелю, тем больше обнаруживается предметов.

Они освещают вилку, стакан, превращенные временем и кораллами в полуминералы.

– Мальчик-с-пальчик оставил камешки, чтобы мы нашли дорогу, – замечает Мартен.

– Интересно, что же мы обнаружим в конце туннеля, – поддерживает его Наталья.

В какой-то момент проход настолько сужается, что даже Эмчи не могут дальше продвигаться. Напрасно они орудуют кинжалами, пробиться не удается. Тогда они вынимают из своих рюкзаков лопаты, пытаются рыть, но и это не помогает.

– Вот и все, – разочарованно заявляет капитан 103. – Я надеялась, что расщелина расширится, но этого не случилось.

– Наверняка есть способ продолжить, – говорит Давид, которому не хочется сдаваться.

– Нет, на этом исследование заканчивается, доктор Уэллс. Был проход, но он завален. Нам остается только исследовать найденные предметы.

– А может, пробить проход? – предлагает Наталья.

Капитан думает, колеблется.

– Мы не можем…

– Вы уверены?

– Ну… в крайнем случае можно использовать взрывчатку, – признает она, – но это рискованно.

– В нашей ситуации лучше рискнуть, чем возвращаться ни с чем, – говорит Аврора.

Капитан 103 еще некоторое время колеблется, потом отдает пловчихам приказ использовать взрывчатку. Те раскладывают ее на завале в скале, а сами удаляются от этого места, полностью выплыв из туннеля.

Затем они производят взрыв.

116.

Ай!

Меня укололи на уровне Мексиканского моря.

Они произвели взрыв на большой глубине.

Они уже бурили в этом заливе в апреле 2010-го, но из-за их неловкости трубы прорвались, и они пролили мою кровь в океан.

Все время им надо суетиться, рыть, бежать, исследовать, всюду зажигать свет, шуметь, подогревать.

Они не могут успокоиться?

А что ищут эти в зоне, которую я оберегаю от их любопытных взглядов…

Ведь это не только большая глубина, это совершенно особое место.

Бывшее святилище первых людей.

117.

Фиолетовый луч проникает через витражи.

Королева Эмма 109 сделала для себя семиугольные шахматы по своему размеру и поставила их в специальном зале нового королевского дворца. Это круглый зал наверху башни, на оконных витражах изображены цветы, произрастающие на острове.

Эмма 109 грызет сласти. Она их обожает, это ее успокаивает и придает силы. Она знает, что это булимия и что это плата за ее интенсивную умственную деятельность.

Сахар и жиры питают мозг.

Она быстро выучила правила шахматной игры и, как ей кажется, теперь понимает, что есть скрытые возможности за возможностями видимыми.

Она обходит несколько раз вокруг семиугольных шахмат.

В комнату входит папесса:

– Величество…

На ней роскошная пурпурная сутана, обшитая кружевами.

– Входи, 666, и посмотри на мир, каким его воспринимают некоторые Великие. Стратегическая игра с семью лагерями, семь видений мира, семь потенциальных победителей и проигравших.

Королева передает свой разговор с французским президентом, и папесса сразу же все понимает.

– Семь игроков… плюс сама доска – наша планета, восьмой игрок. Мы теперь участники этой игры, хотим мы того или нет.

– Наш цвет какой? – спрашивает Эмма 666.

– Мы фиолетовые. – Она показывает фигуры их цвета. – На первом этапе надо было войти в игру, на втором – остаться в ней, а на третьем, может быть…

– Попытаться победить? – добавляет папесса.

Маленькие женщины заговорщически смотрят друг на друга. Насколько одна кругла и тяжела, настолько другая тонка и легка.

Королева предлагает сласти своей соратнице, но та вежливо отказывается. Тогда Эмма 109 открывает окно башни и созерцает морской горизонт, окрашенный заходящим солнцем в оранжево-розовый цвет.

– Надо придумать идеальное будущее для нас, – предлагает королева, – позитивную эволюцию, чтобы повернуть игру в пользу фиолетовых.

Маленькая папесса смотрит на шахматы, которые ее все больше завораживают.

– У нас нет выбора, это смысл «эволюции нашего вида»: мы должны выиграть или исчезнуть. Если не идешь вперед, то отступаешь.

Эмме 666 кажется, что шахматные фигуры горят нетерпением оказаться в центре игры и растерзать друг друга.

– Не обязательно спешить, – уточняет папесса. – Мы можем идти медленно, последовательными этапами, без скачков и без насилия. Просто не совершая ошибок.

– Мы будем двигаться, пользуясь ошибками других игроков. Я изучила Великих. Они резкие и не любят сотрудничать. Им хочется быстро завладеть и пользоваться. – Королева уже передвинула фигуры в соответствии с создавшимся положением. – Медленно? Почему бы нет. Или как-нибудь эффектно, чтобы поразить их умы.

– О чем ты думаешь, Величество?

– Я думаю, что у меня есть план, – произносит Эмма 109, улыбаясь. И запускает руку в розовые сласти.

118.

Обломки от взрыва поднимаются вверх, зависают на несколько минут, потом опадают. Медленно падающий град превращается в хлопья, затем в тучи пыли, в туман, и, наконец, вода под прожекторами вновь становится прозрачной.

Ныряльщицы снова направляются к проему в скале.

В батискафе пассажиры «Дафнии» не отрывают глаз от двух экранов, на которые подается изображение от двух камер со шлемов пловчих, и рассматривают пейзаж, открывающийся в свете их фонарей.

Они продвигаются по узкому коридору, и внезапно лучи света не встречают больше преграды.

Пловчихи плывут в темной воде.

– Мы ничего не видим, что происходит? – спрашивает Аврора.

– Они в другой пещере, и она, вероятно, так велика, что их лампы ничего не освещают. Фотоны не встречают преграды и им неотчего отразиться.

Капитан 103 смотрит на экран и отмечает, что они на глубине 3607 метров.

– Это может быть своего рода «пузырь земной коры». Но пузырь действительно огромный.

– От последнего землетрясения?

– Судя по отложениям у входа в проем, он образовался гораздо раньше. По моему мнению… это может быть результатом падения астероида, – говорит Давид, проявляя также хорошее знание подводной спелеологии.

– Астероид? – задумчиво повторяет Аврора.

– Как тот, который образовал кратер Чиксулуб 65 миллионов лет назад и вызвал исчезновение динозавров, – уточняет Давид. – Этот тоже разбился здесь восемь тысяч лет назад и стал причиной исчезновения обитателей этого острова.

Они следят за траекторией движения двух исследовательниц в темной пещере.

– Она огромна, они все еще не нашли стенки, – удивляется Наталья.

Вдруг возникает какой-то изогнутый предмет.

– Что это? Сталагмит? – спрашивает Наталья.

– Ребро динозавра? – предполагает Аврора.

– Нет, это другое… – шепчет Давид.

Пловчихи освещают изогнутую колонну.

– Ребро! Кость от огромной грудной клетки! – восклицает капитан 103.

Пловчихи высвечивают другие ребра, позвоночник, череп.

– Он огромен.

– Посмотрите на этот круглый лоб, прямоугольную челюсть, треугольное носовое отверстие. Несомненно, это скелет гигантского человека, – заявляет Наталья.

Две небольшие белые медузы выплывают из ротового отверстия черепа, как филактеры из комикса.

В динамики слышно, как дыхание пловчих учащается, и дыхание пассажиров вторит ему.

Исследовательницы вплывают в глазницы.

– Атлант… – шепчет Аврора.

– Кто? – спрашивает капитан 103.

– По легенде, это цивилизация, которая якобы жила когда-то на острове между Европой и Америкой, но мы не знали, что они к тому же были огромного роста, – объясняет Наталья.

– Наконец-то вещественное доказательство того, что мой отец был прав… – признается Давид.

Аврора берет его руку и сильно сжимает.

После первого скелета маленькие пловчихи освещают второй, потом третий. Они лежат на дне, наполовину зарытые в песок и тину. Свет от фосфоресцирующих рыб отбрасывает на них беспокойные отблески жизни.

Внезапно перед Эммой 678 912 возникает тот же глубоководный морской черт, который уже гнался за ней. Как только прошло волнение от встречи с самцом (он висит у нее на боку), упрямая рыба погналась вдогонку и нашла их.

Морской черт бросается на пловчих.

Он снова распахивает свою глотку с длинными острыми зубами. Он гонится за одной из пловчих, та рефлекторно увеличивает скорость двигателя и, выхватив два кинжала, занимает позицию над головой чудовища, потом одним движением вонзает сразу два лезвия в оба выпученных рыбьих глаза. Брызжет белая кровь, и самец, связанный с самкой, делает непроизвольные конвульсивные движения, почувствовав своим телом боль партнерши.

Но оторваться он не может.

Слитая вместе пара отказывается от преследования, и тут же хищники, привлеченные запахом крови, налетают, чтобы их прикончить.

Избежавшие опасности исследовательницы могут продолжить осмотр.

После скелетов появляются предметы человеческой цивилизации: стулья, столы, другая мебель. Пловчихи освещают подобие улиц и домов гигантского размера. Множество люминесцентных рыб, плавающих в этом покинутом городе, придают ему праздничный вид.

По телу Давида пробегает дрожь.

Я узнаю это место.

Образы, увиденные во сне, накладываются на то, что он наблюдает на экране.

Аврора еще сильнее сжимает руку своего друга, сегодняшнего и вчерашнего.

Ей не надо ничего говорить, она знает, что они думают об одном и том же, об одном моменте.

Очень давно я уже ходил по этой улице.

Под лучами света вырисовываются трехэтажные дома в несколько десятков метров высотой.

Исследовательницы переплывают через порог одного их них.

Ступени лестниц настолько высоки, что для микрочеловечков они как горы. К счастью, двигатели у них за спиной достаточно мощные, они позволяют им подняться, как насекомым, по этажам до крыши.

Пловчихи проплывают над одним из домов. И тогда впечатление, что это город, весь освещенный подвешенными фонариками, становится еще сильнее.

– Если вы будете двигаться и дальше по этой улице, вы увидите центральную пирамиду, – заявляет Аврора.

– Как вы можете это знать? – удивляется капитан 103.

– Интуиция… Мне кажется, что я жила здесь. Я хочу сказать, во сне, – уточняет она.

Пловчихи следуют в этом направлении по широким, как долины, пролетам.

– Пожалуйста, – просит их Аврора, – сверните на третью улицу слева.

Эмчи сворачивают и оказываются перед зданием, в котором сохранился большой зал со стульями, столами, сценой.

– Это таверна, где я… я видела во сне, что там я пережила мою «самую большую историю любви», – шепчет Аврора, вспоминая о своем шамане.

– Я тоже, – отвечает Давид. – Я тоже видел это во сне.

На земле лежат кружки и тарелки. В глубине главного зала – эстрада с колоннами.

– Вот здесь ты танцевала, – говорит он, уже не скрываясь.

Как будто в ответ на это признание, появляется сифонофор метров тридцать длиной. Он перебирает своими длинными отростками, как будто имитирует танец. Кажется, что в нем не тысячи, а миллионы жителей.

Это уже не просто мурена, это целый город, танцующий в унисон.

Эмма 453 223 приближается, чтобы его заснять.

– Осторожно, у сифонофоров очень сильный яд, – предупреждает Давид.

Пловчихе чудом удается увернуться от удара целой колонии маленьких существ, которые так дополняют друг друга и где каждый имеет свою специализацию.

Затем, следуя указаниям Авроры, они покидают таверну, вновь продвигаются по главному проспекту в поисках другой улицы.

Прожекторы на их шлемах высвечивают трехэтажный дом, ничем не отличающийся от других.

– Это здесь! – восклицает Давид.

Пловчихи проникают через окно третьего этажа и освещают внутренности квартиры.

– Это наша столовая, – заявляет вдруг Аврора, удивленная, что все так четко всплывает в памяти.

– Пожалуйста, можно еще немного вглубь?

Пловчихи продвигаются по огромной квартире.

– Здесь наша спальня, вот наша кровать, – уточняет Давид, тоже удивляясь точности воспоминаний.

Серебристая мурена выплывает из-под кровати, но, оценив мизерность добычи, не нападает.

– На этой кровати восемь тысяч лет назад мы любили друг друга. И мечтали о человечестве маленького роста, которое мы и сделали, – шепчет Аврора.

Следует долгое молчание, слышно только дыхание пловчих.

Рыбы-фонари, принимая их за сородичей, мигают фронтальными «лампами», посылая сексуальные призывы. И комната превращается в ночное заведение, вся в разноцветных прожекторах со стробоскопическим эффектом.

– Мне жаль, но время ваших ностальгических «снов» закончилось, нам нужно продолжить наши «серьезные» исследования и возвращаться. Даже если наши легкие и в десять раз меньше, запасы кислорода небезграничны.

По указанию Великих пловчихи покидают дом и по проспекту добираются до большой пирамиды, которой он заканчивается. Это строение для них как гора, но опять выручают двигатели за спиной.

– Следует войти через маленькую дверь в здании вне пирамиды, это единственный проход, я вам укажу, где он находится, – объясняет Давид.

Эмчи находят проход. Голос Давида ведет их. Они попадают в само сооружение и добираются до первого зала.

– Это зал взлета, – вспоминает Аврора. – Здесь мы освобождались от телесной оболочки и отправлялись в астральное путешествие, иногда поодиночке, иногда вдвоем, а то и группой в пять-шесть человек. И шаман был нашим… гидом.

Давид указывает, что надо подняться на верхний этаж в рубку шамана.

Лампы ныряльщиц обнаруживают помещение с единственным скелетом.

– Он?! – вскрикивает Аврора.

На скале видна вырезанная фреска.

– Он умер в своей пирамиде, за работой, – поясняет Давид.

Эмчи освещают помещение, и все видят на экране рисунки на стенах.

– Как красиво.

Рыбы-фонари следуют за пловчихами и тоже освещают фреску по всей ее ширине. Пассажиры «Дафнии» могут даже различить на экране мелкие детали.

– Кажется, ваш шаман хотел рассказать историю своей цивилизации, прежде чем она не исчезнет, – произносит капитан 103.

– Судя вот по этим рисункам, атланты создали маленьких существ, которых они послали в космос, чтобы те взрывали астероиды, – поражается Наталья.

Сцены повседневной жизни проходят перед их глазами, рассказывая историю исчезнувшего мира.

Капитан 103 включает запись высокого разрешения и отдает приказ пловчихам медленно заснять все фрески, картинку за картинкой.

Пассажиры «Дафнии» видят теперь фреску во всей ее полноте.

С каждой сценой Давид и Аврора переживают свое прошлое.

– Сага не окончена, – замечает молодая женщина. – Я думаю, шамана прервало появление последнего всадника Апокалипсиса: это был Потоп.

– В таком случае, – вступает Давид, – остальные продолжили в более надежном месте…

– …вдали от землетрясений и цунами.

– На Южном полюсе. Именно это обнаружил мой отец в озере Восток, – вдруг понимает Давид. – Они сделали две гигантские фрески как свидетельство существования их цивилизации. Короткая сага – в Атлантиде, а длинная – в Антарктике.

– Умно. Так он увеличили шансы, что когда-нибудь спелеологи их найдут, – соглашается Наталья.

Одна из пловчих возвращается к скелету шамана. Около его руки находится предмет, похожий на пистолет.

– Последняя картинка – это волна, накрывающая город.

– А потом стенка гладкая, как белый лист, ожидающий продолжение рассказа, – отмечает Наталья.

Пловчихи заявляют, что у них заканчивается запас кислорода, и капитан 103 приказывает им вернуться на борт «Дафнии».

Давид берет Аврору за руку и закрывает глаза, будто хочет сохранить внутри себя все чувства, вызванные этим открытием, рядом с той, которая во все времена была для него самой главной.

Он обнимает молодую женщину, и их души сливаются.

За эти несколько секунд в нем мелькают, как быстрые вспышки, все мгновения, приведшие его к этой особенной минуте.

Вот первая встреча с Авророй в зале Сорбонны.

Потом все чередуется как в слайд-шоу.

Смерть отца, застывшего в ледяном кубе.

Путешествие в Конго.

Бегство от кочевых муравьев.

Нускс’ия спасает его.

Деревня пигмеев и первый сеанс Ма’джобы с колдуном.

Первый сон об Атлантиде.

Аврора, танцующая в ночном клубе «Апокалипсис сейчас».

Первое человеческое яйцо, и рука первой Эмче, появляющаяся из треснутой скорлупы.

Эпидемия гриппа А – Н1N1.

Смерть матери, Мандарины Уэллс, посреди Парижа в полном хаосе.

Спасение микрочеловечков, сбежавших в Австрию.

Сражение при Пюи де Ком и победа в самый последний момент.

Смерть Нускс’ии у него на руках.

Силовая операция в ООН.

Открытие Микрополиса на острове Флорес на Азорских островах.

Наконец, погружение в морскую пучину и открытие затонувшей Атлантиды.

Аврора тоже вспоминает все, что привело ее к этому моменту.

Первая встреча с Давидом в Сорбонне.

Визит к отцу, давно покинувшему ее и удивленному, что она существует.

Путешествие в Турцию и тайфун, унесший ее отель.

Встреча с Пентесилеей и скачки на лошадях посреди «дымоходов ведьм».

Посвящение в амазонки, когда она была вся покрыта пчелами, а потом ощущение, что она разговаривает с планетой.

Смущенный взгляд Давида в ночном клубе «Апокалипсис сейчас».

Уход отца посреди Парижа в полном хаосе.

Первый поцелуй Давида.

Смерть Пентесилеи.

Речь Давида «Что такое человек?».

Второй поцелуй на Флоресе на Азорских островах.

Их губы надолго сливаются в поцелуе.

Каждая прожитая секунда приобретает яркий смысл, который они запоминают и вкладывают в настоящее, так наполненное чувствами.

Затем они размыкают губы, разжимают руки, но не отпускают друг друга.

– Ты думаешь, все только непрестанно повторяется? – спрашивает она. – Что произошло, произойдет еще и еще?

– Мой отец полагал, что четыре всадника Апокалипсиса – это описание прошлого, а не будущего. То, что случилось с атлантами. Потоп. Климатические изменения. Война. Астероид. Возможно, это то, что должны пережить все цивилизации: четыре пощечины. От некоторых просыпаешься, а некоторые могут убить.

– Теперь мы знаем: чтобы эволюционировать, наше человечество должно пройти через большие испытания. И каждый раз вид может исчезнуть, – заключает Наталья.

Давид вспоминает рекламу: «КРИСС, бритва с четырьмя лезвиями, первое оттягивает щетину, второе срезает, третье срезает еще больше, четвертое выдергивает луковицу». И думает, что грипп – это только первое лезвие, первый всадник Апокалипсиса.

Три остальных лезвия еще впереди.

Он смотрит на двух исследовательниц в скафандрах: они уже прошли первую и вторую камеры и теперь появляются перед прозрачным стеклом, в то время как уровень воды постепенно снижается.

– Вид может исчезнуть… но «другое» человечество должно подхватить эстафету, – произносит Давид, глядя, как капитан 103 подбадривает усталых пловчих.

Аврора улыбается и соглашается с ним:

– Если в этом смысл эволюции нашего вида…

119.

Мне не нравится, когда они щекочут меня на такой глубине.

Что бы мне сделать, чтобы успокоить их?

Может, еще одно землетрясение, это классический способ, но он всегда действует?

Хотя… нет, на корабле я вижу Аврору и Давида.

Мне нужны эти две человеческие особи для моего проекта СПМ.

Тем хуже, сейчас не буду их наказывать. Но ударю в другом месте и по-другому.

Скольких надо еще убить, чтобы они стали разумнее?

Сколько надо еще их пугать, чтобы они меня уважали?

А сколько, чтобы защищали?

Даже если я и нашла двух человек, способных слышать меня, они так медленно осознают информацию.

К тому же я так одинока и хрупка в этой огромной Вселенной…

Хочу я того или нет, моя судьба связана с ними.

И опять все зависит от того, как эволюционирует их сознание.

И вот вопрос: а может ли человечество эволюционировать?

На этом этапе моей истории я считаю, что да. Но знаю, что и для них, и для меня самое трудное еще впереди.

Примечания

1

Здесь – Тихий океан, а дальше в таком же контексте – Атлантический (все-таки Атлантида).

2

Wuthering Heights.

3

Femme-cougar.tv